Чтение онлайн

— Я недостоин такой чести, великий. Я моложе большинства, лишь недавно обрел полную силу зимы, и…

— Ты один достоин. Сила — необходима. Доброта — необходима. Честь — необходима. Долг — необходим. Все это есть у тебя, Ланеж, зимний бог, главный бог стихий.

Рэлико только улыбнулась, глядя на растерянного Ланежа.

— Мир — меняется, — продолжил Сулу. — Когда-то родился новый бог. Затем у него появился новый дух. Теперь появилось новое место в иерархии, и оно станет принадлежать ему по праву. Ланеж будет следить за порядком — раз стихийные боги сами не способны вовремя договариваться между собой, пусть учатся слушать и выполнять команды того, кто чувствует Мир как самое себя. Он один осмелился нарушить равновесие во имя благой цели — а значит, в будущем приложит все силы к его сохранению.

На Ланежа уставились с суеверным страхом. Снежный бог, которому они не доверяли, которого презирали, теперь лишь немногим уступает великим… Как был обособлен, таким и остался — недосягаем для других, на собственной ступени, не совсем бог и не совсем дух.

— Но разве это наказание? — осмелился возразить Ланеж. — Это ведь наша общая обязанность…

— Будет тебе и приговор, раз считаешь себя виновным, — неожиданно для всех согласился Сулу. И, улыбнувшись в бороду, мягко проговорил: — Эту девушку, которая готова была на все, лишь бы быть с тобой, люби всю вечность и долее, не отпускай от себя, береги пуще собственной стихии, как берег до сих пор.

Рэлико беспомощно покраснела, не зная, куда девать глаза. А по лицу снежного бога вдруг расплылась счастливая, почти мальчишеская улыбка, удивившая прочих богов. Они даже не знали, что ледяной властелин зимы способен так улыбаться.

— Это не кара, а величайшая награда, Сулу, — поклонился Ланеж, а затем прижал Рэлико к себе, крепко обнял. — Драгоценнее нее для меня нет никого и ничего.

— Да, кстати… для девушки тоже найдется наказание.

Рэлико, по-прежнему розовеющая от неожиданного признания всегда сдержанного снежного бога, робко взглянула на великого слепца.

Сулу поманил к себе еще одно полотно.

— Ты сама разорвала все связи с прошлым и семьей, но смеешь волноваться о родных, — сурово бросил Сулу, но все сразу поняли, что суровость эта была показной. — Не хочешь, чтобы о тебе тосковали, не желаешь, чтобы близкие остались одиноки…

— Я не жалею о своем выборе и не сомневаюсь в нем! — встрепенулась Рэлико. Но тут же опустила голову и призналась: — И вместе с тем… матушка и папенька не заслужили одинокой старости, и я бы хотела для них иной судьбы.

— Их судьбы предписаны, огненная девушка. В судьбе твоих родителей есть дочь. В судьбе Рихарда Этара есть жена. Их судьбы не изменились, — голос величайшего из богов вдруг смягчился. — А из нитей твоего прежнего полотна Хаос соткал новое и вплел его в судьбы тех, кто знаком тебе. Смело ступай в новую жизнь — в старой о тебе не будут тосковать. Коснись и взгляни, если хочешь, — и прямо перед ней остановилось и развернулось шелестящее полотно судьбы.

Рэлико с опаской протянула к нему руку.

…Где-то там, далеко, совсем другая рыжеволосая девушка, пусть и похожая на нее, училась, работала, помогала соседям… спасла двоюродного племянника деодара от верной гибели… И, полюбив его всем сердцем, выйдет вскоре за него замуж. И родители ее будут радоваться, видя свою дочь окруженную вниманием и почетом, переедут в новое имение, дело их расширится, и всегда им будет сопутствовать удача… А по зиме окна их дома всегда будут покрываться красивейшими морозными узорами…

Ланеж с тревогой посмотрел на Рэлико, но та неожиданно улыбнулась так, словно у нее камень с души упал. Горечи не было, только спокойная радость. Она низко поклонилась Сулу.

— Спасибо за этот дар, — прошептала она.

— Лишь подлинное бескорыстие могло подсказать такие слова, — покачал головой старик и вновь перевел взгляд на богов. — Вы не умеете читать в собственных сердцах, а потому остерегайтесь — ибо гниль может пустить корни даже в ваших душах, изъязвить их пороками. Из-за Сньора вы все забыли, что снег — это прежде всего первозданная чистота. — Сулу вдруг улыбнулся. — До того, как Хаос раскрасил мир своими красками, он был бел.

Присутствие великого слепца начало гаснуть. Щупальца Хаоса поспешно втянулись в экран, как и сияющая нить, до сих пор оплетавшая большой зал. Метки на лицах и одеждах богов принялись таять, но наказания это не отменяло.

— И все же — почему? — не сдержавшись, спросил Ланеж.

— Потому что твоей зиме, как и зиме до тебя, кое-чего недоставало, снежный бог, — ответил Сулу, но голос его удалялся. — Ты добр и не отличаешься жестокостью, несмотря на холодность. Но тебе недоставало понимания человеческой природы, понимания хрупкости и силы смертных. Ты знал зиму как бог и дух. Твоя наликаэ знает зиму такой, какой ее могут знать только люди. Она — самый яркий оттенок в твоем северном сиянии, тепло зимнего солнца, золото зимнего рассвета. К тому же… — Ланеж готов был поклясться, что Сулу снова усмехнулся. — Мир благословляет любовь.

Сияние угасло, замерцав напоследок. Остался лишь сиротливо поблескивающий разбитый горный хрусталь — и золотая стена позади.

Ланеж, не сдержавшись, широко, открыто улыбнулся — не торжествующе, не злорадно. Просто радостно и легко оттого, что ему разрешено быть с Рэлико и трудиться дальше во благо Мира, людей и духов.

Он перевел взгляд на других богов, не зная, как встретят такое решение Сулу.

Вперед вышла Радужка и первой преклонила перед ним колени, а затем с чистым сердцем поклялась выполнять его повеления, хоть времена их властвования не совпадают.

За ней последовал, к всеобщему удивлению, Фтинори.

А после и другие меньшие боги, отвечавшие за погоду, за смену дня и ночи, в том числе прекрасная Заря и богиня сумерек, богиня роста, создавшая немало растений, которые питала земля…

Последним, неохотно, молча преклонил колени Анихи.

Правильней было бы сказать, что у него просто ноги подломились.

Все ощущали новый властный ореол вокруг Ланежа.

— Вы не слуги мне, не следует вставать на колени, — раздался обманчиво тихий, низкий голос зимней стужи. — Я буду призывать к ответу лишь тех, кто не выполняет свою работу в срок и на совесть. Следите за своими вотчинами и не обижайте духов. В остальном все остается по-прежнему. Зла ни на кого не держу, все мы порой заблуждаемся.

Он украдкой сжал руку Рэлико.

— За помощью, если вдруг понадобится, обращайтесь не раздумывая, сделаю, что смогу, для каждого. Но на будущее скажу еще кое-что. Покусившегося на моих духов ждет страшная судьба, — просто предупредил он. — И это касается прежде всего ее, моей единственной наликаэ.

Он снова улыбнулся засиявшей Рэлико, затем перевел ледяной взгляд на старших богов.

— Признают ли верховные меня на новом посту? — нейтральным тоном спросил он.

— Нельзя не признать, когда сам Мир распорядился так, — первой проскрипела Земля. — Главный стихийный бог, снежный бог. И твоя избранница всегда будет здесь желанной гостьей.