Чтение онлайн

— Дурак, прекрати это безумие!

Туллий почувствовал острую, рвущую боль в ребрах. Он покачнулся, стоя на месте, затем опустил взгляд и увидел рукоять кинжала, торчащую из груди; туника намокла от темной крови. Он тут же поднес дрожащую руку мимо рукояти к кошелю, неуклюже пытаясь открыть его, чтобы найти безделушку. Затем тьма поглотила его, и он повалился на землю.

Колиас, разинув рот, уставился на римлянина, лежащего на брусчатке; его губы посинели, последние капли жизненной силы вытекали из груди. Затем чья-то рука сжала его руку со щитом.

— Щиты! — рявкнул Суердий.

Колиас поднял щит навстречу граду дротиков и камней, который обрушила на него толпа. Он посмотрел на Суердия. Суердий посмотрел на него в ответ.

— У нас нет выбора, — проревел Колиас, перекрывая шум.

Суердий мрачно кивнул.

— Мы перебьем этих псов, а затем разграбим имперский склад. Заберем всё, что сможем. И пойдем искать свой народ.

Колиас кивнул, затем резко развернулся, чтобы крикнуть своим людям.

— Юдекс Фритигерн ждет нас, братья, — произнес он дрожащими губами, — и Всеотец Водин в целости доставит нас к нему.

С этими словами пара опустила щиты и сделала выпад.

— На них! — крикнул Суердий, и готские легионеры взревели, бросаясь вперед, чтобы вырезать разношерстный сброд губернатора Друза.

Фритигерн снова пришпорил жеребца и, наконец, вырвался из завесы тумана на гребень предгорья, залитый рассветным солнцем. Он замедлил коня, поглаживая гриву, и оглядел земли: окрестные вершины и Гемские горы казались островами в море тумана, цеплявшегося за низины. Он вдохнул свежий, чистый воздух. Затем снял железный шлем и закрыл глаза, наслаждаясь теплом солнца на коже.

На кратчайший миг он попытался представить, что находится здесь один. В последние недели его мысли путались и скакали. Казалось, сама Длань Водина несла его и его народ через недавние события, и бремя лидерства еще никогда не давило так сильно. Внезапно лязг железа, топот тысяч ног и копыт позади вернули его в реальность. Он обернулся в ту сторону, откуда приехал, и увидел, как клубится и расступается туман.

— Юдекс, тебе не следует так уезжать вперед, — сказал Иво.

Шрамированный воин ехал во главе крыла из тысячи всадников. Эти кавалеристы, как и остальные его люди, выглядели сытыми и отдохнувшими, их доспехи были начищены, волосы вымыты и уложены, оружие остро заточено, а разум сосредоточен. Впервые за многие месяцы, с тех пор как гунны изгнали их с родных земель, его народ выглядел здоровым. Возможно, подумал он, стоит благодарить судьбу за это благословение. Ибо теперь его предназначение было ясным; как и этот расступающийся туман, все сомнения исчезли. Империя должна быть наказана.

Иво поравнялся с ним. Седые волосы его верного помощника были заплетены в косы, а лицо до самых щек скрывал старый бронзовый шлем. Фритигерн мысленно вернулся в тот день, двадцать лет назад, когда они встретились впервые. Это случилось по дороге домой после переговоров с соперником из племени тервингов. Он ехал с двадцатью своими лучшими всадниками, людьми, которым доверял как братьям и которые готовы были сражаться рядом с ним до последнего. И они сражались. Разбойники в масках, напавшие на его колонну из леса, были подобны голодным волкам, стаскивая всадников с седел. Его люди бились изо всех сил, убивая любого, кто приближался к их юдексу, но врагов было слишком много. Когда последний из его бойцов пал, двенадцать выживших разбойников повернулись к нему с окровавленными клинками, готовые нанести удар. Именно тогда в конце тропы появился одинокий воин. Все взгляды устремились на одноглазого гиганта. Воин шагнул вперед с уверенностью льва, вращая в руке длинный меч, словно прутик. Бандиты заколебались. Несколько человек в задних рядах дрогнули и побежали к деревьям. Гигант обрушил свой меч на клинок главаря, перерубив сталь. Увидев это, остальные разбойники развернулись и бросились наутек. Тот момент сковал дружбу, которая крепла с каждым днем.

