Чтение онлайн

Но она не могла узнать его в таком облике. Когда он больше напоминал духа, каким был, нежели бога, которым стал.

Ланеж окончательно растерялся. Желание поднять ее, обнять, удостовериться, что все действительно в порядке, стало нестерпимым. Но он сдержался.

Это он знает ее. Знает, чем она живет, о чем мечтает. Рэлико же не знает о нем ничего. Даже не знает, кто перед ней…

Потому что в храмах не бывает статуй снежного бога, охваченного гневом.

Что теперь? Спросить? Объяснить? Как-то она себя поведет, услышав измененный, давящий голос разъяренного духа?..

Рэлико снова подняла голову, завозилась в снегу, пытаясь подняться, и ее подхватила под локоть чужая холодная рука в толстой перчатке. Жесткое прикосновение показалось до странности знакомым. Но где она могла…

И оно почему-то заставило смутиться.

Ее поставили на ноги и сразу отпустили.

Вокруг них танцевал крупный снег.

— А эти… где? — осмелилась спросить она. — Эти чужаки?

И пришел ответ:

«Не бойся. Они тебя не найдут».

Рэлико растерянно огляделась, не понимая, кто говорил. Но эти слова не произносил голос, их не проговаривали чьи-то губы. Шелест падающего снега сложился в знакомые звуки человеческой речи.

Чудо?

Новое зимнее чудо?

Ее спасение иначе как чудом-то и не назовешь…

В сердце вместе с растерянностью и смущением вспыхнула горячая благодарность.

— Это ведь ты, да? — подняла взгляд на это чуждое лицо… и ей показалось, что в его глазах мелькнули такие же растерянность и смущение.

«Это снег», — снова шепнули снежинки, кружившиеся в воздухе.

— Спасибо…

В душе разлилось ненормальное, с учетом всего происшедшего, спокойствие. Откуда-то появилась твердая уверенность, что снег не даст ее в обиду, что пока она с ним, ее никто не найдет, никто не причинит вреда, словно ей в разгар бури даровали убежище, до которого не достают мутные волны…

Боже! Ее-то спасли, а остальные?! А город? А другие девушки, которым может точно так же не повезти?! А ее семья?!

— Пожалуйста, — тихо прошептала она, — помоги… Я не знаю, чем, не знаю, как, но помоги им, сколько там таких, как я, ведь если вся эта орда хлынет в город…

Силуэт замер на миг. Затем склонился к ней.

Выражение лица чуть заметно изменилось. По-прежнему холодное, ледяное — но в глазах мелькнуло какое-то странное чувство. Черные брови смотрелись очень странно на фоне белоснежных волос… И они не были седыми. Они были именно белыми.

— Кто ты? — прошептала Рэлико, снова оробев.

Он промолчал. Молчал и снег, взметнувшийся вокруг и словно отгородивший их стеной от мира.

Неподвижный взгляд придавливал ее к земле, как каменной плитой.

«Кем бы он ни был — это не человек», — с ужасом и благоговением поняла Рэлико. Призрак могучего воина, который пришел на защиту беспомощной девушки? Или — чем боги не шутят — могущественный зимний дух?

Дух?..

Она пошатнулась, и жесткая рука незнакомца вновь подхватила ее.

Бледные губы наконец шевельнулись. Приоткрылись. Медленно, словно нехотя, он заговорил.

— Я тот, кто желает тебе лишь добра.

Этот голос едва не раздавил ее. Низкий, хлесткий, как завывания вьюги в третий зимний месяц, удушливый, как густой снегопад, со странным призвуком звенящего льда.

Но она поверила. Поверила мгновенно, целиком и полностью, потому что поняла вдруг: эта жесткая рука не впервые поддержала ее, потому что она наконец узнала это прикосновение — тот невидимый помощник, который когда-то уберег ее от падения…

— Ты поможешь?., - тихо спросила она. — Пожалуйста! Я… я не знаю, кто ты, не знаю, что предложить тебе в награду, прости, но…

Ланеж чуть не рассмеялся про себя, но снежное лицо осталось серьезным.

…Предложить е награду?! Мне?! Ты. верно, шутишь, огненная девушка. Твою просьбу я исполню и так.

— О ком ты хочешь попросить?

…Наверняка о родных… Это было бы вполне в ее характере…

Теперь звук его голоса уже не испугал ее. Напротив, в нем почудилось что-то… доброе.

И Рэлико ответила:

— О многих… обо всех. Я живу с этими людьми бок о бок… я знаю их… там мои друзья, моя семья… там те, кто был добр ко мне… те, кто печет хлеб по утрам и шьет одежду, и я не хочу, чтобы они все…

Беспросветно черные глаза, в которых отражалось сейчас ее собственное бледное, испуганное личико, словно смотрели прямиком в ее душу, и Рэлико умолкла.

…Даже так? Не о родных, а обо всех вообще? Я же не бог жизни… и разве ты не понимаешь, как мне тревожно за тебя? Как я хочу увезти тебя отсюда, ведь здесь ты вновь можешь оказаться в опасности?

Хотя откуда тебе знать, моя огненная девушка?..

Незнакомец медленно кивнул.

— Я понял тебя. Я помогу всем, кому смогу. И позабочусь о твоих родных. Но лишь сегодня. Дальше все будет зависеть от людей.

Незнакомец простер к ней руку — и ее окутал снег. Такой же теплый, пушистый, не жалящийся. И он шепнул: «Ты не замерзнешь. Прячься. Жди».

Словно какая-то сила потянула ее вниз, вынуждая опуститься на колени, а затем и улечься в сугроб, как в теплую постель.

Он отвернулся, и в следующий миг ее занесло снегом с головой.

Духи, едва рядом со смертной девушкой появился их хозяин, поспешили отлететь подальше, даже отвернулись, не желая ему мешать. Но теперь Ланеж отошел на несколько шагов и бросил взгляд на них, а затем поманил — и они боязливо подошли, с благоговением и доверием взирая на господина, который сейчас был как никогда похож на одного из них.

«Защищайте ее», — одними губами попросил Ланеж.

Слаженный поклон немного успокоил его.

Теперь можно попробовать исполнить ее просьбу.

И все-таки, не выдержав, он снова оглянулся.

Рэлико уже почти собралась снова рискнуть вылезти из-под снега, как тот же ночной, давящий ледяной голос бросил:

— Побудь здесь. Пожалуйста.

Нотка просьбы в этом властном, бесстрастном тоне?..

Рэлико послушно замерла, и тут же воцарилась мертвая морозная тишина. Лежать так под снегом, совсем одной, было страшновато.