Чтение онлайн

"Передатчик, джедай, нажать кнопку, и там-там всё это кончится!" — с надеждой шепнула медуза в брюхе. Но себе ли он вызовет подмогу — большой вопрос. Нет никаких сомнений, на кого эта охрана работает. "Тогда бежать, бежать, — забилась медуза, — бежа-ать!.. Бежать, джедай, даже не думай, джедай!" Ага. Бежать и шить беретку, там-там.

"Ох, рано встаёт охрана"…

— Пустите меня в аптеку, дохляки! — крикнула рыженькая.

— Фея, — сказал мертвец, — исчезни.

— Вы девчонку-то не обижайте, — сказал джедай и задвинул рыженькую себе за спину.

— Это не девчонка, — сказал мертвец.

— Мальчик, — сказала шёпотом рыженькая и снова очутилась перед ним. — Мальчик, я фея, но я ничем не могу вам помочь. Давайте убежим, пока не поздно!

"Белка моя!" — сказала медуза.

— Вы можете мне помочь, милая фея, — сказал джедай. — Сообщите в гимназию — только сразу нескольким преподавателям. Ни в коем случае не одному.

— Куда сообщить? — удивилась фея.

— Фея, — сказал мертвец, — исчезни.

— Нечисть поганая! — крикнула фея. — Извините, мальчик, — сказала она с сожалением, — мне придётся уйти, но я постараюсь кого-нибудь позвать. Вы сказали — гимназия?..

И она исчезла, а его ждали там — семеро мёртвых подростков, но не сонников, спасибо и на этом, там-там не сонники. Ты в чистом поле, джедай, с мечом в руке, среди вампиров кровожадных. Свершилось.

— Мне бы больного навестить, господа хорошие, — сказал джедай. — Может, миром пропустите? У меня лазерник. Всех положу.

— Биться хочешь, — сказал вампир.

— Хочу, — сказал джедай, и меч показался ему лёгким.

Вибрация воздуха не была мечу помехой — но хозяин, его хозяин! Ах, боги, ни боевой стойки, ни верной постановки запястья — ни-че-го!.. Меч крутнулся, скользнул между пузырьков в газировке, наметив жертву, а хозяин едва удержал его и схватился за рукоять обеими руками! "Позор на мой клинок!" — огрызнулся меч, низведённый до уровня дубины, и плюнул на правила и приёмы. Биться выпало с боевыми топорами — не до гонора, господа!

Хозяин меча всегда был не дурак подраться, и медуза потеряла голос, скорчившись под желудком — там-там, в районе какой-то чакры. Но воздух в стакане дрожал, но воздух был сладок и холоден, но маячила в глубине стакана треугольная крыша — приближалась, и отпрыгивала, и обращалась карандашным рисунком… Там-там, джедай, тебя ждут, джедай, но сколько ты продержишься в таком темпе?..

Проскочить — обогнуть — сейчас!

Обманное движение в сторону — и прыжок в другую, вот теперь беги, вот теперь — давай!!!

Пройти сквозь стакан?! Обломайся, джедай!

Стенка стакана ударила, отшвырнула прочь — и охрана успела. Тяжёлые подошвы припечатали к асфальту оба запястья, хруст в переносице, хруст в рёбрах, и в медузу, и в чакру — лежачего бьют! Бьют ногами, о счастье, ногами! Но сверху возникло лицо, мальчишеское, бледное, вздёрнуло над клыком губу и пустило изо рта слюнку:

— Покажи шейку, дружок…

Покажи шейку, дружок… Там-там, джедай… Ты лучше зажмурься… И чуть-чуть потерпи…

Воздух задёргался, как в припадке.

Дождь.

Воздух замер.

Визг тормозов — матерная перебранка — и дождь, дождь! Ливень!

Некоторое время он наслаждался холодной водой и осторожно шевелил освободившимися руками, а потом приоткрыл глаз. Глаз открывался плохо. Это погано, но не смертельно.

Ты жив. Это был глюк. Спокойно, джедай.

— Вы ж его ногами …, вашу мать! Резал, да?! Лёжа, …?!

Андрей приоткрыл другой глаз и оглядел стоявшего над ним мужика. Мужик был в форме.

Милиция. Охренеть.

— Да он с ножом же, товарищ лейтенант! Мы же вас сами вызвали! — обиженно сказал мальчишеский голос. — Вы смотрите, он же его так и не выпустил! Нам чего делать-то было? Кидался же как бешеный!

— Грузи их всех в машину! … совсем, …! А ну вставай, боец! Живой?

Андрея подняли, ухватили за подбородок, шлёпнули по щеке, принялись обшаривать, а меч был в руке — был ножом, почти невесомый.

— Петрович, да он вроде трезвый!

— Ты нож у него забери!

— Не надо нож, — сказал Андрей. Стоять было очень трудно.

— Ах ты …! Дай сюда! Спасибо, не порезал никого!

Стоять было очень трудно — на площади Свердлова, в двух километрах от больницы в тринадцатом. Ну, дела… А где тут наша статуя? А вот она, з-зараза…

Чужая рука добралась до кармана брюк и вытащила передатчик.

— А это у тебя что?! Петрович, ты глянь!

— А ну… — сказал лейтенант и полез Андрею в рубашку. — Точно, и справка при нём. Гимназист, мать твою. Не было печали!..

Тут под дождём сверкнул зелёный луч, и Андрей обомлел. П…ц.

— Ух ты!!! — крикнул милиционер, отобравший нож. И ведь не бросил, шайтан!..

— Ни … себе!

— Да дай подержать! Вот это да! Петрович!..

— Вижу… Осторожней вы! Нашли, мля, игрушку! В багажник клади от греха! Откуда ж ты, гимназист, взялся на мою голову. Тащи его в машину, Михаил. Да аккуратней, не оберёшься потом! Ну, осень в этом году!..

Рыженькая фея, стаскивающая в сторонке бант с косички, только головой качала, глядя на завершение великой битвы. Поганая работа — не миновать теперь трёпки! Как же это получилось — милиция?.. Но что прикажете?! Проклятый бант требовал крайне осторожного обращения — не чета лазерникам! — а уж если имеешь с ним дело впервые в жизни!..

И напортачившая фея шипела ругательства, путаясь в узлах чужими, непослушными пальцами, а закончив наконец, обратилась маленьким тигром, испытав при этом почти физическое удовольствие. Гибкое тело крутануло хвостом, выгнуло спину и щёлкнуло зубами на безмятежно висящий в воздухе бант.

Бант тут же закачался, скрутивши спиралькой концы: сам мол, дурак, нечисть мелкая, бестолковая!

А ведь какое шоу могло бы выйти, не прикажи любимый хозяин пользоваться этой зелёной дрянью! С чужой-то магией результат известный — ни в дудочку, ни в сопелочку…