Чтение онлайн

Всеволод обернулся на Ростислава. Тот стоял ни жив, ни мёртв. Страх сковал его тело. Но тут появился Айрат, с мечом в руке, закрытый щитом, с полный ярости взглядом.

– Я – сын Змея – произнёс он, - и сегодня вы ответите за смерть моего отца, подлые трусливые собаки.

– Айрат! – попытался остановить его Всеволод. Но старший сын Змея уже убил уже первого упыря, отрубив ему голову. Упыри тут же пошли на него сплошной стеной и стали теснить чародеев в овраг. И всё же сейчас был день, и вурдалаки были далеко не так сильны, как ночью.

– Вы совершили страшную ошибку, - заговорил один из упырей, - я предложил вам мир, вы отвергли его. Теперь вы об этом пожалеете.

И с этими словами он исчез из виду, словно испарился. Чародеи один за другим стали получать сильные удары когтями по шее от невидимого противника. Один такой удар в миг разрывал чародею горло. Колдуны были окружены и уже соскальзывали в овраг. Тем не менее, Всеволод уже успел ранить несколько врагов, а одному даже срубил голову. Однако это мало чем помогло ситуации, и тогда Айрат предпринял очень рискованный ход, а именно – спрыгнул в овраг. С десяток чародеев последовали его примеру, а затем вместе с Айратом они выбрались в другом месте и тем самым увеличили число чародеев на этом участке фронта. И этот отчаянный поступок принёс свои плоды: кольцо упырей было прорвано. Теперь все чародеи устремились в это место прорыва, где происходили самые страшные бои. Айрат каждое мгновение рисковал быть убитым и покусанным, но он крепко держал клинок в руке и резал вражескую плоть в такой тесноте, в которой и дышать-то было трудно из-за зловония из пастей кровососов. Однако по ходу схватки теснота уменьшалась, всё больше упырей и чародеев убитыми оказывались на земле. Ростислав в это время был на другом конце оврага, вместе с тремя чародеями он пытался отбиться от целых двадцати упырей. Айрат попытался прорываться ему на помощь, но стена из упырей была слишком плотной. Но Всеволод вдруг сумел вырваться и спрыгнуть в овраг. Вместе с группой колдунов он ловко уничтожал всех на своём пути и пробирался к младшему сыну Змея. Он успел как раз вовремя. Ростислав был тяжело ранен, кольчуга на плече была порвана когтями вурдалака, рваная рана кровоточила. Как только появился Всеволод, юный чародей спрятался за его спину. Колдун сбил с ног упыря, ранившего мальчишку, и Ростислав с неистовой яростью набросился на лежачего, и тут же одному из них разрубил пополам голову, а затем разрубил и ещё одного пополам в районе живота. Айрат снова взглянул на Ростислава. На несчастном не было лица, казалось, его вот-вот стошнит.

Всеволод в это время уничтожал одного упыря за другим, опытные юные колдуны, обученные лично им, прикрывали его. Но тут один колдун вдруг рухнул без всяких видимых причин. Из разорванного горла фонтаном била кровь. Затем тоже самое случилось с ещё одним, и с третьим. Одного за другим невидимка уничтожал лучших колдунов в войске. Всеволод сжимал в руке меч-кладенец и надеялся почувствовать при помощи него приближение ауры невидимки. Но тут с подмогой подоспел Айрат, который смог-таки пробиться через плотную стену упырей. Теперь вурдалаки отступали и всей массой навалились на своих сородичей. Началась свалка и давка, упыри отступали. Чародеи не стали их преследовать, это было слишком опасно.

– Зря вы не приняли моего щедрого предложения, - раздавался голос Инвисибия, -вы хотели предать меня, и за это моя кара будет жестокой.

