Чтение онлайн

Андрей, уже успевший позавтракать, наблюдал снежную идиллию из окна учебного корпуса. Идиллия навевала мысли исключительно приятные и поэтичные: "Милая девочка, звезда моих ночей, я любуюсь тобою сверху, сквозь прозрачное оконное стекло, я знаю — ты ищешь меня, и, переполненный счастьем…"

Милая девочка размахнулась от всей души, и Андрей едва не свернул шею, пытаясь разглядеть избранного. Не удалось: поганый обзор из этого окна! Расплющив нос об стекло и сам того не замечая, он проводил любимую взглядом, сколь смог, и расстроился: "Чего я, спрашивается, на улице её не ждал? Так ведь страшно подумать, судари мои, — а ежели не сдержусь?! А ежели подхвачу на руки при всём честном гимназийском народе? А ежели целовать начну прилюдно?! Нам, школярам, невместно…"

Мимо каменного Андерсена проплыл последний девчоночий портфельчик, самостоятельно догоняющий владелицу, и Андрей, подхвативши свой кейс, торопливо покинул пост наблюдения. Кейс был тяжёленький, и Андрей расстроился вторично: вот за что барышням такое счастье — сумок не таскать? С нарядами не сочетаются? Натуральная дискриминация по половому признаку!

Ущемлённый в правах, он лёг животом на перила лестницы и поехал вниз вместе с кейсом. Кайф оказался потрясающий: тот же самый, что в школе, а значит, действительно стоящий! Перила, правда, широковаты, и жаль, что мраморные. На деревянных скольжение лучше — на деревянных, узких, изрезанных перочинными ножиками…

На середине пролёта кайф был безжалостно прерван — твёрдою мужскою рукой.

— Дозволено ли мне будет полюбопытствовать, господин Карцев, сколько вам лет от роду? — спросил сэр Шелтон, продолжая удерживать его за плечо.

— В мае пятнадцать исполнилось, господин учитель, — печально ответил Андрей, не солгав ни на грош. Мало ли — в каком мае! Может, и в этом, поди теперь разбери…

— Невероятно, — сухо сообщил историк и отправился дальше.

Дальше по лестнице Андрей спускался ножками, несколько поумерив эмоции. Он полностью разделял сомнения историка и был бы не прочь с кем-нибудь проконсультироваться по поводу своего возраста. Желательно с врачом-психиатром. Может, это подсознание к подростковому телу адаптируется? Недурная мысль, но обсудить её, увы, не с кем. Как и остальные насущные проблемы. "Вот змея моего выдерну, — подумал Андрей, — тогда уж всё обсудим. И возраст, и магию, и чувства мои неземные, и день завтрашний, и день вчерашний…"

К обеду от снега и следа не осталось — растаял. Только вяз, живущий перед окном кабинета математики, не пожелал расстаться со снежною шубой. Вяз был — словно из новогодней сказки, и ворон перебрался с каменной чернильницы на его ветки, а сразу после уроков к ворону присоединился Санька Горленко. Сидя рядышком на уровне четвёртого этажа, ворон с орнитологом клевали печенье и вели неспешную беседу, игнорируя скопившихся под вязом преподавателей.

— Сил моих нет, — пожаловался латинист господину директору.

— Но ведь уже не стая, сударь, — утешил директор, пыхая трубкой. — По мне, так прогресс налицо…

— Александр! — воззвал господин Крессир. — Слезайте немедленно, горе моё!

— Одну минуточку, господин учитель! — откликнулся Санька.

— С другой стороны, коллеги, — рассудительно сказал мистер Хендридж, — нужно радоваться, что мальчик ещё не умеет летать. Вы только представьте!..

— О да, — нервно сказал латинист. — Представляю! Александр!!!

— Полагаете, не умеет? — задумчиво спросил директор. — И каким же, по-вашему, образом он туда забрался?

Господин Крессир, приподнявшись на носках ботинок, попытался дотянуться до нижней ветки, потом окинул взглядом мощный ствол и опечалился совершенно.

