Чтение онлайн

Здесь, по крайней мере, все было ясно. Полагалось просить, собственно, о том, чтобы Ильос согрел их своими лучами. Рэлико без особого энтузиазма помолилась, зная, что он, конечно, услышит, но эта молитва настолько стандартна и заучена, что вряд ли порадует великого бога. Кому захочется слышать одно и то же сотни тысяч раз в день? Поэтому она шепотом добавила, глядя на золотую статую, изображавшую величественного мужчину со строгими чертами лица, облаченного в тогу:

— Ниспошли тепло свое моим родным и близким, всем, кто дорог мне, сбереги их от бед и невзгод, озари жизнь их…

И ей показалось, что золотой блеск статуи на миг стал ярче.

Поклонившись богу, она вслед за своими сокурсницами вышла, чтобы выслушать визгливые причитания одной из матрон, которой не понравилось самоуправство девушки. Рэлико привычно пропустила их мимо ушей, к тому же за нее тут же вступилась мадам Келери, присматривавшая за ними…

Храм за храмом одно и то же… зря она тревожилась. От них требовалось лишь складывать руки ладонями у груди и произносить заученные молитвы… Ни одного лишнего жеста, ни одного вольного слова.

Через час ученицы пансиона уже двигались мимо двухэтажных домиков в главном храмовом квартале, торопясь в большой храм бога плодородия — предпоследний на их благочестивом пути…

Рэлико, из-за своей выходки в храме Ильоса теперь замыкавшая строй, сперва замедлила шаг, затем и вовсе остановилась, глядя на маленький, но странно притягательный храм. Небольшой, в два этажа, с покатой, словно приплюснутой крышей. На острые, хищно зазубренные края чья-то заботливая рука повесила стеклянные кристаллы, ярко искрящиеся на солнце. Белоснежные стены, на узких и длинных окнах витражи, выполненные из стекла разных оттенков синего и зеленого; хрустальные статуи, напоминавшие ледяные, во дворе, усыпанном чистейшим белым песком, резко контрастировавшем с идущими в идеальной симметрии черными столбами, которые, видимо, изображали стволы деревьев зимой…

Ноги сами понесли ее вперед.

У ворот девушку встретила согбенная годами пожилая женщина в белоснежном одеянии.

— Простите… — окликнула ее Рэлико, — но чей это храм?

Та странновато посмотрела на нее.

— Ланежа, госпожа.

— Снежного бога? — удивилась Рэлико. — Не думала, что у бога зимы есть свои храмы в наших краях.

— Они есть всюду, где бывает снег, — пожала плечами служительница.

— Скажите, а можно… — Рэлико смешалась и умолкла, разглядев на тяжелых дверях, ведущих в храм, красноречиво висящий черный замок.

— Отчего же нельзя, — улыбнулась вдруг женщина. — Сейчас отопру. Редко сюда заходят, вот и держу храм закрытым, чтобы попусту песок внутрь не наметало. Руки только сполосну.

Рэлико запоздало заметила, что женщина разравнивала песок небольшими грабельками, не такими, как те, которыми рыхлят землю, а узкими, с тупыми остриями. Видимо, для красоты…

— Не стоит ради меня утруждаться, госпожа, — смешалась девушка. — Я просто из любопытства спросила…

— Раз уж прошла в ворота, зайди и в храм. Грешно и невежливо разворачиваться на пороге дома божьего, — наставительно произнесла женщина, снимая повязанный для работы передник. — Идем через другой вход.

Она провела посетительницу на задний двор, где располагался источник, теоретически благословленный богом. Сполоснула руки, с благодарностью Ланежу омыла лицо, вытерла извлеченным из кармана полотенцем. Рэлико коснулась воды — ледяная… в такую жару — ледяная!

— Теперь идем, — позвала служительница.

