Чтение онлайн

– Ты им не нужен, - шептал какой-то демон ему на ухо. Голос становился всё отчётливее, и Ратмир поймал себя на том, что это не его голос.

– Кто ты? – спросил он, не то вслух, не то про себя.

– Тот, кто пришёл за твоей душой.

От тёмного угла отделилась полупрозрачная фигура человека. Лицо со впалыми щеками и странными бровями, похожими на брови филина, было знакомо Ратмиру, где-то он его видел.

– Будислав, - вспомнил владыка-Змей.

– Ты хотел прочитать мои мысли? Но ты не знал самого главного, Ратмир, что твой меч находится в моих руках. А это значит, что ты не можешь использовать свою силу против меня. Я чувствую тебя, чувствую твой страх. Помнишь, как ты был жалок при нашей последней встрече? Ты умирал и сидел на цепи, словно пёс. Я поил твоей кровью Многоликого вождя. Тогда ты мне очень напомнил своего отца.

– Ты знал моего отца?

– Я знал его так же хорошо, как и Сорочинского Мастера – нашего учителя. Я убил его. Тайно и незаметно. Когда-то мы вместе помогали Сорочинскому Мастеру сделать Молнию. Тогда мастер и сам не знал, насколько мощное оружие он создал. Но за двадцать лет я постиг силу молнии, силу, которая была в твоих руках, и которую ты так бездарно упустил.

– И что это за сила? – спрашивал Ратмир. Он смотрел прямо на Будислава, и видел сквозь него стену. Похоже, этот призрак был виден только ему, и всё же, чародей говорил с ним вслух.

– Сила молнии даёт тебе не просто способность летать. Шаровая молния – это лишь одна из ипостасей молнии как стихии, примиряющей меж собой огонь и воду, создающей и уничтожающей миры. Стихии, жизнь отнимающей и дарующей. Да, друг мой. Сила молнии, заключённая в твоём мече, способна поворачивать время вспять. Разбитая чаша снова склеится, старик помолодеет, сгоревшая рукопись вновь будет написана. Тот, кто владеет Молнией, владеет временем. Похоже, Страж Времени – Симаргл скрыл от тебя этот факт.

– Ты хочешь жить вечно, вурдалак?

– Я ничего не знаю про вечность. И я давно уже не живу, как и ты. Посмотри на себя, ты уже почти мёртв. Люди тебя ненавидят, никто не придёт к тебе на помощь. Для них ты лишь старый кровожадный развратник. Даже если ты найдёшь себе оправдание, в их глазах ты всё равно не будешь оправдан. Для них выше всего закон, которому они поклоняются, и будь ты хоть ты тысячу раз для них героем, ты всё равно нарушитель закона. Посмотрим на то, что ты создал, на свою семью, на своих сыновей. Как только тебя не станет, это всё погибнет. Они перегрызут друг другу глотки, вместе с богатырями и колдунами. После твоей смерти не пройдёт и десяти лет, как от Змейгорода ничего не останется, от тебя ничего не останется, кроме сказаний о монстре.

– Так же, как и о тебе, Серва Человечный, - произнёс Ратмир. Он всё же проникал в мысли Будислава и его упырей, и разгадал его новое имя.

– За тобой идёт полчище упырей. Они дали тебе имя своего бога. Серва, Кощей. Каждый из них ненавидит тебя. Ты для них тиран, а тираны погибают всегда одинаково, от рук заговорщиков, среди которых не редко оказываются их самые близкие люди, даже члены семьи. Ты не сможешь властвовать над ними.

– А я этого и не хочу. Было время, когда я был молод, как ты, когда я мечтал о власти. Но жизнь научила меня, что любая власть не справедлива, любая власть сопряжена с риском и опасностью быть убитым и свергнутым. И я не хочу власти, более того, я не хочу, чтобы властью обладал вообще кто-либо на свете.

– Это трусость, Будислав. Обыкновенная человеческая трусость. И малодушие.

