Чтение онлайн

«Я хочу, чтобы ты остался», – она произнесла эту фразу про себя несколько раз, отчаянно надеясь, что он каким-то шестым чувством поймет, о чем она сейчас думает. Должен же он хоть что-то почувствовать, он же такой сильный легиллимент… Зачем ей так нужно было, чтобы он остался, она сама не могла себе ответить, во всяком случае никаких конкретных планов у нее не было. Просто хотела, чтобы он был рядом, просто видеть его, просто говорить с ним, неважно о чем.

– Мне нужно идти, – сказал, наконец, Снейп и сделал пару неуверенных шагов к двери. – Меня ждет директор.

«Врешь, не ждет он тебя! Просто боишься сделать шаг, хочешь, но боишься, я же чувствую! Ох, и дурак же ты, профессор!»

– Да, конечно, если нужно…

Она отвернулась к бюро и принялась делать вид, будто что-то ищет в его ящиках, стараясь, чтобы ее движения не были слишком суетливыми, и скрыть дрожь в руках. И не видеть, как он уходит.

Снейп продолжал стоять возле двери, не торопясь распахнуть ее, а она упорно не поворачивалась в его сторону. Внезапное его движение привлекло ее внимание, и боковым зрением она увидела, что он отходит от двери и, со стуком поставив бутыль с медовухой на стул, решительно направляется в ее сторону. Она обернулась и уже собралась изобразить на лице что-нибудь вроде «Вы хотели что-то еще, профессор?», но столкнувшись с его взглядом, застыла, будто парализованная.

Ощущение от погружения в его глаза было сродни падению в пустоту, когда внезапно перестаешь чувствовать свои ноги, а желудок будто становится невесомым. В следующее мгновение он схватил ее одной рукой за талию, а другую опустил на ее затылок, притягивая к себе ее лицо. От неожиданности она издала удивленный возглас, тут же заглушенный поцелуем.

То, что он творил с ее губами сейчас, нисколько не походило ни на их «эксперименты» по разрушению Валентиновых ловушек, ни на поцелуй в доме Блэков. Этот поцелуй не был ни нежным, ни неторопливым, а страстным, неистовым, отчаянным, словно он боялся, что сейчас его оторвут от нее навсегда, или же она оттолкнет его. А она, в свою очередь, боялась, что он сейчас опомнится и уйдет, а она останется одна. И она вцепилась руками в его плечи, изогнувшись ему навстречу, чтобы показать ему, насколько ей желанны его прикосновения. И отвечала ему так же горячо, торопливо, дрожа всем телом и чувствуя его ответную дрожь.

Окружающий мир, прошлое и настоящее потонули в водовороте ощущений, которые рождали в ней горячие губы и язык мужчины на ее шее, его руки, нетерпеливо, почти грубо ласкающие сквозь одежду ее бедра, грудь, талию, и его тяжелое, рваное дыхание. Целуя, он слегка прихватывал зубами нежную кожу на ее горле и ключицах, завтра там останутся следы, но ей впервые в жизни было плевать на это. Желание становилось почти нестерпимым, она хотела его до слабости в коленях, до темной пелены в глазах, до готовности умолять его взять ее прямо сейчас. Он стиснул руками ее ягодицы и порывисто прижал ее бедра к себе, снова впиваясь в покорно раскрывшиеся губы.

Северус чуть отстранил ее от себя, одним движением отодвинул на край стола стоявшие на нем бумаги и чернильницу и, легко подхватив ее под ягодицы, почти бросил ее на столешницу, торопливо задирая на ней юбку. Диана тут же вцепилась в воротник его сюртука и непослушными пальцами принялась расстегивать тугие, обтянутые тканью пуговицы.

Он немедленно избавился от него и небрежно сбросил на пол. Выдернул из-за пояса край ее блузы, принялся ее расстегивать, одновременно покрывая поцелуями обнажавшиеся плечи и грудь. Несколько пуговичек, не выдержав, отлетели куда-то в сторону с жалобным стуком, следом за блузой полетел ее лифчик. Она с шипением втянула воздух сквозь зубы, когда ее сосок оказался у него во рту, и запустила пальцы в его волосы.

Пусть для него все то, что происходит между ними сейчас – минутная блажь, способ снять стресс, потеря самоконтроля, да все что угодно. Пусть сразу после этого он уйдет и сделает вид, что ничего не случилось. Неважно. У нее останутся воспоминания и, пусть иллюзорное, но такое желанное ощущение того, что и он чувствует к ней то же, что и она.

