Чтение онлайн

Если так могущественно было влияние Православного христианства на политическую, внешнюю судьбу России, то что должно сказать о влиянии его на внутреннюю, духовную жизнь народа русского! Как религия духа, проповедующая царство не от мира сего, Православное христианство, по самому существу своему, и действует главнейшим образом на внутреннюю сторону жизни человека, усовершает дух, освящает и восстановляет нравственный закон, начертанный Творцом в сердце человеческом. Невидимым и таинственным действием благодати Божией евангельское учение улучшает и возвышает чувствования, стремления и сокровеннейшие помыслы, все движения душевные, в состоянии изменить и претворить все нравственное существо человека. И действительно, в этом отношении Православие явило у нас на Руси пример силы решительно покоряющей мир, преобразующей души, созидающей нову тварь о Христе Иисусе.

Благодаря самым благоприятным и, без сомнения, вовсе не случайным обстоятельствам и условиям, при которых явилось Православие на Руси, главным образом благодаря тому, что принято оно было народом юным, детски-простодушным и явилось сразу на родном для него языке, со славянским богослужением и письменностью, Православие скоро и глубоко вошло в сознание русского народа, проникло собою его мысли и чувства, так сказать, заполнило всю душу русского человека и устроило жизнь его на особый — святой и «побожный», почти монашески-аскетический склад.

Начало правильной и исторической жизни русского народа совпало с началом русской церкви: святейший дар веры Православной Провидением ниспослан был России с первых дней ее существования. Притом, вера Христова предстала юным исповедникам своим в самом законченном и для человеческого восприятия уясненном состоянии: святыня и истинность Православного христианства были доказаны, запечатлены и омыты праведною кровью несметного множества христианских мучеников в период гонений и ересей; догматическое учение Православия было всесторонне раскрыто и утверждено на незыблемом основании вселенских соборов; наконец, и церковное управление и церковное богослужение достигли к тому времени полноты своего благоустройства. Умиротворенное внутри, твердое, окрепшее и снабженное всеми указаниями предания и опыта со вне, с вполне раскрытым учением и сложившимися учреждениями, Православное вероисповедание, таким образом, было усвоено Россиею при условиях и обстоятельствах самых благоприятных для распространения его животворных и спасительных истин в сознании народа и для сообразного этим истинам нравственного изменения и перевоспитания русского общества.

Со своей стороны, народ русский представлял из себя материал, еще не сформировавшийся, жизнь, еще не установившуюся и не выработавшую, строго говоря, никаких определенных нравственных устоев и общественных учреждений. Молодые и свежие племена славянские, составившие Россию, представляли из себя поле новое и чистое, материал как нельзя более удобный и соответствующий, именно как бы самим Небом подготовленный к восприятию православного просветительного начала. И между тем как у других языческих и не тронутых культурою народов перемена религии всегда сопровождалась более или менее крупными государственными переворотами, — замечательно мирно, тихо и быстро совершился переход от язычества к христианству народа русского. Известно, что, например, у саксов, фризов, скандинавов, пруссов, литовцев и др. европейских народов христианство вводилось насильственно, причем дело доходило, обыкновенно, до меча и кровавых расправ. Помимо исторических и социальных причин, весьма важное сопротивление христианству представляла там и языческая религия. Как имевшая за собою уже многовековые предания и исконный в народе авторитет, да и по смыслу, внутреннему содержанию своему служившая отражением человеческих страстей, оправданием усвоенного поведения и установившейся жизни, языческая религия этих народов составляла для исповедников своих заветную и дорогую святыню, целый мир своеобразного блаженства; расстаться с этими верованиями для тех язычников было, действительно, и тяжело, и болезненно, — значило идти против самих себя. Между тем для юного народа русского и этого препятствия не существовало: немногосложная и не успевшая ещё ни догматически выясниться, ни практически сложиться мифология славян, имевшая, притом, и по существу своему не столько жизненное, сколько отвлеченное значение, как аллегорическое представление сверхъестественных сил, сама по себе не представляла она сколько-нибудь серьезного противодействия христианству. И вот, легко и свободно русский народ отказывается от своих религиозных верований и почти без всякого протеста, без предубеждений, именно с чистым сердцем и отверстою душою воспринимает святыню Православного христианства. Быстро падают кумиры, и всюду украшаясь храмами Бога истинного, Русь сразу становится христианскою, православною, — «святой Русью».