– О, мальчишка, ты ли будешь упрекать меня в трусости? Вспомни, каким ты был, когда никто тебе не подчинялся и не считал своим другом. Вспомни свой первый бой, в которым ты обмочился. Где тогда была твоя храбрость? Но я знаю, Ратмир, знаю, ты боялся не смерти и даже не боли. Ты боялся лишь смерти от недостойных рук, ты боялся совсем другого. Боялся собственной силы. О да, я хорошо изучил тебя, я знаю о тебе всё. Я знаю о той злополучной драке в детстве, когда тебе сломали нос. Тогда ты чуть не придушил своего обидчика, когда вас разняли, он уже почти не дышал. Ты всегда был сильнее, умнее, лучше всех мальчишек из Людина конца. За это они тебя ненавидели и завидовали тебе. После той драки все ополчились против тебя. И старые и малые. Шествие отправилось к твоему дому, они хотели изгнать тебя вместе с матерью, они оскорбляли её. Огромная толпа против тебя одного. Что ты мог поделать, юный нечастный мальчик? Ты сломался, ты стал бояться своей силы, поддаваться, подставлять вторую щёку, когда тебя били по первой. Ты научился трусить, стал позволять унижать себя уже не только толпе, но и наглым одиночкам. И ты стал верить. Да, христианская вера здесь пришлась как раз кстати. Ты стал очень набожным. Великая сила дремала в тебе, но ты был одинок. Эту силу ты превратил в любовь. Любовь к слабому, недостойному тебя существу. Такая любовь обречена была стать несчастной. Даже когда в тебе пробудился могучий Змей, ты всё равно продолжал бояться своей силы, бояться полностью проявлять её. Именно поэтому ты потерял свой меч. Если бы ты не боялся дать волю своей силе, если бы сражался в полную мощь, ты бы легко уничтожил Никитку Кожемяку. Никита не забрал бы у тебя твой меч, и тогда он не достался бы мне. Но детский страх продолжал в тебе жить, хоть ты уже стал убийцей. Ты ведь до сих пор считаешь, что сам никого не убивал? Это всё ужасный Змей Горыныч, в которого ты превращаешься. Даже сейчас ты боишься того же самого, что и всегда. Того же, чего ты боялся и в своём первом бою. Против тебя был весь мир, ты же был один. Сила и слабость – понятия относительные. Кто силён в толпе, один бывает слаб и ничтожен, тот же, кто слаб в толпе, в бою один на один проявляет незаурядную силу.Тогда ты не знал ещё, как воевать против толпы, против целого мира. Сейчас ты вырос, твои короткие волосы украшены сединой, тебя обожают женщины и боятся враги. Но твой меч у меня. Часть твой силы находится у меня в руках. А ты по-прежнему так и не научился сражаться в полную мощь. Ты ещё слишком любишь людей, и это тебя погубит. Думал ли ты о будущем, Ратмир? Думал ли ты о том, что тебя ожидает в этом мире, который против тебя? Ты родился слишком поздно, здесь тебе нет места, здесь никто не подарит тебе достойной смерти, никто не почтит тебя после кончины. Ты умрёшь, и твои враги, даже те, кто ещё недавно любили и слушались тебя, сделают всё, чтобы забыть тебя. Лишь один человек может подарить тебе такую смерть, которую ты заслуживаешь.

– И кто же это?

– Это я, Ратмир. О, будь уверен, я почту тебя по достоинству, ведь через тебя я получил оружие, которое всех людей сделает равными. Я убью тебя мечом-Молнией, заберу твою силу, и твоя смерть станет знамением новой эпохи, точкой отсчёта для нового летоисчисления, новой эры. Поколения равных людей, свободных от гнёта власти людей и богов, свободных от самой смерти, будут чтить тебя даже больше, чем меня. Ведь ты будешь мёртв, я же буду жить среди них, буду равным им. Именно таким и должен был быть твой конец, к этому должна была привести твоя любовь к людям. И в глубине души ты всегда знал, что всё закончится именно так. Ты пожертвуешь собой ради счастья человечества. Живого люди никогда не примут тебя, ты слишком не похож на них, слишком их превосходишь. Лишь мёртвым тебя сделает героем и воздадут тебе должное.