— Ах, как же нам повезло с нынешним первым курсом, господа! — воскликнула мадам Окстри. — Изумительные таланты!

— Преувеличиваете, мадам, — заметил мистер Хендридж. — Это счастье улыбается нам из года в год.

— Великолепно работаем! — подтвердил директор.

— Кр-расота! — каркнул ворон, покидая вяз. — До встр-речи!

О дальнейших визитах ворона наша история умалчивает, но след его в гимназии сохранился — в кондуите, не к субботе будь помянуто. Та ещё вышла запись!

Перевал понедельника во вторник застал джедая в рокарии за устройством любовного гнёздышка.

Холодно не было — даже в лёгкой куртке, а только ноябрь есть ноябрь. Инквизитор или соратник — без разницы! Памятуя о ноябрьском непостоянстве, джедай хлопотал как хомяк: два одеяла, подушка, постельное бельё, полотенце и фляжка с сухим вином. Меч за поясом, презервативы в кармане. Полный джентльменский набор.

В гимназийском саду имелась и ещё пара-тройка местечек, в коих счастливая парочка могла бы провести часок другой, не слишком опасаясь быть застуканными с поличным. Но от добра добра не ищут. "По крайней мере, в рокарии меня ни разу не ловили", — подумал Андрей, оглядывая плоды своей деятельности. Гнёздышко вышло славное — то есть, для отдыха на природе.

Ключи от квартиры он спрятал в ящике стола — вместе с мечтою об удобном диване. Квартира имела один, но очень серьёзный недостаток: находилась за пределами гимназии. До квартиры нужно было ДОЙТИ. Дойти и вернуться. "Безумству храбрых поём мы песню!"

Боялся джедай, конечно, не за себя. Вчерашний морок изменил для него многое; визит в тридцать четвёртый квартал был обдуман в подробностях и долженствовал состояться в самом скором времени. Но барышня в эти планы не входила ни при каком раскладе. Исключено! Вот настругаем сучьих колдунов на щепочки для растопки — тогда и займёмся любовью в нормальных условиях. Ну а ежели топить камин будут наследником джедаев — и вовсе волноваться не о чем…

Джедай потянулся к фляжке, но тут же её и отставил. Сладкое — женщинам и детям. "Схожу-ка я водки глотну!" — подумал он и двинулся на террасу элитного клуба алкоголиков. Не пьянки ради, а тонуса для. До свидания оставалось ещё целых полтора часа.

Никого из членов клуба на террасе не обнаружилось — зато имелись следы начатого и в самом начале прерванного заседания. Андрей плеснул в чашечку водки и зажевал дозу тонуса сосиской. "Куда ж это народ унесло, интересно, — и когда они вернутся? Может, тревога была? Или, боги упаси, облава?! И народ шатается по саду, решившись сменить дислокацию — не комильфо! А ну как им мой рокарий приглянется?! С другой стороны — водку бы с собой забрали…"

Полный опасений, он отправился на поиски народа и вскоре, неподалёку от учебного корпуса, услышал подозрительный шум и голоса. Громкие голоса, ни от кого не скрывающиеся, — вон там, за эвкалиптовым кустарником… "Точно поймали!" — подумал Андрей, подбираясь поближе.

Встав на четвереньки, дабы пролезть в заросли, он зацепился за ветку. Ветка держала крепко. Пару раз дрыгнув ногой, джедай обернулся и с изумлением уставился на почётного председателя элитного клуба "А" господина Кларренберга.

Почётный председатель выпустил его штанину и прижал к губам палец.

— Приколоться хочешь? — спросил он шёпотом. — Лезь сюда. Только тихо!

Члены клуба почти в полном составе рядком лежали меж эвкалиптов, раздвинув перед собою листики. Зрелище, отвлёкшее членов от заседания, несомненно, стоило дорогого, и Андрей, снедаемый любопытством, шлёпнулся животом на землю рядом с Витькой Бельским.

— Ух ты!

— Тише! — шикнул Витька.

На газоне, в трех десятках метров от зарослей, в ярком свете луны играли в футбол.