Чтение онлайн

Повисла довольно долгая и настораживающая пауза, после чего Снейп высвободил свое плечо из-под ее головы и развернул ее за локоть лицом к себе. Под его взглядом она невольно поежилась.

– Зачем тебе Варвик? – резко спросил он, продолжая стискивать пальцами ее руку повыше локтя, и в этот момент Диана ощутила в области лба неприятное покалывание – Снейп явно почуял неладное и решился-таки применить к ней легиллименцию. – Да не нужен мне этот Варвик, – отмахнулась она, пытаясь высвободить руку из его железных пальцев. – Просто кое-что вспомнила, он у нас проходил по одному делу…

Ложь получилась на редкость неубедительной, и Северус тут же дал ей это понять.

– Вспомнила, говоришь? – прошипел он, приближая свое лицо к ней, отчего она почувствовала себя столь же неуютно, как в тот день, когда на занятиях окклюменцией попыталась проникнуть в его мысли. – Думаешь, я не понял, почему ты проявляешь интерес именно к этим двоим? – Тогда помоги мне, если и сам все понял! – Диана вырвалась и вскочила с дивана. – Помочь тебе самоубиться?! – Снейп тоже вскочил. – Нет уж! Хватит с меня одного! – Почему сразу самоубиться? – Ты хоть понимаешь, с кем связываешься? – Понимаю! С убийцами моей семьи, которые вместо поцелуя дементора заработали всего лишь пожизненное, да еще и сбежали из тюрьмы через пару месяцев! По-твоему, это справедливо? – А жизнь вообще несправедлива, если ты еще не в курсе! У тебя так мало проблем, чтобы повесить на себя еще и кровную месть? – А ты? – она внезапно понизила голос и подошла к нему ближе. – Разве тебе не хотелось размазать по стенке тех, кто лишил тебя самого дорогого? Разве ты не был готов на все, лишь бы добраться до них?

Его лицо застыло и он уставился на нее таким взглядом, что ей стало не по себе. Боль, недоумение, разочарование – казалось невозможным, что все это когда-нибудь она сумеет прочесть в его обычно холодных и непроницаемых глазах. Но уже через пару мгновений он овладел собой, и взгляд его стал прежним. Снейп перевел дыхание и отступил на шаг от нее.

– Варвик был убит во время налета на деревни в ноябре прошлого года, – произнес он странно спокойным тоном, – ты немного опоздала. Перкинс – тебе ведь нужен был еще и Перкинс-старший? Так вот, Перкинс заразился драконьей оспой и умер незадолго до Нового года. Остался Розье, но тебе до него не добраться – на их поместье слишком много защитных чар, чтобы проникнуть туда без приглашения. Ты довольна? – Не совсем, – ответила Диана, пребывая в некотором недоумении от этого перехода от раздражения к внезапному безразличию, – но все равно спасибо.

Губы Снейпа скривились в хорошо знакомой с детства сардонической усмешке:

– Рад был помочь. Извини, устраивать тебе встречу с Розье я не собираюсь. Однако, вижу, ты и вправду готова пойти на все. Значит, я – тоже часть твоего плана?

– Какого плана? – не поняла Диана.

– Ну как же – переспать со мной, чтобы вернее подобраться к этим троим! Чем не идеальный план?

Диана почувствовала, как вся кровь приливает к голове, закипает в ней, пульсирует и шумит в висках. Казалось, способность говорить покинула ее и сейчас она стояла, тупо уставившись на него, широко раскрыв глаза и глотая ртом воздух.

Неужели ей сейчас не послышалось? Он действительно это сказал? Он действительно думает, что она вообще способна на такое? Кровь отхлынула от головы, а в горле и глазах внезапно стало горячо и тесно. Плохо понимая что делает, она схватила со стола чашку с остатками остывшего чая и, размахнувшись, запустила ею со всей силы в Снейпа. Тот едва успел нагнуться, иначе чашка угодила бы прямиком ему в голову. С душераздирающим в наступившей тишине звоном чашка ударилась о стену и разлетелась в мелкие осколки.

– Значит, я для тебя – всего лишь дешевка, готовая лечь под любого, кто может быть ей чем-то полезен? – звенящим от сдерживаемых слез и бешенства голосом спросила она. – Спасибо, буду знать!

Повернувшись спиной к застывшему соляным столпом Снейпу, она бросилась в сторону камина, схватила горсть Дымолетного пороха, швырнула ее в потухшие угли и исчезла в зеленом пламени.

