Чтение онлайн

Рэлико с трудом сдержала удивление — надо же, как изменились после решения Сулу!

За Гестией запоздало склонили головы и другие — приветствуя почти равного себе. И впервые Гром смолчал, хотя видно было, что жаждет высказаться. За свою небывалую сдержанность он был вознагражден — разом обретший былую легкость молот наконец послушно ткнулся в руку.

— А теперь мы уходим, — поклонившись в ответ, сообщил Ланеж, и белые глаза озорно блеснули. — Похоже, зима и так слишком задержалась.

С этими словами он выдернул Рэлико прочь из зала и потащил ее к выходу из Золотых чертогов. На крыльце свистнул, что было силы, и Северный Ветер мигом соткался из снежинок и стал подле массивных ворот, полностью снаряженный в дорогу. Даже меч, потерянный Ланежем, привычно висел у седла.

Зима постаралась. Значит, его ждали и надеялись… Приятно.

— Нам нужно спешить, — произнес снежный бог. — Мы провели во льду больше трех сезонов, Рэлико. Мирозданию отчаянно нужна зима.

Выйдя за пределы Чертогов, он почти физически ощутил боль и тоску земли по снегу. Рэлико кивнула, почувствовав то же самое.

Вскочив в седло, снежный бог усадил перед собой свою наликаэ, затем выпрямился и коротко приказал:

— Вперед!

Заливисто заржав, Северный Ветер радостно пустился в путь, и мелкая крошка, которую выбивали из облаков его копыта, первым снегом полетела на землю. За ней густо посыпались крупные снежинки из вспоротой Ланежем тучи, отстегнутой от седла. Льдисто-голубым облаком над миром протягивалась стужа, и просыпавшиеся от ее прикосновения зимние духи споро брались за работу, торопясь наверстать упущенное. Вместе с дыханием зимы по земле растекалось ощущение чуда, и на сей раз ее всюду встречали с облегчением и радостью, люди выскакивали из домов и подставляли ладони долгожданному снегу…

Даже боги, поспешно высыпавшие из Чертогов следом за ними, вдохнули морозный воздух полной грудью. Равновесие было восстановлено — и не благодаря их усилиям, а вопреки им.

Гестиа с улыбкой проводила взглядом Северного Ветра, затем подхватила на руки ожидавшего ее Адаша.

— Теперь все пойдет своим чередом, — удовлетворенно произнесла она.

— И наказание тебя не смущает?! — возмутился Гром. — Хотя тебе-то старейшего духа оставили…

— Нет, не смущает, — оборвал его Ильос. — Раз Ланеж справлялся с недостатком силы, справимся и мы, на то и верховные. Сами виноваты, все ведь произошло по нашему недосмотру… Да и если уж говорить откровенно, то Анихи и Кэлокайри куда основательнее Ланежа вмешались в судьбы смертных.

Лейя надулась, но смолчала, Анихи потупился.

— Какое смирение, аж противно! — сплюнул бог грозы — и был вознагражден моментально потяжелевшим молотом, притянувшим его к золотым плитам крыльца.

— Я к себе, — буркнула Лейя. — Надо просмотреть материалы по поголовьям промысловых зверей. Прежде духи перепись вели…

— Да-да, у меня тоже куча дел, — встрепенулась Ранмея.

Один за другим, стараясь лишний раз не смотреть друг на друга, боги разошлись. Им предстояло научиться обходиться без помощи духов, в том числе при перемещении между чертогами, и примириться с происшедшим. Вскоре Гром остался в гордом одиночестве — размышлять над словами Сулу и сетовать на несправедливость.

Бронзовый меч отчаянно вилял — силы мучительно не хватало, и контролировать ее стало сложнее, к тому же от разлившегося в воздухе холода весеннего бога неумолимо клонило в сон. К счастью, до его чертогов было недалеко, и вскоре Анихи уже шагнул в свою спальню, пропахшую выпивкой и покрывшуюся желтыми пятнами от неоднократно проливавшегося алкоголя. Там он опустился на пол у низкого столика, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Потянулся было к оставшемуся на столе початому графину, но передумал. Решительным движением закупорил его и убрал с глаз долой, в шкаф за раздвижными створками, затем снова поднялся и направился на кухню.

Вместо привычной суеты в чертогах царила непривычная, противоестественная тишина.

Духи спали, скованные Хаосом, как он и ожидал. 

Ничего, выпьет чаю в одиночестве.

Пока закипала вода на малом огоньке, Анихи бросил взгляд на давно иссохшую ветвь жасмина, которую когда-то вырастил для Рэлико. Усмехнулся невесело, вспоминая, как тогда пытался исподволь наговорить ей гадостей про Ланежа, а она упорно не верила ни слову. Прав Сулу — в нем говорила вздорная зависть, и более ничего. Зимний божок по-прежнему не вызывал в нем теплых чувств, но это ничего, пройдет.

Анихи вздохнул, сыпанул в чайничек из тонкой серебряной ложки жемчужин любимого зеленого чая. С грустной улыбкой коснулся старой сухой ветви, наблюдая, как появляются первые завязи, затем постепенно, гораздо медленней, чем прежде, распускаются ароматные цветы…

И с одного из них спархивает сонная Нила.

— Хозяин будет чай? — удивленно и вместе с тем обрадованно спросила она. — Принести его любимую чашку?

От этой привычной и совершенно незаслуженной заботы у весеннего бога слезы навернулись на глаза.

Анихи протянул руку, и Нила робко вспорхнула ему на ладонь.

— А как же печать Хаоса? — с трудом сдерживая эмоции, спросил он.

— Но ведь иначе хозяин остался бы совсем один, — искренне удивилась она. — Я почувствовала, что надо спать… Но я хотела заботиться о хозяине и спряталась в старый бутон, в котором его сила, а потом запечатала лепестки… Хозяин злится?

С искренней тревогой спросила, вглядываясь в его лицо.

Анихи покачал головой.

Рабы?.. Нет. И никогда ими не были.

А он глупец, настоящий глупец.

По щеке медленно потекла прозрачная капля, а глаза его обрели яркий изумрудный оттенок, который был свойственен весеннему богу в далекой молодости.

— Спасибо, Нила.

И малышка, доверчиво уцепившаяся за его большой палец, счастливо просияла, а затем умчалась на поиски его любимой фарфоровой пиалы.

Впервые за долгое время Анихи почувствовал себя счастливым.

Словно ничто и не менялось — она вновь сидит в седле, поддерживаемая все той же надежной рукой, и внизу проплывают холмы и леса, на глазах укрывающиеся снежным одеялом. Самый мир, кажется, вздыхает от облегчения, торопясь укутаться в стужу. Снежный Ветер спешит, рвется вперед, и от скорости перехватывает дыхание, а воздух — упоительно свеж и пронзителен…

— Ты не огорчена вестью о том, что тебя забыли те, к кому ты так привязана? — через некоторое время решился спросить Ланеж.

— Нет, напротив, — удивилась Рэлико, обернувшись к нему. — Я и вправду рада, что они не станут тревожиться и тщетно ждать меня. Это… как-то правильно. Не понимаю до сих пор, как именно Сулу это устроил, но очень ему благодарна. Он хоть и грозный, но добрый бог, верно?

Ланеж кивнул, успокоившись. Рэлико прильнула к нему, и снежный бог коснулся подбородком ее ярких волос.