Чтение онлайн

Паво заморгал, оглядываясь по сторонам. Был рассвет, и вокруг него остальные легионеры, за исключением нескольких часовых, спали мертвым сном истощенных людей. Это была реальность. Легиона почти не стало, Сальвиан мертв. А Фелиция? Митра, скажи мне, что она спаслась!

Он выбрался из-под одеяла и поплелся к ручью на краю поляны. Там он стянул тунику и осторожно вошел в воду. Он вздрогнул, зачерпнув воду ладонями и омывая раны, наконец смывая корку засохшей крови. Затем набрал в грудь воздуха и нырнул с головой; шок прогнал последние остатки сонливость. Вынырнув, он снова и снова лил воду на свою щетинистую голову. Части сна начинали стираться из памяти с каждой горстью воды — даже та безжизненная вещь на полу пещеры. Но его последние слова Сальвиану бесконечно отдавались эхом.

Я отомщу за тебя.

Он смотрел в рябь воды, беззвучно шевеля губами, и мысленным взором видел гнусную ухмылку Иво. А позади гигантского воина ему мерещилась зыбкая фигура в темно-зеленом плаще, присутствующая и отсутствующая одновременно. Ненависть копилась в сердце, и зубы его скрежетали, словно жернова.

От воспоминаний его оторвал треск веток на краю поляны. Галл продрался сквозь деревья; на его лице застыла зловещая гримаса.

Он посмотрел на Паво, и Паво ответил ему взглядом.

— Собери оружие, легионер, и буди остальных. Пора поймать змею.

Паво обвел взглядом круг римлян. Они сидели вокруг тлеющих остатков костра с полными животами после трапезы из кроличьего мяса и каши, запитой прохладной речной водой. Пока они ели, Галл сидел на корточках у огня, чертя прутиком линии на лесной земле, чтобы прояснить их положение — в милях к северо-востоку от Маркианополя и далеко от любого другого крупного римского поселения. Установив это, трибун перешел к тому, чтобы сплотить людей своим планом.

— Итак, мы можем бежать на юг, как побитые псы, за городские стены. Там мы, возможно, будем в безопасности какое-то время… но Иво не остановится. — Трибун позволил этому последнему утверждению повиснуть в воздухе, глядя в глаза каждому из бойцов. — Когда гадюка скользит в траве, готовясь к удару, нужно незаметно обойти её и отрубить ей голову. — Трибун ударил ребром ладони по другой руке. — Готское вторжение было порождено одним человеком, и остановить его может только смерть этого человека. Иво должен умереть.

Лоб Паво прорезали морщины, а воображение нарисовало образ той призрачной фигуры в зеленом плаще, что появилась на равнине. Что, если Иво на самом деле не голова змеи? Сердце кольнуло желание вмешаться и напомнить об этом Галлу, но на что опираться, кроме этих мимолетных и бесплотных видений? Да и раньше, когда Паво высказал свои подозрения, пока люди просыпались, Галл настаивал, что ключ ко всему — Иво. «Нет, — утверждал он, — мы слишком долго гонялись за мифом о Змее». Галл был прав: Иво — это живой, дышащий враг, которого они могут найти и уничтожить. Он оглядел других легионеров, чтобы увидеть их реакцию.

— Прошу прощения, командир, но то, что вы предлагаете — почти верная смерть для всех нас, — произнес Крито, нарушая тишину.

Галл вздернул бровь, затем обвел своим жестким взглядом остальных.

— Так и есть. Кровь Иво дешево нам не обойдется.

Зосима бросил неуверенный взгляд на ветерана центурий Лупицина, затем скривил нижнюю губу и кивнул, словно соглашаясь.

— Пробраться незамеченными в середину сотни тысяч готов. Клянусь Митрой, командир, мы вместе прошли через многие передряги, но…

Галл нахмурился, глядя на него.

Зосима на мгновение замолчал, а затем его лицо расплылось в широкой ухмылке.

— …но эта переплюнет все остальные!

С этими словами огромный фракиец вытащил спату, вонзил клинок в землю и встал рядом с Галлом.

Феликс погладил бороду.

— Подобраться достаточно близко, чтобы убить Иво — уже подвиг. — Маленький примипил поднял глаза с торжественной хмуростью. — Но если мы сделаем это, если свалим его, и Фритигерн увидит, кто он есть на самом деле, то тысячи и тысячи жизней, римлян и готов, могут быть спасены.

Сказав это, примипил встал и присоединился к двоим в центре. С сухим смешком Кводрат и Авит встали следом.

— Я не стану мешать тому, кто решит бежать на юг, — Галл посмотрел на остальных легионеров. — Митра знает, что каждый второй трусливый пес в наших братских легионах выбрал этот путь.

По кругу пробежал ропот.

Паво принял решение еще с того момента, как проснулся этим утром, и Сура тоже. Пара встала, чтобы присоединиться к ветеранам в центре.

— Не знаю, возможно ли то, что вы предлагаете, командир, но я с радостью умру, пытаясь это сделать.

Затем он повернулся, чтобы посмотреть в глаза колеблющимся. Если у них и была надежда на успех, им нужен был каждый человек. Но остальные легионеры, казалось, прятались за сомнениями Крито.

В этот момент он вспомнил, как Сальвиан успокаивал его парой беззаботных слов. Он глубоко вздохнул и криво ухмыльнулся.

— Кто знает, если преуспеем, нас могут даже повысить, и мы сами поведем свои легионы? — Он посмотрел на Крито с искоркой в глазах. — Хотя Аид свидетель, офицер из меня выйдет дерьмовый!

Крито отвечал ему тяжелым взглядом, казалось, целую вечность, но не смог сдержать широкую ухмылку, поползшую по его рябому лицу. Ветеран встал, кивая и посмеиваясь, и присоединился к группе в центре. Там он сцепил свое предплечье с рукой Паво и резко кивнул ему.

Это переломило ситуацию, и остальные легионеры хлынули в центр.

В унисон почти сорок спат выскользнули из ножен и взмыли высоко в воздух. Стая гнездящихся голубей вспорхнула с деревьев, когда над поляной разнесся оглушительный клич.

Губернатор Друз был человеком бессердечным и скупым, из тех, кто подошел бы к погребальному костру и выковырял монеты с глаз покойной матери. Он оперся одной рукой о балкон, а другой поглаживал кончик своего острого подбородка; его узкие глаза сканировали северный горизонт, запятнанный черными столбами дыма. Затем он перевел взгляд на свой великолепный город: Адрианополь, гордость центральной Фракии, море куполов, красных черепичных крыш, мрамора и дерева, окутанное дымкой мягкого весеннего тепла. Но затем он посмотрел на улицы, забитые сбродом, и поморщился.