Мысли Фритигерна вернулись в настоящее, и он снова посмотрел на своего самого преданного соратника.

Молочно-белый и здоровый глаза Иво смотрели сквозь прорези шлема, изучая холмы впереди.

Фритигерн проследил за взглядом Иво.

— Ты уверен, что они придут, Иво?

— Абсолютно, — кивнул Иво. — Любые прошлые распри меркнут по сравнению с тем, что ждет их и твой народ сейчас, юдекс. Пришло время племенам объединиться.

Фритигерн кивнул, оглядывая вершину холма: значит, это то самое место и время. Он нахмурился, вспомнив сказки, которые рассказывала ему мать; сказки о том, кого называли Змеем, о юдексе, который объединит племена и принесет всем кровавую войну. Он посмотрел в небо: «И все же именно я воплощаю эту жестокую реальность в жизнь».

Назойливый голос в глубине сознания не умолкал. Словно человек, попавший в ловушку на дне колодца, он умолял открыть глаза, увидеть, что происходит вокруг. Он вспомнил слова трибуна Галла, и его взгляд скользнул к кожаным наручам Иво. Что если… нет! Он тряхнул головой, прогоняя сомнения, вспоминая, сколько раз этот человек проливал за него кровь. Сейчас нужны твердый голос и истинный лидер.

Тут Иво сжал его плечо.

Вздрогнув, Фритигерн посмотрел на помощника.

— Пора, — сказал Иво, кивая на дальнюю сторону холма.

Там туман закружился, расступился, и показалась другая армия. Тысячи готских копьеносцев и сотни кавалеристов. Это были готы-грейтинги из северной Гуттиуды. Их вели Алатей и Сафрак, верховные юдексы своего народа.

Алатей направил коня вперед.

— Благородный Фритигерн, — он прижал руку к сердцу. — После стольких недель бегства от демонов-всадников из степей мне отрадно видеть тебя и твою родню.

Фритигерн кивнул, прижав кулак к сердцу в ответ.

— И мне, — ответил он неуверенно, вспоминая их прошлые ссоры и кровавые войны. — Но мне больно, что потребовалась такая катастрофа, чтобы свести нас вместе.

Алатей торжественно кивнул.

— Знай, что мои люди прольют кровь за твое дело. В ближайшие недели к нам присоединится еще больше моей родни, и наши ряды пополнятся. Но не только северная родня стекается под твои знамена… — он протянул руку к завесе тумана.

Фритигерн нахмурился, когда туман снова закружился. Затем, словно железная змея, на холм выползла колонна римских легионеров. Одна центурия, вторая, вот уже целая когорта — почти тысяча человек.

По рядам людей Фритигерна прошла волна паники, воздух разорвали испуганные крики, воины похватались за оружие.

— Вольно! — рявкнул Алатей, поднимая обе руки. — Они с нами. Смотрите! Они носят римские доспехи, но у них готские сердца.

Люди Фритигерна смотрели, всё еще не доверяя, пока легионеры подходили ближе. И тут они увидели. Светлые и рыжие локоны выбивались из-под шлемов-интерсиз, а на челюстях спиралями вились синие стигматы.

Два центуриона, возглавлявшие колонну, остановились перед Фритигерном. Ближайший снял шлем, открыв узкое красивое лицо. Он прижал руку к сердцу.

— Суердий с северных равнин, верный тервингам, сынам Всеотца Водина! — прогремел он. Затем широким жестом указал на фургоны, которые они привезли с собой, — груженые римским оружием и доспехами. — Мы будем сражаться рядом с вами до последнего.

Пока Фритигерн осматривал две армии, в воздухе повисла напряженная тишина.

Иво пустил коня галопом и остановился между тремя армиями.

— Почувствуйте солнце на своей коже, мой народ! — взревел он. — Ибо сегодня великий день. Сегодня мы видим, наконец, объединение племен. Армии стекутся под наши знамена. Юдекс Фритигерн приведет нас к величию!

Ропот прошел по рядам, некоторые из людей Фритигерна начали кричать слова одобрения. Затем все взгляды устремились на юдекса.

Фритигерн почувствовал тяжесть ожидания, словно наковальню на плечах. Пути назад нет, понял он, закаляя свою решимость. Он обнажил длинный меч, поднял его вверх и обратился к последователям: