Чтение онлайн

– Да, – Нэи кивнула. – Просто это высокий алфавит. "Гороскопы" написаны с помощью низкого.

Хотя низкую письменность в деревнях разбирали даже дети, высокого алфавита не понимал никто, даже Селла – Нэи знала – на нем не читала. Саму девушку обучила этому мать, которая была магом и состояла в Зодиакальном Обществе до тех пор, пока не родился Аскель и ее не изгнали.

– Мм, не знала, – Као перестала заглядывать через Нэино плечо и откинулась назад, принявшись жевать прядь своих волос.

Девушка скривилась от отвращения, искоса поглядывая на это действо.

– Что там написано? – спросила вновь Каори. – Прочитай.

– Это та сказка про Маяк, помнишь? Я уже ее читала однажды, – попыталась отказаться девушка.

– Не помню, – женщина покачала головой, выпуская изжеванную пядь.

– Да ладно тебе, прочти, – оживился Аскель, доселе молча наблюдавший за происходящим со своего матраса.

И Нэинри сдалась. Когда она начала читать, все, кто тихонько переговаривался до этого, притихли и насторожились, прислушиваясь. А после того, как девушка закончила, наоборот, принялись возбужденно переговариваться и долго потом не могли угомониться, что-то обсуждая. Нэи и сама дольше обычного пролежала без сна – впрочем, она была слишком уставшей, и в итоге все же задремала.

Этой ночью Нэи впервые за все проведенное в подземных коридорах время приснился сон. Она сидела на огромном сером валуне под холодным, громоздившимся облачными горами небом, а вокруг плескалось такое же безрадостное, похожее на отражение этого неба, море. Пахло солью и водорослями, воздух весь мерцал невидимыми, но хлесткими струями, рождаемыми ветром. Были поздние сумерки: солнце уже утонуло в волнах, но облака еще слабо светились белым изнутри. Внезапно раздался странный гудящий звук, будто прозвонил невидимый колокол, а затем по ее лицу вдруг скользнул длинный световой столб. Нэи испуганно вскочила, закрывая руками лицо и едва не поскальзываясь на влажном камне. Волны расшибались о его бока у самых ее ног, рассыпаясь мутными пенными брызгами. Прошло несколько минут и, стоило ей только отнять руки, как свет вернулся, разрезая сумерки и заставляя ее вновь зажмуриться. Она отступила назад от неожиданности, и нога все-таки поехала по мокрому камню. Девушка испуганно взмахнула руками и успела только подумать о том, что падает, однако ожидаемого столкновения с ледяной водой не произошло.

Вместо этого Нэи открыла глаза и уперлась взглядом в темный молчаливый потолок, который настолько не походил на бугристое северное небо, что девушка даже растерялась. Вокруг, на матрасах, лежали спящие, кутающиеся в коврики и тонкие одеяла. Нэи только сейчас обратила внимание на то, до чего неприятен этот сухой, пропахший людьми и пылью, лишенный всякого движения воздух, совсем не похожий на тот, который был во сне. Ее одежда была такой же неприятно-пыльной. Девушке вдруг срочно захотелось выстирать ее и вымыться самой. "Завтра", – отрешенно подумала она и закрыла глаза, попытавшись задремать, однако уснуть не получилось. Нэи вспомнила о том, что они живут здесь почти половину подзвездия и давно истратили всю еду, и впервые по-настоящему ужаснулась. Они не могут провести здесь всю жизнь! У них нет времени. Девушка села, скинув с себя шероховатое, пыльное, как и все вокруг, одеяло, и принялась осторожно трясти за плечо брата, который спал неподалеку. Тот проснулся, поморщившись и что-то недовольно проворчав, и уставился на нее, непонимающе щурясь.

– Собирайся, – шепнула ему девушка.

– Куда? – сонно изумился Аскель, натягивающий на себя одеяло. – Ночь ведь…

Нэи не стала ничего объяснять и решительно отняла у него одеяло, подобрала свое пальто и принялась зашнуровывать ботинки. Мальчик, проследив ее действия, тоже сел и стал с сонной медлительностью натягивать сапоги. Опасаясь, что внезапный порыв исчезнет, будто его и не было, Нэи поторопила брата, и Аскель скоро вскочил с матраса, все еще не понимающий происходящего, но относительно готовый следовать за нею. Они оставили постели неубранными и, выбравшись из помещения в коридор, почти бегом двинулись в сторону огромного зала, того, где подписали злополучные договоры. Дверь в зал оказалась закрыта и Нэи, опасаясь, что она заперта, толкнула ее изо всех сил, но та беспрепятственно распахнулась.