Благодать Божия, воссиявшая, по пророчеству святого Первозванного апостола, на горах киевских, подобно восходящему солнцу, скоро озарила все лицо обширной земли русской, ее проникла, согрела, оживотворила. Церковь Православная восприняла новорожденное государство русское на свои руки и начала его воспитывать, не столько заменяя что-либо существовавшее, сколько восполняя несуществующее, не столько преобразуя бывшее, сколько созидая новое. И церковь Христова, с подобающим ее святыне достоинством, выполнила возложенную на нее Провидением трудную задачу: под ее руководственным влиянием народ русский стал расти, укрепляться в силе физической и духовной, утверждаться в мудрости и мощи политической, и с самых первых дней стало очевидно, что благодать Божия почила на нем.

Внутренняя, Божественная сила Православия неотразимо покорила сердца наших предков. Если, по мудрому слову церковного писателя, всякая душа человеческая по природе своей есть христианка, то юная, девственная душа русского народа сама, так сказать шла на встречу святой веры, сама устремилась к восприятию богооткровенной истины. Православное христианство, насколько только это было возможно, удовлетворяло естественному стремлению пылкого и пытливого молодого ума и влечениям еще не закостенелого русского сердца. И потому-то сразу и с благоговейным уважением восприняли святыню веры Православной и со смиренной покорностью подчинились ее игу благому на Руси все, начиная с великого князя и кончая последним его подданным. Народ полюбил новую веру, так как она не подавляла его основных сил, а давала освящение и направление богатым задаткам начинающейся жизни, облагораживала эту жизнь высотою и святостью своих заповедей, истребляла в обществе пороки и страсти, естественно возмущавшие даже и младенческую народную совесть. Народ с радостью принял новую веру, как святую и божественную, с увлечением проникался ее духом, с охотою спешил в храмы Божии, чтобы там услышать слова небесного благовестия, усладить свой дух священными песнопениями, облагоухать себя вышнею благодатью. И скоро весь народ русский становится искреннейшим исповедником и честным носителем Православия, самоотверженным его защитником. Вера святая проникла в сокровеннейшие тайники сердца русского, в глубь народной жизни, так что уже за первый период исторической жизни России церковь стала главнейшим основанием силы и единства народного, крепости и могущества государственного: Православие явилось драгоценнейшим сокровищем народа, его коренным убеждением и исключительным началом его мышления, глубочайшею стихиею русской жизни и зиждителем русской истории.

Божественная благодать, вседействующая в церкви Православной и покоряющая души людей, не ожесточенных злобою и противлением, тем полнее и неотразимее могла действовать на новопросвещенный народ русский, что Православие располагало и внешними, самыми счастливыми, благоприятствовавшими успеху дела средствами. В ряду таких средств нужно назвать прежде всего язык, родной народу, ставший языком Православия; затем — особенно богослужение Православное, со всеми его знаменательными священнодействиями, обрядами и всею величественною обстановкою; наконец — школу и книги, изначала явившиеся на Руси, так сказать, вещим голосом православного просвещения и деятельными проводниками его в народе.

Язык есть единственное и незаменимое средство к сообщению истин и к укоренению их в душе человека. Никакие внешние знаки, как бы они ни были ясны и вразумительны, не в состоянии достигнуть действия, производимого словом человеческим. Тем необходимее слово для полного и верного выражения всей глубины и высоты богооткровенных истин слова Божия. «Как призовут, если не уверуют, говорит апостол: но как уверуют, если не услышат? Вера — от слуха, слух же глаголом Божиим» (Рим. 10, 17). Благодаря вечно незабвенным, величайшим благодетелям мира славянского, нашим равноапостольным просветителям святым Кириллу и Мефодию, русские люди услышали глагол Призывающего их Бога в форме языка родного, понятного уму и доступного сердцу. Хотя бы даже и не сразу и не все понимая в высоких отвлеченных истинах христианства, народ русский однако с благоговением внимал родным звукам языка, возвещающего эти истины, и благодаря своей для всех и близкой всем внешней, словесной оболочке этих истин, усвоял и напечатлевал их в своей памяти, непредубежденною душою воспринимал их, как нечто свое, родимое, ими проникался и, постепенно входя в смысл их, навыкал ими жить и руководствоваться.

