Чтение онлайн

Но мехов, чтобы сберечь девочку, у него не было. Одеяло — да меч в изголовье…

Когда джедай добрался до интерната, ночь канула, сменившись рассветными сумерками: шесть часов. О сне и мечтать нечего — как, впрочем, и о тёплой постели.

Тёплую постель он скатал аккуратным валиком и оставил в рокарии: метели на радость. Метель радовалась, подвывала и мела вовсю. Снегу было уже по щиколотку, в кедах хлюпало. Зима. "Я замёрз, потому что зима, — думал по дороге джедай, стуча зубами и стараясь не думать ни о чём другом. — Это просто зима. Мне нужно в горячую ванну — согреться и доучить химию. А что до постельного скарба — перетаскаю тихонечко в обед и суну в шкаф. До вечера просохнет, а то и на чистое поменяется, очень удобно. Очень удобно здесь жить… Девчонка три месяца здесь прожила как на лезвии — и дальше будет на нём жить. Если будет жить… Но она будет жить! Это просто зима. Я убью его. Я не знаю, как, но я это сделаю! И тогда здесь будет очень удобно жить. Даже зимой…"

Смертельно хотелось водки. Завернуть на клубную терраску, отыскать в кустах запасы и напиться в хлам — до беспамятства, до жестокого похмелья. И в школу не ходить. Заняться поисками киллера для сучьего колдуна — только чтобы убить самолично, а киллер пусть подержит. Кинуться в ноги Демурову? Демурову нельзя. Никому нельзя…

Скользя подошвами по мокрому камню, он долез до своего этажа, толкнул прикрытую створку и встал коленом на подоконник. Какая ж, интересно, зараза озаботилась окном?! Спасибо, не на шпингалет!.. Тут он опомнился, поскользнулся снова и выпал бы, но зараза, закрывшая окно, оказалась начеку.

В комнате было темно и тепло, снег немедленно потёк ручейком за шиворот. Вырвавшись из рук спасителя, джедай встряхнулся как кошка. Снег обрушился на палас, а спаситель, издавши невнятный возглас, отскочил в сторону.

Загорелся торшер.

Демуров оглядел воспитанника и коротко скомандовал:

— Сию секунду переоденьтесь!

— Может, раздеться просто? — буркнул Андрей, скидывая куртку прямо на пол. Он был даже рад присутствию куратора: хоть отвлечься.

— Может быть, — сказал Демуров. Вид джедая явно вызывал у него глубокое и неодолимое отвращение. Лорд столкнулся с беспризорником. Андрей вспомнил лорда мчащимся по газону за мячиком и хмыкнул.

— Так вы определитесь, господин учитель, — сказал он. — А то холодно! Там, знаете, опять зима.

— Я вас на прогулку не отправлял, — парировал Демуров. — Порядочные люди зимними ночами спят под тёплым одеялом и не вынуждают своих преподавателей…

Он замолчал и посмотрел на тахту, и Андрей тоже посмотрел на тахту. Одеяла там, понятное дело, не было — зато был прикрытый пледом ворох одежды, при свете даже отдалённо не напоминающий спящего человека.

— Я закаляюсь, — сказал Андрей. — Сплю на свежем воздухе. Что — нельзя?

Тахта манила: тёплый плед, сухие штаны! Он прошёл к тахте, далеко обогнув куратора, и присел на самый краешек.

— Отлично знаете, что нельзя, — сказал Демуров. — И лжёте вдобавок.

— Конечно, — сказал Андрей, стаскивая кеды и носки. — А всё потому, что некоторые люди не спят зимними ночами и вынуждают бедных гимназистов врать и выкручиваться.

После этих слов лорд потерял дар речи, а беспризорник, пользуясь паузой, разделся до трусов, добыл из-под пледа футболку, а остальное запихал в шкаф — вместе с мокрыми шмотками и мечом.

— К вашим услугам, — сказал он, надев футболку. — Правда, я бы ещё ванну принял.

— Отложим пока услуги, — сказал Демуров. — И ванна подождёт. У меня к вам разговор, сударь.

— А разговор не подождёт?