Подавляя мучительную зевоту и желание найти где-нибудь укромный уголок, свернуться там калачиком и заснуть, Диана медленно продефилировала мимо дверей, ведущих в Большой зал. Студенты завтракали и выглядели столь же сонными и не выспавшимися, как и она сама. На дворе стоял апрель, все вокруг просыпалось, а на Диану, казалось, наваливалась запоздалая зимняя спячка. Спать хотелось постоянно в последние дни, хотя по ночам она теперь высыпалась. Прошла неделя после того, как они со Снейпом поссорились и так и не решили помириться. И в продолжение всей недели Диана, оставаясь у себя в комнате наедине, либо спала, как сурок, либо плакала. Спать и плакать – все, чего ей хотелось. Еще хотелось наплевать на гордость и отправиться в подземелья и заставить его выслушать себя. Неважно, что послужило причиной к тому, что он так о ней подумал – ее собственное поведение или его паранойя и неуверенность в себе. Важнее заставить его поверить в то, насколько он важен для нее, а в причинах можно покопаться после (для предотвращения рецидива, так сказать). И вот всю неделю она откладывала этот разговор, вначале чтобы дать ему время остыть, затем – потому что боялась, что он ей не поверит.

Вчера вечером она, наконец, решилась и сказала себе, что после десяти часов непременно сама пойдет к нему, и они поговорят, и будь что будет. Непонятная усталость снова сморила ее, и она прилегла на кровать на часок. Когда она проснулась, было уже два часа ночи. С удивлением она заметила, что огонь в камине горит по-прежнему, хотя уже должен был погаснуть, а сама она лежит на не расстеленной кровати, все в той же позе эмбриона, но накрытая пледом. Она точно помнила, что не укрывалась, потому что в комнате было достаточно тепло. Внезапно ее осенило – это мог быть только Северус. Должно быть, он приходил вечером через камин, увидел, что она спит, укрыл ее пледом и зачаровал огонь в камине, чтобы тот горел всю ночь. Она невольно улыбнулась, чувствуя, как почти покинувшая ее надежда на примирение, возвращается, и зачем-то принялась оглядывать комнату в поисках записки. Но записки не было, и Диана расстелила постель, переоделась в пижаму и снова легла, проспав до самого утра.

К сонливости прибавилась странная слабость, от которой еще сильнее захотелось прилечь и закрыть глаза. Такое впечатление, подумала она, что в Хогвартсе закончились запасы нормального сливочного масла, иначе какого черта школьные эльфы вздумали жарить яичницу с беконом на прогорклом масле. Запах, доносившийся из Большого зала, больше напоминал амбре из какой-нибудь третьесортной забегаловки для дальнобойщиков, но не обычную эльфийскую стряпню. Утром она с трудом проглотила чашку кофе без сахара, но теперь при мысли повторить это, чтобы избавиться от проклятой сонливости, ее охватило отвращение.

Непонятно почему, но ей становилось все хуже. Ощущение в желудке было такое, будто вчера она переела несвежих «биг-маков». Буркнув напарнику «Я сейчас», она направилась в сторону ближайшего туалета, на ходу зажимая рот ладонью. Едва она захлопнула за собой дверь и успела нагнуться над раковиной, ее вырвало остатками утреннего кофе.

Силясь не упасть на дрожащих от слабости ногах, одной рукой она вцепилась в бортик раковины, а другой принялась плескать себе в лицо ледяной водой. Новый спазм скрутил уже опустевший желудок, и ее снова вывернуло, теперь уже просто слизью.

Дверь туалета распахнулась и на пороге возникла Тонкс с палочкой наперевес. Секунду она стояла молча, оглядывая туалет, затем облегченно выдохнула, прикрыла за собой дверь и заперла ее «коллопортусом».

– Что, плохо? – участливо спросила она.

Диана молча кивнула головой и принялась горстями глотать холодную воду. Головокружение и тошнота отпускали, однако слабость и дрожь во всем теле никуда не делись.

Дора продолжала:

– Сходи к Помфри, что ли. Вдруг это какая-то инфекция или отравление. Что ты вчера ела?

Диана старательно стала припоминать, что из съеденного ею вчера могло вызвать пищевое отравление, но ничего в голову не пришло. Еда была вполне приличной – эльфы не имеют привычки готовить плохо или небрежно, правда, непонятно почему сегодня весь Хогвартс будто насквозь провонял прогорклым салом. Если только кто-то пытался ее отравить…

Внезапная догадка заставила ее поднять голову от раковины и взглянуть на свое отражение в зеркале, продемонстрировавшее ей осунувшееся лицо с потухшими глазами и взъерошенными волосами.