И всё же чародеи радовались. Они победили, и множество изуродованных тел упырей рядом были тому подтверждением. Но и чародеи понесли не малые потери: обратно в город вернулось около ста пятидесяти, среди которых было не мало раненных, и некоторые потом ещё скончались от ран. С собой они принесли головы убитых упырей и к общей радости сожгли их на площади, чтобы эти головы уже никто не мог приладить на прежние места. Это была первая схватка Ростислава, которая принесла ему ночные кошмары и слава победителя упырей. И всё же, всё прошло совершенно не так, как планировалось. Инвисибий понёс большие потери, но он остался на свободе, и не было сомнений, что он быстро пополнит свои ряды за счёт хуторского населения. Почему-то что-то пошло не так, хоть лазутчик Пафнутий и клялся, что сказал правду. Но теперь доверять ему было нельзя. Ненависть клокотала в груди младшего сына Змея, и, сжав эфес своего клинка, он направился к деревянной клетке.

Глава 16.Новый план.

Боль и обида переполняли Ростислава. Он считал себя лидером, считал, что может вести колдунов в бой, но в первом же сражении испугался и чуть не погиб, глупо и бесславно. Он проявил слабость, и ненавидел себя за эту слабость. Необходимо было срочно найти кого-то слабее себя, чтобы на нём оторвать душу. И вот Ростислав открыл деревянную клетку и повелительно произнёс:

– Выходи!

Пафнутий с тревогой взглянул на раненного истекающего кровью чародея и стал, не спеша выходить из клетки. Ростислав не дождался, когда упырь выберется, схватил его за рубаху и повалил на пыльную землю. Пафнутий не сопротивлялся и лишь жалобно стонал, когда сын Змея наносил ему удары ногами по телу и лицу. Всё лицо упыря было перепачкано в крови, когда Ростислав достал свой меч.

– Как ты посмел тварь, обмануть меня! – прокричал он и снова дал упырю ногой по голове, - ты предал меня, ты дал мне не верные сведения.

– Прости, владыка, меня заставили, - скулил Пафнутий.

– Мерзкая падаль.

Ростислав занёс свой меч, чтобы срубить ему голову, но тут подоспел Всеволод с колдунами, которые оттащили юного чародея от упыря.

– Глупец, что ты делаешь? – кричал на него колдун, - он ещё нам пригодится. Он всего лишь упырь. Жалкая тварь. Глупо требовать от него верности. Если кто и виноват в том, что он нас предал, так это мы. Мы не смогли ему внушить нужные мысли, не смогли им управлять, как мог твой отец. Мы думали, что сможем, но ошибались.

– И ваша ошибка чуть не стоила нам всем жизней, - послышался голос приближавшегося Айрата. – Я говорил, что упырям нельзя доверять, я знал, что Инвисибий попытается нас убить.

– Наша ошибка? – вырвался Ростислав из рук колдунов, - ты – тупой полукровка. Если бы ты не взялся размахивать мечом, мы, возможно, уже заключили бы перемирие. Из-за тебя мы чуть не погибли.

– Прикуси язык, мальчишка, - сквозь зубы прорычал Айрат, - иначе колдуны позади тебя тебе не помогут. Неужели ты думал, что я пойду на мир с этими жалкими тварями? Отец мёртв, и теперь я должен продолжить его миссию уничтожения верховных жрецов. Без всяких компромиссов.

– Ты – дурак. Из-за тебя мы все погибнем.

Сталь угрожающе заскрежетала, и Айрат достал свой меч из ножен. Ещё мгновение, и их мечи со звоном ударились друг о друга. Ростислав тут же был отброшен назад, но снова ринулся в атаку. Айрат легко парировал его удар и чуть не ранил брата. Однако в следующее мгновение кто-то обхватил его сзади и вырвал меч. Один из колдунов подкрался со спины и смог его обезоружить. Айрат пытался сопротивляться, но получив сильный удар кулаком по голове, упал на землю. Колдуны налетели на него, как коршуны и принялись пинать ногами.

– Стойте! – прокричал вдруг Ростислав, - а где Пафнутий? Этот гад улизнул, найдите его.