Ей не терпелось ощутить под пальцами его кожу, и она принялась вытаскивать из-под ремня брюк его рубашку, запуская под нее руки. От ее прикосновений по телу мужчины прошла легкая дрожь, и он сам, торопливо снял с себя рубашку, подставляя тело ее ласкам. Она погладила угловатые плечи, провела руками по его груди, поросшей редкими волосками, скользнула ладонями по бокам к спине, оглаживая худые лопатки и чувствуя под пальцами бугорки позвонков и неровности шрамов.

Ему мешала ее слишком узкая юбка, он невнятно ругнулся, пытаясь поднять ее повыше, но затем снова подхватил ее на руки и осторожно, будто драгоценную вазу, опустил на ковер перед самым камином. Краем зрения она увидела, как он накладывает на дверь запирающие чары и «заглушку», а затем Северус избавился от остатков ее одежды.

Опираясь на руки, он наклонился к ней, словно не решаясь продолжить. Во взгляде его не было нежности, только неприкрытая, с трудом контролируемая страсть, смешанная с восхищением. Казалось, он не до конца верит в то, что происходит. Диана обняла его за шею, притягивая его лицо к себе.

– Иди ко мне… – прошептала она, вовлекая его в новый поцелуй.

…Короткий жесткий ворс ковра неприятно трет голую спину, но ей все равно. Удивительно нежная и теплая кожа под ее пальцами… Его волосы, пахнущие мылом, щекочущие ее грудь, плечи, живот, когда он покрывает их торопливыми, жадными поцелуями… Шорох снимаемой одежды, тяжелое дыхание и тихие стоны, соединение разгоряченных тел в безумном желании отдавать и брать, приближаясь к краю пропасти, за которой нет ничего, кроме блаженства.

По телу все еще волнами прокатывались отголоски минувшего наслаждения. Не открывая глаз, Диана медленно гладила Северуса по спине, чувствуя на своей шее его горячее дыхание. Он коснулся ее губ в легком благодарном поцелуе, она открыла глаза и взглянула на него. Волосы прилипли к влажным от пота вискам и лбу, лицо его было расслабленным и уставшим. Выскользнув из нее, он обессиленно вытянулся рядом с ней на полу, приходя в себя.

Шевелиться не хотелось, но теперь лежать на полу становилось холодно. Диана приподнялась на локте в поисках чего-нибудь, чем можно накрыться, но Снейп, словно уловив ее желание, протянул руку к своей палочке, все это время валявшейся рядом, и невербальным заклинанием призвал брошенный на кресло плед. Укрыл их обоих, прижал Диану к себе, судорожно вздохнул и замер.

Последней ее мыслью, перед тем, как она отключилась, было «Что же теперь будет дальше».

Диана проснулась оттого, что Северус пошевелился, высвобождая свою руку из-под ее головы. Она испуганно дернулась, не сразу поняв, где она и что произошло, но увидев его голую грудь, вспомнила и тут же почувствовала, что мучительно краснеет и не может смотреть ему в глаза.

В этом она, кажется, была не одинока – Снейп, старательно избегая ее взгляда, принялся торопливо натягивать на себя брюки. Диана искоса наблюдала за ним. Несмотря на излишнюю худобу, сложен он был довольно пропорционально – длинные ноги, узкие бедра, плоский живот, кожа бледная, но ему это, как ни странно, шло. Кутаясь в плед, она встала, чуть пошатываясь, открыла шкаф и вытащила оттуда свой банный халат – метаться по комнате, собирая свои разбросанные вещи (тем более что ее блузка, кажется, лишилась пары-тройки пуговиц), было лень.

Снейп, уже полностью одетый, стоял перед камином, застегивая последние пуговицы сюртука. Диана привалилась спиной к шкафу и смотрела на него. В его преувеличенно прямой осанке сейчас чувствовалось какое-то напряжение. Ему определенно было не по себе, как, впрочем, и ей. Что-то похожее на сожаление о случившемся, шевелилось в душе, но Диана прогнала это ощущение. В конце концов, они оба этого хотели, а лучше жалеть о сделанном, чем кусать локти из-за того, что когда-то не решился взять то, что больше всего хотелось.