Чтение онлайн

Воцарилась тишина. Богам, пораженно уставившимся на Рэлико, больше нечего было сказать. Сулу был прав, прав во всем. А они — преступно самонадеянны.

Когда-то именно Сулу сплел для Ланежа новое полотно. И если он сделал то же самое для этой смертной…

На Рэлико теперь смотрели как на чудо самого Мира.

— Принимаете ли вы наказание теперь, о боги? — сурово спросил Сулу.

— Как будто есть выбор! — буркнул Гром, но уже без вызова.

— Принимаем, — хором отозвались все остальные.

— Тогда… — Сулу вытянул вперед руки, на которых покоилось веретено судеб. — Время пришло. Главный стихийный бог! — громогласно разнеслось по Чертогам. — Воспрянь от сна!

— С каких пор у нас есть главный стихийный бог? — не удержался Гром.

Серебряная нить, оплетавшая чертоги, оживилась, встрепенулась и скользнула к веретену. Хаос сделал то же самое, выделив свою нить. Веретено полыхнуло не хуже сверхновой, раскалилось добела.

И Сулу метнул его через весь зал — прямо в синий кристалл, в недрах которого укрылся от неправедного суда снежный бог.

Удар показался богам совсем легким. Кончик веретена тихонько ткнулся в гладкую поверхность — и только.

Однако в следующий миг по нетающему льду с тихим хрустом пробежала тонкая, не шире волоса, трещина. И от нее серебристыми узорами потянулась изморозь, расписывая стены Золотых Чертогов, посыпалась мелкая снежная крошка, свиваясь в воздухе в диковинные инеистые цветы, которые распускались, чтобы тут же увянуть, уступив место следующим. Пронеслось зимнее дыхание, развеяв запах затхлости, который до того боги даже не замечали.

— Ланеж, главный стихийный бог! Восстань! — вновь повелел Сулу.

Но удивиться услышанному боги не успели.

— Он — снег, — продолжил громовой голос, в котором диссонанс слышался отчетливей, чем прежде. — Она — зимний огонь. Он — тьма зимних ночей. Она — свет зимних звезд. Он — холод сильнейшей стужи. Она — тепло, вечно горящее в сердце. Отныне и навеки такой будет зима!

И кристалл, вдруг разлетелся на мелкие осколки.

Наученные горьким опытом, боги закрылись кто чем, но кристаллы льда, не причинив никому вреда, осыпались на пол, неохотно освобождая бога и его избранницу, которых так долго защищали.

Ланеж пошатнулся, затем снова выровнялся. Поддержал свою наликаэ, не давая ей упасть. Серебряная нить ласково подхватила их обоих, помогая устоять на ногах.

Обретя равновесие, снежный бог наконец поднял голову.

Очнувшись от ледяного сна, который длился не то целую вечность, не то оборвался через минуту, Рэлико недоуменно нахмурилась, поняв, что больше не чувствует теплого прикосновения бледных губ. Привычно приникла к Ланежу, огляделась по сторонам, превозмогая слабость.

По крайней мере, больше никто не нападал.

Они стояли посреди все того же золотого зала, и на них молча глазели потрясенные, притихшие боги, словно вымазанные многоцветной краской. Анихи, белый как полотно, расширившимися глазами смотрел на Ланежа. В бесстрастной холодности снежного бога многим в первый миг померещилось скрытое злорадство, но Рэлико знала, что на обманчиво бесстрастном лице на самом деле написано безграничное удивление.

Ланеж был готов ко многому, создавая последнее узилище для себя и той, которую любил больше жизни.

Но не к тому, что разбудит его чей-то громовой голос — и неожиданный приток силы. Силы, способной изменить мир, превратить по его капризу в ледяную пустыню. Силы, которая в первый миг напугала его — пока снежный бог не сообразил, что она подчиняется безукоризненно, повинуется малейшему движению его воли. Но кто мог наделить его ею? И за что?

— Сулу, — наконец тихо выдохнул стылый, морозный голос, и потрясение в нем смогла расслышать только Рэлико. Она перевела вслед за Ланежем взгляд на разбитый хрустальный экран, за которым виднелся суровый слепец в окружении разноцветных нитей Хаоса, тихо ойкнула и вместо того, чтобы испугаться, торопливо поклонилась.

— Спасибо! — раздался в Чертогах ее звонкий голосок с хрустальным призвуком. — Спасибо тебе, великий бог, за то, что через Эдер указал мне тогда путь к Первому Алтарю!

Ланеж удивленно покосился на нее, боги оторопели окончательно. А грозный судья, как ни силился, не сумел скрыть улыбки.

— Не за что, Душа Севера, — отозвался он. — Я не мог допустить, чтобы мои труды и дарованное вам благословение Мира пропали понапрасну. Остального ты добилась сама.

Опомнившись, Сулу принял суровый вид, но улыбка Рэлико не померкла. Ланеж вновь привлек ее к себе, по-прежнему бесстрастно взирая на него.

— Нарушил равновесие, Ланеж? — укоризненно поинтересовался Сулу.

— Не нашел другого пути, — не стал увиливать тот. — И готов понести заслуженное наказание.

— Что ж… — Бог судеб выпрямился во весь рост. — Ланеж, зимний бог, любимец Мира! Отныне на тебя будет возложена новая обязанность! Теперь ты — главный стихийный бог, тот, кому надлежит следить за работой прочих стихийных богов, тот, кто будет говорить за всех богов третьего круга — и к кому не смогут не прислушаться, — тяжелый взгляд слепца метнулся к остальным. — Ибо Ланеж, ставший по воле Мира главным стихийным богом, отныне равен великим по силе и могуществу.

— И это — наказание?! — снова возмутился Гром. — Он нарушил равновесие, а ему за это титул и новые силы?!

Сулу страдальчески поморщился. С веретена судеб слетела короткая сияющая нить и намертво оплела молот там, где тот крепился к массивной рукояти. В следующий миг Гром охнул, рука его задрожала, и молот рухнул на каменные плиты, едва не угодив владельцу по ноге. Растерянный бог гроз попытался поднять свое главное орудие с золотых плит, но не сумел. С немым вопросом он воззрился на Сулу.

— И так будет каждый раз, когда скажешь, не подумав, или встрянешь, когда не просили, — пообещал великий слепец, потирая висок. — Надолго ли — мне неведомо, нить судьбы сама решит. Пора верховному, одному из сильнейших, научиться думать, прежде чем говорить.

У Грома потерянно вытянулось лицо. Он огляделся в поисках сочувствия, но напрасно — все боги старательно прятали улыбки, кто за кашлем, кто за рукавом, кто за платком. Лучезарный и вовсе засветился от одобрения.

К изначальной теме всех вернул низкий, тихий голос Ланежа.