— Боюсь, что нет. Извольте взглянуть на стол.

— А что с моим столом? — осведомился Андрей, выполняя указание. — Стол как стол…

— Вам письмо, — сказал Демуров. — Видите?

Письмо, отчего же — письмо?.. Просто лист белой бумаги, со следами сгибов, исписанный меньше, чем наполовину. Почерк… Уже знакомый почерк, кажется, взрослый, наверняка — мужской. Витиеватая неразборчивая подпись под стандартным набором фраз, сотни раз читанным в книжках. Время — семнадцатого ноября, это следующей ночью. В час ночи. Место…

И привиделось: протрубил рог, и к ногам упала перчатка, отделанная металлом. "Меня услышали, — подумал джедай, — мышку услышали…" Он поднял перчатку и ощутил слабый удар тока: по металлу бежали, потрескивая, голубенькие молнии. Мышку услышали; шёл снег, серая мышка была на снегу отличной мишенью. Деревья тянули к ней ветки, чёрные, безлистные ветки-дула… "О ноябрь, мой палач, мой соратник…"

Киллер не нужен.

Дуэль.

Андрей тряхнул головой, отгоняя видение, и положил вызов на стол. На конверт. Так вот откуда сгибы.

— Стыдно читать чужие письма, господин учитель.

— Покорнейше прошу извинить меня, сударь, — сказал Демуров. — Разумеется, я несколько превысил свои полномочия. Но когда заходишь в комнату подопечного и видишь на столе вспышку… А уж учитывая, что с подопечным то и дело происходят неприятные истории… Право, я не имел возможности поступить иначе.

— А была вспышка? — без интереса спросил джедай.

— Была, — подтвердил Демуров.

— А что же ваш защитный блок? Не сработал?

— Защита срабатывает при непосредственной опасности, Андрей. Вот если бы письмо содержало яд или имело функцию капкана… — Демуров развёл руками.

— А зачем вы ко мне зашли?

— Проверить, не угасла ли ваша любовь к ночным прогулкам, — сказал Демуров. — Вы ставите меня перед необходимостью назначить вам ежедневное наказание. Сил моих нет, Андрей Евгеньевич.

— Начните со среды, — попросил Андрей. — Завтра у меня дуэль всё-таки…

"Пропади пропадом мои мечты о бронированных камерах! Сейчас-то я всё и поимею по полной программе. Сейчас он рявкнет: никаких дуэлей! Он запретит мне участие в столь сомнительном предприятии, превратит вызов в перчатку и вышвырнет в окно. К вечеру железо на перчатке покроется ржавчиной, а я, накрепко привязанный к стулу, буду грызть верёвку и биться головой о столешницу… Впрочем, если заглянет Флюк — а он непременно заглянет…"

— Вы бы оделись, Андрей, — сказал Демуров. — Действительно ведь — зима.

— Благодарю вас, мне не холодно.

Демуров вздохнул, взял с тахты плед и набросил джедаю на плечи.

— Я окно закрою, с вашего позволения?

— Закройте…

— Так вот о дуэли, сударь, — сказал Демуров, закончив возню со створками. — Я прошу вас оказать мне честь, назначив своим секундантом.

"Твою ж дивизию в бога душу мать! Ну спасибочки, господин учитель! Лучше уж наёмным убийцей напроситесь! Заляжете в кустиках со снайперской винтовочкой… Я оплачу!"

— Фёдор Аркадьевич…

— Выбор оружия оставлен за вами. Полагаю, вы предпочтёте меч?

— Фёдор Аркадьевич, мне не нужен секундант.

— Отчего же? — мягко спросил Демуров.

— Боюсь, что в вашем присутствии дуэль не состоится.

— А вы не боитесь, что в случае моего отсутствия вас убьют?

— Я не могу отказаться от дуэли. Если существуют какие-то запреты, то я готов уйти из гимназии!

— Тш-ш… — сказал Демуров, выставляя перед собой ладонь. — Давайте-ка, Андрей, без лишних эмоций. Я же вас не отговариваю. Я мог бы просто изъять вызов, вам не кажется?