Знак Зверя
Шрифт:
Лечи, лечи... Я знал, за чем он пришел - за баксами, теплой зеленью гревшими мой карман. И действительно, его харя приобретает озабоченно-деловое выражение:
– Слушай, у тебя деньги-то остались?
– Конечно, остались. Вернуть?
Рыжий делает на собой невероятное усилие и отвечает, нехотя и сквозь зубы:
– Нет. Не надо... Гоша велел: все, что останется, отдать тебе. Честно говоря, я был против, но Гоша... И все-таки ты мастер, Студент! Никогда тебе такое не говорил, но...
Опять погнал все сначала. Я кое-как вытурил его за дверь, не став расстраивать Рыжего, кого я действительно жду.
Вытурился. С трудом, но вытурился. И опять тягость ожидания - чемоданного, как на вокзале. Я бесконечно курил и проигрывал сцену, как будут входить менты, чем будут меня грузить, что я буду лепить в ответ...
И ждал, и был готов, и все равно этот звонок прозвучал неожиданно. И я так же снова ошибся.
Вторым визитером после Рыжего была Ленка. Я молча провел ее в комнату и налил полный стакан портвейна.
Она сглотнула вино в два приема, в два глотка по сто грамм. Чуть сморщилась, по мужски шумно выдохнула и полезла за сигаретами.
Первые слова сквозь первую затяжку:
– Я им ничего не сказала... Ничего.
– Конкретней, мисс!
– Они спрашивали о тебе.
– Да ты что? И что же они спрашивали?
– Ну... Не знакома ли я с тобой, и все такое....
– И что ты ответила?
– Ответила, что знакомы, но весьма шапочно.
– А они?
– А что они? Составили протокол. Я его подписала, и меня отпустили.
Я добавил ей портвейна. А после некоторых колебаний плеснул и себе. Выпили, вздохнули, закусили рукавом.
– Откуда такое благородство?
– спросил я ее.
– А понравился ты мне...
– А ты мне - нет, - откровенно парировал я такой резкий подкат.
– Бери бабки и мотай отсюда.
Она жадно смотрела то на меня, то на початую бутылку вина:
– А можно я еще немножечко посижу?
Черт меня дернул согласиться! Но в ином случае, наверное, не случилось бы того, что случилось потом.
– Ладно. Сиди, пей, кури... Я сейчас пойду в душ. Но когда я вернусь - ты уйдешь.
– Уйду, уйду. Не волнуйся!
Когда я вышел из душа портвейна уже не было, а Ленка уже пьяно щурилась с дивана.
– Тут тебе звонили...
– Ты взяла трубку?
– Я сказала, что ты занят, что...
– Отвечай...
– моя речь стала непроизвольно отрывистой, я как будто выплевывал слова.
– Отвечай! Кто? Мне! Звонил?
– Девушка. Картавит немножко.
Ленка захрипела - я мгновенно взял ее за горло:
– Что она сказала? А ты ей? Отвечай, ты, сука!
– Д-да... Н-нничего... Т-тебя... Спросила... И все...
Сейчас мне могла звонить только Катя. И как мне объяснять все это дерьмо? Как? Где найти такие слова, чтобы доказать, что я не предатель, что это пусть дикая, но случайность... Где?
Я сразу возненавидел Ленку. Ух, мразь... Я отпустил ее горло, она сразу плюхнулась на диван, перевела дыхание и немедленно ухватилась за сигарету.
– Хха..
– хохотнула она.
– Бонд. Джеймс Бонд...
– Чего, чего?
– Да ничего... Обмануть меня хотел? Меня, бедную невинную девушку? Как же "оттуда"... Я вашего брата насквозь вижу, "кру-ты-е". Небось под сто семнадцатую хотел Володечку подвести?
У меня чуть волк с плеча не упал. Просекла, зараза! И сейчас пойдет вполне деловой разговор, на тему, какие романсы поют мои финансы... Ну что же... К такому повороту событий я готов.
– Сколько ты хочешь?
– Э нет, милый. Мне уже не деньги нужны.
– Не нужны? А что тогда? Может медаль тебе дать?
– Нет милый, лучше. Ты мне отдашь себя самого.
Я не поверил своим ушам:
– Ну мать... Ты точно опухла!
– Да ты не ершись...- Ленка совсем по-хозяйски развалилась в кресле и прошлась взглядом по пыльным углам.
– А квартирка-то, вполне... Ничего... Эх, заживу!
– Сильно не заживись...
– Угрожаешь?
– Предупреждаю...
– Ну и зря. На этот раз ты действительно сам попался, Джеймс Бонд, хе-хе...
В борзости ей не откажешь. Один мой знакомый крестил подобные ситуации так "попадалово". И правда, действительно "попадалово". Эта стерва права - я действительно влип, попал, крепко-накрепко и всерьез. Поскольку менты уже провели четкую параллель между мной, Ленкой и незапланированной гибелью Соколова, я не мог ее и пальцем тронуть. Но идти на поводу у этой сучки я и не собирался:
– Значит так, коза щипаная. За деньгами тебе прямая дорога в город Обломинск, мы с тобой в принципе незнакомы и вообще... Двигай отсюда!
Как она оскалилась! Чуть сигаретный фильтр не перекусила. Но быстро опомнилась и злобно зашипела:
– Ты хорошо подумал?
– Я - да. А ты?
Она пьяно раздвинула ноги:
– За меня вот что думает...
Дальше я стал поступать очень нетактично: ухватил ее за шкварник и поволок к дверям. Ленка попробовала заорать, но тут же заработала здоровенного леща. Я выкинул ее за дверь, но еще долго не мог успокоиться, взять себя в руки.
Тут же позвонил Катерине, но она, услышав мой голос, сразу бросила трубку. Где-то под желудком холодело - сбывались мои самые паршивые прогнозы. Катя сейчас на взводе, я тоже, лучше переждать пока этот огонь перегорит, превратится в пепел. Я открыл новую бутылку портвейна и щедро угостил себя самого.
Нет, ну какова зараза эта Ленка! Подобрал, блин, на свою голову... Дубина из дубин - надо было сразу выставить ее взашей, не сидел бы, не мучился, не грыз самого себя. А Катя что сейчас думает? Что я... Нет, лучше не продолжать - это ужасно.
Я же почти прикончил бутылку, когда в дверь опять постучали. Встал со стула - заметно шатнуло. Не слишком твердым шагом подошел к двери:
– Кто?
– Откройте, милиция!
Вот уж, действительно - Бог троицу любит. На третий раз в дверях действительно оказались менты. Как и положено - с постановлением на обыск, понятыми, криками: "На пол! Руки за голову! Ноги шире! Еще шире!".
Для весомости аргумента один удар тяжелым армейским "берцем" в область детородных органов. Весомо! Очень весомо! Окажись удар чуть сильнее, о перспективе иметь детей мне можно было бы смело забыть навсегда.