Змей подколодный
Шрифт:
Вместе с дождём ведьму заливал ужас — ужас наступившей, наконец, определённости. Игры воображения более не требовалось: теперь ведьма точно знала, куда именно вляпался Алексей Николаевич Гаранин, маленький и пушистый Белый Кролик.
С Белым Кроликом отныне всё было ясно: он сидел в мрачных комнатах железного замка и учился магии. Не вызывала никаких сомнений и биография его маньяка-учителя. Враг и вправду был преподавателем гимназии — когда-то. Уволился не по-хорошему, но вкуса к профессии не потерял, на чём и свихнулся. И, разумеется, одного ученика ему было мало. Не те масштабы.
Конечно, ведьма могла никогда не покидать пределов гимназии — вряд ли враг осмелился бы вытащить её из-под носа гимназийских магов. Но маньяк есть маньяк — психанёт и сделает то, что обещал: свернёт Белому Кролику шею. И ничего при этом не потеряет — хитрое ли дело украсть кого-нибудь ещё? Да раз плюнуть! Не иначе и Лёшка к нему попал именно так — перехваченный на полдороге из какой-нибудь ванной…
Словом, положение было аховое: либо помирать вслед за Белым Кроликом, либо подаваться в ученицы.
Представлять себя живущей во вражеском замке оказалось просто невыносимо. Уж куда там вышивке по льду! Гимназийские розги мёдом покажутся… Не прельщало даже обещанное обучение магии: большое спасибо, лучше поступить в магический вуз через четыре года! После знакомства — даже шапочного — с выпускниками гимназии перспектива поступления и карьеры уже не казалась далёкой и несбыточной.
А вот помереть можно с песней: прямо сейчас пойти к преподам и ВСЁ рассказать. Моральное удовлетворение она получит точно! Месть гимназийских магов будет страшной — да за один Хэллоуин на куски разорвут!
Ах, посмотреть бы! Ведьма блаженно вздохнула и принялась перебирать возможные способы расправы. Выдумывать-то ничего не нужно — сценаристы триллеров уже всё понаписали! "Хотя некоторые модификации не помешают!" — решила ведьма и размечталась.
Надо полагать, что враг пожалел бы об утренней беседе, доведись ему хоть мельком коснуться этих сладких мечтаний. Мечтания вполне тянули на диплом палача — сколь угодно крутой и взрослый маг содрогнулся бы, заглянув в глаза сидевшей в гимназийском саду девочки. Продрогшей девочки, и промокшей, и очень маленькой среди необъятных сосен — но по лицу её бродила улыбка. Нежная улыбка ведьмы, роняющей в огонь пряные травы и лепестки роз. Пахло хорошим вином и вкусной едою, ведьма близилась к пику экстаза: в очаге корчился насаженный на вертел инквизитор…
А дождь всё шёл и шёл; в городе, на условленном месте, мок под ним ведьмин любимый — ждал, удивлялся… Дождь не был помехой свиданию, на то и существуют на свете кафешки и кинотеатры. Но Андрей заметил бы её состояние сразу — а врать ему ведьма совсем не хотела.
При мысли об Андрее грёзы о жестокой мести обернулись пшиком.
Ведьма ни в коем случае не желала тащить за собой в могилу ни Андрея Карцева, ни Лёшу Гаранина. И потом, вполне может статься, что, заполучив её в ученицы, враг оставит Андрея в покое! Значит, и думать тут не о чем. Ладно! Она этому уроду устроит райскую жизнь! Он ещё пожалеет!
Наверное.
Ведьма прикусила губу и полезла в карман за очередной сигаретой. Где же она читала про магические контракты? Не у Кинга точно… Может быть, Дяченки?.. Пойти в библиотеку в книжках порыться? Ведь должен быть какой-то способ избежать этого кошмара!
"Подпишешь мне одну бумажку, и начнём"…
Ведьма шмыгнула носом, закурила и поднесла сигарету к глазам, дабы глаза заслезились от дыма. Реветь она больше не могла, а чертовски хотелось.
— Хоть бы подстелили что-нибудь, Заворская, — сказали над головой. Ведьма вскинула глаза на своего куратора и не удержала досады:
— Вы как привидение!
— Сигареты ваши позвольте-ка, — сказал Олег Витальевич утомленным голосом. Прятаться он и не думал — подошёл, шурша травой и задевая зонтом сосновые ветки.
Ольга, не вставая, протянула ему полупустую пачку и выбросила бычок.
— Благодарю, — сказал куратор и подал ей объёмистый сверток. Сверток оказался плащом, и ведьма положила плащ на коленки.
— Наденьте.
— Мне не холодно.
— Долго ещё мокнуть собираетесь?
— Не знаю. Вам какая разница?
— Дерзить-то зачем, сударыня?
— Так я уже всё равно теперь в кондуите, — равнодушно сказала ведьма. — Хоть нервный стресс снять.
— И как — помогло? — осведомился куратор.
— Не очень, — сказала ведьма. — Олег Витальевич, я ещё немножко посижу, можно?
— Можно, — сказал куратор. — Если оденетесь.
Ведьма накинула плащ на плечи.
— Спасибо, — сказала она. — Но мне правда не холодно.
— Я непременно загляну к вам ближе к ночи, — сказал Олег Витальевич. — Дабы укрыть вас тёплым одеялом. Осень, знаете ли.
— Я как-нибудь сама, господин учитель, — сказала ведьма. — Не стоит затрудняться.
— Это радует, — сказал куратор и уселся на травку рядом с воспитанницей. — Что же мне с вами делать, Ольга Сергеевна?
— Наказывать, — сказала ведьма.
Олег Витальевич всучил ей зонтик и привалился спиной к сосне.
— Да вот повода не нахожу, — сказал он задумчиво.
— За курение, — помогла Ольга. — И ещё я по гимназии непереодетая хожу. И водку утром пила. И вообще за то, что утром было.
— То, что было утром, никак не годится, — с сожалением сказал куратор. — Если только убедите меня, что в тамошних снегах добровольно оказались!.. По собственному неодолимому желанию.
— А вот и добровольно, — мрачно сказала ведьма.
— Тинэйджерский экстрим? Недостаток адреналина?
— Туда лифт один ходит, господин учитель. Я и в гимназию почти так же попала, вы не в курсе разве? Мне, господин учитель, очень не хватает адреналина.
— Не станем, сударыня, пререкаться, — сказал Олег Витальевич. — Я не намеревался вам допрос устраивать. По определению бессмысленное занятие. Рассказали бы вы мне сами, Оля.
— А откуда мне знать, что это не вы со мной утром водку пили, — огрызнулась ведьма.
— То есть? — удивился куратор.
Язык мой — враг мой!
— Понимаете, — сказала Ольга. — Тот, с кем я пила водку, он был в маске. Извините, Олег Витальевич. Это я так… Я знаю, что это не вы.
— И откуда же вы знаете, что это не я? — с огромным интересом спросил куратор, отлепляясь от сосны. — Фигурой не похож?
— Не похож, — сказала ведьма.
— Вы не впервые его видели, верно?