Чтение онлайн

– Есть!

– Далее...
– Смирнов зашуршал бумагами, ища нужный лист.
– По нашим стажёрам. До сего момента мне были поданы двадцать отчётов с положительными характеристиками, с тех пор мнения о ребятах остались прежними?

– Так точно, без изменений!
– таков был общий ответ офицеров о выпускниках Удинской школы, направленных в батальон 'Карелия' для прохождения практики в боевых условиях.

У каждого выпускника, получившего от Саляева представление не на сержантскую, а на офицерскую должность, был свой 'дядька' - офицер-первоангарец, который доводил своего заместителя до утверждения в офицерах, либо оставлял сержантом, набираться опыта дальше.

– Отлично, значит, я утверждаю в лейтенантах всех!
– полковник сделал соответствующие записи и отложил карандаш.
– Теперь вернёмся на грешную землю и обсудим наши перспективы в Карелии.

Для начала Андрей Валентинович шокировал многих известием о том, что он остаётся здесь навсегда. Желание это продуманное и согласованное с Соколовым, Радеком и прочими власть вершащими на ангарских берегах. Второй после Эзеля анклав Ангарии, а точнее Руси Сибирской, создавался на окраинах царства Русского с вполне определённой целью. А именно сделать сибирскую державу доступной для возможных союзников из всех слоёв русского общества. И если Эзель был нужен как морская и торговая, а также перевалочная база из Европы, то Карелия представлялась военно-политическим образованием, создаваемым на будущее.

– База силовой поддержки наших интересов на Руси, - пояснил Смирнов.
– Так сказать наш филиал на окраине Русского государства. Москва сама значительным образом облегчила мою задачу, отказавшись от карельского края. Вскоре здесь будет объявлено Корельское воеводство.

– А если Москва решит прибрать эти земли себе?
– проговорил кто-то из морпехов.

– Мы отрежем Сибирь по Енисею!
– не задумываясь, ответил полковник.

Морпехи были изумлены безмерно. Кто-то задумался, обхватив голову руками, кто-то встал из-за стола и прохаживался вдоль лавки. Лопахин, уже знавший всё заранее, с интересом посматривал за реакцией друзей.

– Почему мы узнали об этом только сейчас, Андрей Валентинович?
– проговорил капитан Мартынюк.
– Не доверяете?

– После того, как Леонов составит список, я узнаю, кому доверять, - пояснил Смирнов.
– Если кому-то в тягость влачить на себе груз ответственности за своё дело, то лучше пусть это делают другие, понявшие свою миссию, люди.

– Вы хотите слишком многое успеть, товарищ полковник!
– воскликнул Мартынюк.
– Это невозможно, неужели неправильным будет решение контролировать Сибирь и сотрудничать с Москвой? Зачем влезать в эти разборки? Я не понимаю!

– Юра, нет ничего страшного в том, что ты не понял этого, - терпеливо говорил Смирнов.
– Ты больше нужен нам там, на Ангаре, на Амуре. Но есть задача иного уровня, совершенно иного. И её будут делать другие люди, которые будут понимать значение этой задачи.

– Какой задачи?
– выдохнули все присутствующие члены пропавшей в веках экспедиции.

– Мы создадим цепь радиофицированных факторий, мы обустроим путь из Сибири на Русь, мы вовлечём в нашу орбиту нужных людей, мы получим исключительные торговые концессии... Мы создадим базу для взятия власти на Руси. В этом и состоит наша миссия.

Сунгари при слиянии с Мудань-ула, июнь 7153 (1645). Передовой наблюдательный пост сунгарийского гарнизона.

Гулкий стук топора прервал безмятежное утро на подёрнутых спешно исчезающей дымкой берегах широкой реки. Шумно хлопая крыльями, стайка птиц взмыла с насиженных веток и, заложив широкий вираж над лугом сочно зелёного цвета, устремилась к противоположному берегу Сунгари. Невысокий молодой парень, в серого цвета кафтане, расстёгнутом на груди и с закатанными рукавами ловко разделал обезглавленного зайца. Кинув в котёл с кипящей водой разрубленную на три неравные части тушку, от взялся за следующего.

– Мелкие они, какие-то, - цыкнув зубом, проговорил жилистый мужичок, который сидя на корточках перед крупным валуном, нарезал на доске, положенной на камень, несколько головок лука.
– У нас на Руси ушканы пожирнее.

– Фрол, а мне батя об этом уже говорил, - фыркнув, усмехнулся парень, отчего его чуть раскосые глаза превратились в щёлочки.
– А по мне мясо и есть мясо - всё одно лучше, чем рыба.

– Это да, - согласился мужик.
– Михайла, ты на соль воду пробовал? На-ко ложку...
– вдруг Фрол на миг замер и тут же вскочил на ноги, схватив прислонённую к валуну винтовку.
– Эй, Юнсок! Никак даурцы наши вертаются?

– Да, старшина!
– прокричал кореец из башенки, стоявшей на краю огороженного частоколом скального выступа, где и находилась передовая застава.

Топот копыт приближался, уже было слышно как позвякивала сбруя. Двое дауров позапрошлым утром ушли к крупному селению солонов, чей князец не так давно благосклонно отнёсся к предложению людей Лавкая о разговоре. Дауры должны были подготовить почву для делегации вассального князя, а заодно проведать обстановку. И вот они уже возвращаются?

Михаил поспешил отпереть ворота, после того, как Фрол дал ему знак впустить всадников. В небольшом пространстве внутреннего дворика заставы тут же стало тесно. Начальник наблюдательного поста лейтенант Волков, внимательно наблюдал за усталыми лицами прибывших стрелков.

– Иван, Агей, доклад!
– обратился он к сползшим с коней даурам.

– У покинутых солонских домов близ отрогов...
– запнулся вдруг Агей.

– ... Малого Хингана, - кивнув, напомнил Волков.
– Кто?

– Встречены маньчжурские речные корабли, малые, без пушек. Числом три, на каждом маньчжурских людей до трёх десятков!
– продолжил доклад даур.

– Видели вас?

– Так точно! На среднем корабле много маньчжур, которые не похожи на воинов...

– Посольство! Наконец-то!
– Волков огляделся, ища своего радиста.
– Юра! Докладывай в Сунгарийск о кораблях, пусть вышлют канонерку навстречу. Вот воевода доволен будет, он их второй год ждёт!

Сунгарийск

С орудийной площадки приземистой и будто вросшей в каменистую землю угловатой башни открывался, однако, вполне достаточный обзор на расстилавшийся перед внешними укреплениями Сунгарийска вплоть до дальнего редколесья обширный луг. По левую сторону от смотрящего тянулся пологий берег Сунгари с проплешинами жёлтого песка. По правую же сторону стена укреплений уходила к сопке, за которой было солонское поселение Тамбори, а чуть далее - стояли жилища эвенков из Хэми. Сейчас они оба входили, пусть и несколько отдалёнными друг от друга районами в большой Сунгарийск - охваченная укреплениями территория, руками пленников и местных жителей активно застраивающаяся жилыми домами и мастерскими. Собственно изначальная крепость Сунгарийска представляла собой меньшую часть городка, умещаясь на вдающемся в реку полуострове.