Последние слова Будислава эхом пронеслись по комнате. Ратмир был захвачен их силой и не заметил, как призрак Будислава растворился в воздухе. Мысли упырей так же утихли, головная боль прошла. Теперь Ратмира одолевало другое чувство. Он бы поражён, что вождь упырей так хорошо его понимает. Во всём мире Будислав оказался единственным, кто смог его понять, разгадать. Его злейший враг казался ему сейчас ближе всех на свете. Но Ратмируже чувствовал зов своего меча, жаждущего крови, его крови. Молния была ещё верна ему, но уже готова была ему изменить. Упыри приближались, пришло время для великой битвы. Либо Ратмир вернёт себе меч, либо погибнет от его холодной стали. Одно из двух. И Змей Горыныч снова пробуждался в нём, и ничто не могло его остановить.

Глава 13.Удар Молнии.

Довольно быстро Ратмир отыскал Айрата. Сын и сам искал встречи с оцтом, чтобы сообщить, что дозорные на городской стене увидели идущее войско упырей.

– Отец, их очень много, я поднимался на стену, я видел, - тревожно твердил Айрат.

– Не бойся, сын мой, мы дадим им отпор. Передай Ростиславу, что за время нашего отсутствия в городе он остаётся за старшего. Евпатий уже готов?Отлично, пусть выступает по сигналу. А я пойду в кремль. Нужно приметить их вождей, чтобы атаковать. И запомни, сын мой, чтобы не случилось, не рискуй, пытаясь спасти меня. Ты гораздо важнее живой, как мой наследник.

– Что ты такое говоришь, отец?

– Я попробую нанести удар по их вождям и убить их. Если получится, то мы победим, сколько бы их не было, если нет, вам придётся оставить город. А теперь, бейте в барабаны, как можно сильнее. Давайте, братцы, чтобы земля сотрясалась. Порадуем богов красивым зрелищем.

И Барабанщики стали бить в огромные барабаны. Их бой задавал ритм, который очень быстро охватил всех горожан. В такт барабанам Ратмир поднимался по лестнице на вершину деревянного кремля. Когда он оказался наверху, то наконец увидел то, что повергло в страх Змейгород. На Востоке линия горизонта была закрыта линией из человеческих тел. Упыри шли в несметном количестве, шли пешком и не строем, кто вооружённый, а кто нет. Совершенно невозможно было распознать среди них их предводителей. И всё же шедшие в первых рядах все были одеты в кольчуги. Ни один вождь прежде не мог заставить упырей носить кольчуги. Это могло означать лишь одно: Кощей Человечный изменил их тактику, он хотел, чтобы упыри сражались не как всегда – разрозненными кучками, налетая на врага, как стервятники на мёртвую плоть, и отрывая от него по куску, а, чтобы сражались как единое целое, словно морская волна, идущая на скалу. Пять сильнейших вождей удерживали это войско в таком порядке. Но Ратмир их не видел. Зато он прекрасно видел предводителей змейгородского войска, которое на единое войско едва ли было похоже. Когда ворота открылись, каждая группа воинов шла особняком. Колдуны подчинялись колдуну Всеволоду и шли за ним, наёмники, видя такое дело, тоже шли отдельно сами по себе. И лишь богатыри и новобранцы из христиан беспрекословно подчинялись Евпатию. Оставалось надеяться, что встреча с врагом всё же сплотит их и заставит забыть о своих противоречиях. И тут Ратмир вдруг увидел среди упырей знакомое лицо, и сердце его сжалось от боли. Будислав держал в руке сверкающую Молнию. Меч был прекрасен, как смертоносный луч света.

– Его здесь нет, - произнёс Будислав, когда змейгородское войско было уже совсем близко.

– Кого? – спросил стоящий рядом Игнатий, хоть и догадывался, о ком речь.

– Змея Горыныча. Его нет здесь, я это чувствую.

– В таком случае он прячется в городе, - вымолвил Красибор, -и нам нужно лишь перебить этих вкусных мальчишек, чтобы добраться до него.

– О нет, он придёт. Я в этом уверен. Мы будем ждать его. Отступим в тыл, оттуда будем управлять войском и ожидать нашего гостя.