Брат и сестра вошли в пустой зал и двинулись к одному из коридоров у противоположной стены. Проход выбирался наугад, но главное, это был не тот, который вел к трапезной и комнатам с коробками. Они запетляли по душным ходам, заполненным спертым пыльным воздухом. Нэи скорее хотелось выбраться в лес – пусть даже ночной и опасный – туда, где можно будет нормально дышать. Они свернули вправо – в темноте было не очень видно, куда они идут, но Нэи старалась запоминать повороты – потом еще два раза в ту же сторону и, наконец, выбрались в какую-то комнату, уставленную станками. Девушка покинула ее почти бегом, увлекая брата за собой, и они, ткнувшись наугад еще несколько раз, решили не заходить в ответвления, а просто идти по главному ходу до самого его конца. Однако, пройдя его, брат и сестра уперлись в стену. Тогда пришлось возвратиться в зал и попробовать следующий коридор; когда и там не нашлось ничего, кроме заставленных станками комнат, они заглянули в третий. Аскель, уже отчаявшийся получить какие-либо ответы на свои вопросы, просто следовал за сестрой. Они свернули в первое попавшееся помещение и оказались в подобии склада: место походило на то, куда они в первые дни спускали ящики. Нэи на всякий случай прошла немного вперед, оглядывая ряды сундуков и колоннады коробок, в которых – она знала – хранились дивные полотна с колышущимися деревьями и дышащими людьми. В этот миг Аскель за ее спиной испуганно вскрикнул, споткнувшись обо что-то. Что-то отпрыгнуло в сторону, врезавшись в колонну из коробок, и та с грохотом обрушилась, погребая его под собой. Нэи сперва застыла в растерянности, а затем все же приняла решение помочь тому, кто теперь старался выбраться из горы картонных ящиков и мерцающих полотен, и принялась оттаскивать коробки в сторону. Наконец, неизвестный выбрался из завала, и Нэи не смогла сдержать вздоха облегчения, когда в темноте вспыхнули два зеленоватых огонька.

– Нэинри? – Осколок Тьмы двинулся ей навстречу, сминая ногами коробки.

– Ну наконец-то! – воскликнул Аскель, от радости пнув первый попавшийся ящик. – Ты где пропадал?

– Ну… в основном я разбирал коробки. Я пытался вас искать, – в голосе обращенного зазвучали извиняющиеся нотки. – Я обшарил почти все ходы на другой стороне. Но потом что-то случилось. Я подумал, что здесь безопасно, что вы, наверное, тоже в безопасности…

– И что неплохо будет провести здесь остаток дней, – раздраженно закончила Нэи, услышав в его словах эхо собственных мыслей.

Осколок Тьмы неверно истолковал ее тон и растерянно уставился куда-то в сторону, вжимая голову в плечи.

– Я действительно не знаю, как так вышло, – он запнулся. – Прости. Конечно, это глупо, оправдываться…

– Да нет же! – девушка протестующе тряхнула головой. – Мне и самой так казалось.

– Правда? – обращенный удивленно взглянул на нее. – Не только я ошибался?

– Да, – кивнула Нэи. – И Аскель был прав, когда говорил, что сюда идти не стоит. Прости меня.

Брат рассеянно пожал плечами, мол, чего уж теперь.

– Пойдем скорее, – сказал вместо этого мальчик. – Пока Олекайн не явился.

Трое товарищей, изрядно приободренные, вернулись в коридор и быстрым шагом направились в сторону зала. Нэи было жутко и радостно одновременно. Она помнила о том, что там, наверху – если это место и правда было подземельем, а не хитрым магическим обманом – свежий, чистый, подвижный воздух, пахнущий хвоей и началом осени. Там – свобода. А с остальным они как-нибудь разберутся. Трое выбрались в темный пустой зал, пересекли его и устремились в тот проход, который вел к резной деревянной лестнице, похожей на золотистую спираль. Теперь она казалась серой и мрачной, ведь света почти не было; нет, он горел, но словно бы откуда-то издалека, так что его лучи почти не касались их. Они стали подниматься наверх, и Нэи почти летела вперед, предвкушая тот миг, когда коридоры пугающего жилища Олекайна окажутся, наконец, позади. Они крались в темноте, тихие и быстрые, и Нэи вдруг подумала, что в темноте все люди похожи на обращенных: ночь размывает силуэт и черты, только глаза слабо поблескивают, когда случайно ловят свет.

Достигнув середины лестницы, они увидели огонек, спускающийся им навстречу, и все трое мгновенно узнали фонарь Олекайна. Нэи заметалась на месте, Осколок Тьмы вцепился в перила, а Аскель спрыгнул на две ступени вниз.

– Бежим! – громким шепотом позвал их мальчик.

– Нет нужды, – Олекайн с фонарем в руке возник прямо у него за спиной.

Его свет резанул Нэи по глазам.

– Видите, – старичок вытащил из кармана халата – на этот раз темно-синего – две бумажки. – Договоры еще в силе. Это специальная договорная бумага: когда условия будут выполнены, она истлеет.

Он многозначительно потряс листами перед Нэиным носом.

– Мы тебе уже ничего не должны, – нахмурившись, заговорил Осколок Тьмы. – Свобода – слишком высокая плата за кров, тебе не кажется?

– О-о-ой, – подвижное лицо старичка скривилось в полной снисходительности усмешке. – Какие хорошие, правильные слова! Они идут прямо от сердца – если у вас, обращенных, конечно, есть эта штука. Но бумага в целости и сохранности, значит, вам отсюда не уйти.

Нэинри ощутила, как сердце камнем падает вниз: сколько еще им нужно работать, чтобы выбраться отсюда? Вдруг они должны теперь остаться здесь навсегда?