Не без участия, без сомнения, Промысла Божия, правящего словом человеческим, язык предков наших и по самым внутренним, природным своим свойствам оказался наиболее способным к выражению величественной простоты и в то же время таинственнейшей глубины евангельского учения. Даже и доселе, как известно, язык церковнославянский, из всех языков мира, считается самым счастливым и самым подходящим для выражения отвлеченных, духовных понятий и священных религиозных истин. Таким образом, православное просвещение в оболочке славянского слова стало с самого начала на Руси открытым и понятным не для ученых только или духовенства, как это, например, было на Западе с латинским языком, а доступным для всех и каждого. Неиссякаемый источник всякого спасительного ведения и просвещения, слово Божие, которого, например, западные христиане временами даже насильственно бывали лишаемы [1], сразу стало общим достоянием, собственностью всего народа русского. В несметном количестве списков оно потом пошло по рукам, занимая и увлекая благочестивое внимание старинных русских читателей и заполняя душу их единственно спасительным и истинно религиозным просвещением. При этом язык славянский, облекая собою священные понятия и истины, по связи вообще слова с мыслью, и сам неизбежно получил печать святости, стал мыслиться в мнении народном как язык именно священный, отданный на служение Богу и Его святой церкви. Переходя же из уст в уста, язык этот как бы полагал освящение и вообще на мысли и чувства говоривших им русских людей, сделался стражем их целомудрия и смиренномудрия, остерегал их от пороков праздномыслия и празднословия.

Православное христианство принесло с собою русским славянам, еще никем и ничему дотоле не обученным, целое море духовного света, открыло неисчерпаемый источник знания и просвещения. Православие поучало юных христиан прежде всего в о х р а м е. Православный храм есть всеобъемлющее и глубоко народное училище, в котором всем и все назидательно и поучительно. Здесь, за православным богослужением, проходит живое изображение и, так сказать, наглядное олицетворение всей откровенной религии. В святых таинствах и обрядах, в священных чтениях и песнопениях, в символах и образах здесь раскрыто все домостроительство Божественное о человеке: творение мира и человека, грехопадение, подготовление мира через закон и пророков к принятию Искупителя, пришествие на землю Спасителя, вся жизнь Его и Его Божественное учение, — словом, в богослужении православном предлагаются вниманию верующих все истины исторические и догматические, полный круг потребного христианину ведения. Во храме церковь земная соединяется с небесною; тут обитель самого Спасителя, выну пребывающего в Церкви своей; здесь очевидное присутствие Бога на земле, здесь святейшее место сближения всегда более или менее скорбящей и озлобленной души человеческой с милосерднейшим ее Создателем. Полное глубокого содержания и трогательного священного величия богослужение православное и обряды церкви нашей и теперь нередко изумляют мысль и пленяют сердца просвещенных иноверцев [2], что же и говорить об отдаленнейших наших предках? Недаром послы Владимира так просто, но и так правдиво, искренно выразили свой изумленный восторг под впечатлением православного богослужения: «не свемы, на небе-ли есмы были, или на земли; токмо то вемы, яко онде Бог с человеки пребывает» [3]

Уже один внешний вид и обстановка православных храмов и богослужения: иконы, облачения, песнопения, все богослужебные действия и церковная дисциплина, без сомнения, способны были произвести неотразимое впечатление на русский народ, так как практическая, внешняя сторона богопочтения по преимуществу влияет на сердца людей простых, лишенных умственного образования. Особенно сильно действуют и занимают сознание религиозное иконы и храмовое песнопение.