Рэлико последовала за ней, гадая, откуда взялся этот неясный трепет, откуда ощущение, что она стоит на пороге чуда, откуда это чувство предвкушения…

Внутри храм оказался еще красивее. Свет рассыпал по полу и стенам голубые и синие блики из-за витражей, которые, в отличие от других храмов, представляли собой не напыщенные картинки великих деяний бога либо его служителей, а абстрактные узоры, смотревшиеся изнутри просто потрясающе. Прямой проход между рядами скамей из светлого дерева вел к алтарю, за которым стояла статуя.

У Рэлико на миг перехватило дыхание.

Она прошла вперед, как зачарованная, глядя на бога.

— Вот ты какой, снежный бог, — выдохнула чуть слышным шепотом.

Красивый… белоглазый и беловолосый, с дивным, на удивление гармоничным лицом, словно выточенным изо льда… с черными бровями и ресницами, узкими голубоватыми губами, словно человек слишком долго на морозе простоял… Неприступный с виду, безразличный ко всему, статный, с обманчивой простотой удерживающий льдистый меч, по одной кромке которого шли хищные зазубрины…

Ланеж был прекрасен. Грозен, но прекрасен, как только может быть прекрасна зима с ее льдистой, жгучей прелестью. Светел, как сам снег, и одновременно темен, как чернильная морозная ночь.

Прекрасен…

И даже бесстрастность, с которой снежный бог взирал на мир и просителей, не отпугнула Рэлико. Казалось, что на этом безжизненном, ледяном лице горят бледные до бесцветного глаза, и за ними — только вглядись — целый мир чувств, которые недоступны простым смертным.

Ей на миг почудилось, что он живой — кажется, вот-вот голубоватые губы приоткроются, из них вырвется облачко пара, и бог заговорит с ней…

Холоден и бесстрастен? Пусть. Чего еще можно ожидать от снега? Он приходит, сковывает все… чтобы сохранить жизнь, прячущуюся в землю, до того момента, как придет весна. Он не смерть, он сон и сохранность, защита… и уходя, он напоследок благословит и напитает землю, чтобы травы набрались сил, чтобы жизнь пробудилась вновь по зову бога весны…

И он мистически, непостижимо красив…

Вспомнив, куда пришла, Рэлико робко опустилась на колени у невысокого алтаря.

Помолиться ведь надо, да? И что сказать? Какие молитвы возносят этому богу, она не знала…

— Ланеж… я не умею тебе молиться, прости… и я впервые в твоем храме… я… здесь очень красиво, словно я попала в зимнюю сказку среди цветущей весны. Сияние витражей прекрасно, такая морозная строгость и изящество… прости, я несу ерунду, но мне здесь очень, очень понравилось, — смешалась Рэлико. Посмотрела на лицо бога. И серьезно произнесла: — Мне надлежит выбрать свой путь… но я не знаю, кем хочу стать, чего хочу добиться… Я как потерянная в лесу сомнений маленькая девочка. Помоги мне разрешить их, пресветлый Ланеж. Помоги мне жить достойно, вынести все, что для меня уготовила судьба. Если станет плохо… даруй мне свою поддержку… Я прошу об этом тебя, так как самые чудесные вещи происходили со мной зимой, когда властвуешь ты, и я знаю, что снег не может быть злым, только холодным… но это ведь не то же самое!

Рэлико умолкла. Царапало душу смутное ощущение, что вроде просит о нужном, но не совсем о том…

Глубокий вдох, выдох, чтобы успокоиться. Чего она так разволновалась?..

Ой, приношение же нужно, приношение!.. А она и не взяла ничего, им перед каждым храмом все необходимое выдавали матроны…

Поколебавшись, Рэлико сняла простенький серебряный зажим с волос, и они упали на плечи, удерживаемые только заколками за ушами. Положила на тонкую белоснежную тарелочку на алтаре.

Жрица, замершая было на пороге, улыбнувшись, тихонько вышла, постаравшись не потревожить девушку. Невиданное дело — к снежному богу обратиться с такой молитвой…