И колдуны оставили свою жертву и бросились на поиски упыря. Ростислав остался наедине с истекающим кровью братом.

– Так-то, братец, - прошипел он, словно змея.

– Трус, - презрительно бросил ему в лицо Айрат и сплюнул кровью, а в следующее мгновение Ростислав вырубил его ударом ноги по голове.

Надежды на мир в тот день рассеялись как дым. Теперь все горожане окончательно встали перед лицом страшной необходимости. Им нужно было совершить то, что до этого было под силу одному лишь Змею Горынычу – истребить сильнейших упырей. Змейгород находился в осаде, и её кольцо с каждым разом становилось всё плотнее. Тем не менее, это кольцо не мешало прибывать в город разного рода беженцам и сельским хуторянам. Ещё в первые дни войны в Змейгород по реке на лодках стали прибывать люди, нуждающиеся в защите городских стен. Здесь они могли защититься от клыков упырей, но не смогли спастись от другой напасти – от голода. Еды становилось всё меньше, а гостей в городе всё больше. И вот уже сами беженцы стали в штыки встречать новых своих товарищей по несчастью, изгонять их и лишать еды и крова. Те, кто прибывали самыми последними, встречали уже организованную и сплочённую толпу, которая на любого новичка смотрела как на врага и быстро унижала его до положения скота. Не долго пришлось ждать, когда эта толпа начнёт восставать против власти. Ко всем у народа были свои счёты. Они бунтовали то против христиан, то против колдунов, то против жён Змея. Теперь днями и ночами по Змейгороду слонялась толпа оборванцев, представляющих угрозу для любого одинокого путника. Очень быстро они забыли о той победе, что принесли им колдуны, во главе с Всеволодом и старшими сыновьями Змея. И даже Ростислав теперь боялся показываться на глаза этой толпе и не выходил на улицу один. Единственным, кто хоть как-то мог справляться с этой толпой, был Евпатий. Многие в отчаянии крестились в христианскую веру и прониклись хоть каким-то уважением к богатырям и священникам. Что касается Айрата, то он после своего унижения и вовсе перестал выходить на улицу без крайней необходимости. Сутки напролёт он проводил в доме у Вячеслава, упиваясь вином, которого, благо, было ещё много. Никто не зал, что делать дальше, многие впадали в отчаяние. Лишь Евпатий создавал какую-то видимость движения, занимаясь всякими мелкими хозяйственными делами по расселению беженцев и их прокормке, пытался в условиях ужасного дефицита достать хоть что-то необходимое.

– Мы не должны так сидеть сложа руки, - говорил Ростислав своей матери, глядя на шагающую по улице толпу.

– Сейчас нужно лишь терпеливо ждать, - твердила Ольга.

– Чего ждать, мама? Отца больше нет, он не придёт к нам на помощь, а упыри подбираются всё ближе, и уже один их отвратительный вид пугает всех. Нужно прорываться, нужно убираться отсюда. Куда угодно, хоть на Сорочинскую гору, лишь бы подальше отсюда.

– Ты хочешь отдать им город? Отец бы этого не одобрил.

– Я уже не знаю, чего я хочу. Я хочу действовать, я хочу быть полезным, а не сидеть на месте. Так, чего доброго, я начну пить как Айрат.

– Только попробуй, - властно проговорила мать, но тут же смягчила тон. – Тебе просто нужно заняться делом, милый мой. Но у тебя нет необходимой власти, её сейчас ни у кого нет. Это только беженцы думают, что кто-то стоит у власти и обдирает их, обрекая несчастных на голод. Только порой они сами путаются и не знают, кого во всём винить. То тебя, то меня, то Евпатия.

– Ненавижу этого богатыря.Он так ведёт себя, словно он здесь самый главный. Будто мы для него – никто.

– Он просто делает то, что умеет. И если ты, сын мой, хочешь заняться делом, я советую тебе обратиться именно к Евпатию. Попроси у него чем-нибудь тебя занять. Предложи ему свою помощь.