Чтение онлайн

У самой Ленки от этаких перемен вообще крыша поехала. Она так влюбленно и преданно смотрела на меня, что, кажется, была готова начать рассчитываться натурой тут же, в салоне.

Не надо! Я крепко взял ее под руку и вежливо поблагодарил коллектив салона, они тоже искренне порадовались за меня. Ох, вечером бойфрендам будет что рассказать...

Я проводил новорожденную красавицу к автомобилю, даже открыл перед ней дверцу. Она не знала что и сказать:

– Ты.. Вы... Прям как в кино!

– Жвачку выплюнь, дура. В кино не жуются.

Она сплюнула и послушно уставилась на меня.

– Садись в машину.

Села. Голосоуправляемый робот, хе-хе... Вместо бензина жрет бабки или водку, на выбор. Здорово, да?

Мы поехали ко мне домой. Она должна немного прийти в себя, а я - научить эту куклу, что она должна делать и говорить. Бабушки со скамеек чуть не сожрали меня взглядами. Еще один честно заработанный минус в моей и так уже паршивой репутации...

Ее глаза просили вина, но я приготовил кофе, прокомментировав свои действия:

– Не фиг! Успеешь еще нажраться.

– Ну хоть сигарету...

Отравы не жалко. Я снабдил ее целой пачкой ментоловой бурды.

– Фу... Они кислые, слабые...

– Ничо... Потерпишь денек.

– Денек?

– Не больше. Тебе придется сыграть в одной маленькой пьеске... По моему сценарию.

– Чо делать?

– Что делать, я тебе скажу. Но для начала учти, что я уже извел на тебя кучу бабок и еще намерен сунуть кое-чего тебе в зубы...

Ее грудь возбужденно завздымалась....

– Но! За все надо платить.

Она сделала попытку раздеться, которую я тут же пресек:

– Тихо, тихо! Не здесь и не со мной.

– А с кем?

– Для тебя это имеет значение?

Она немного подумала:

– Да в общем... Нет.

– Вот и нечего спрашивать. А дело будет такое: я отвезу к одному типу. Позвонишь в дверь. Он тебе откроет. Спросишь, Володя ли он. Он хлопнет глазами и скажет: "Да". Ты скажешь, что ты подарок. Повтори.

– Я подарок.

– Правильно. Дальше. Он спросит что-нибудь вроде: "Чей? От кого?". Ты удивишься и тоже спросишь: "Не поняла... Это дом семнадцатый корпус второй?". Удивляйся.

Она так удивилась, что я чуть со смеху не помер. Вот, е-мое... Аж до слез. Просмеявшись, я стал обучать ее, как надо грамотно удивляться. Не сразу, наверное, с десятой попытки, но стало получаться.

– Ладно, сойдет. Поехали дальше. Он тоже удивится, поверь, гораздо лучше тебя, а ответит, скорее всего, шепотом: "Нет... Это четвертый корпус". Ты: "Так я ошиблась...". В этот момент он должен огорчиться, а ты - внимательно посмотреть в его глаза и тихо сказать: "А ты красивый...".

– Он вправду красивый?
– перебила Ленка.

– Правда, - успокоил я ее.
– Он сделает тебе ответный комплимент, что-нибудь насчет твоего великолепия. Опусти глаза в пол, сделай шаг назад, потом полтора вперед и не поднимая глаз шепотом спроси: "Может... Я все-таки не ошиблась?".

Ленка смотрела на меня открыв рот:

– Вот блин! Класс! А дальше?

– А дальше ты программу знаешь. Он скажет, что ты не ошиблась, что такого подарка он ждет еще с яслей, поцелует тебе ручку, проводит тебя в комнату, вино, гармонь, кровать...

– Ух... А кто будет платить? Он?

– Ты же подарок, забыла? Платить буду я.

– Понятно.

– Будешь у него всю ночь. Утром устроишь скандал. Погромче, чтобы соседи слышали и видели. И тебя, и его. Научить, как скандалы делаются, или сама сумеешь?

– Сумею, - Ленка плотоядно щелкнула зубами.

– Тогда приступим к репетиции.

Сцену отрабатывали часа два. По тексту она играла неплохо, но когда начались вариации, стала путаться. Кроме того, Ленка постоянно забывала, что она должна вести себя уже не как дешевая любительница, а как высокооплачиваемая валютная дама.

За окнами сгустились сумерки, когда я прекратил репетицию. Сойдет. Здорово попахивало колхозной самодеятельностью, но... Сойдет.

Объясню, почему. Есть такой тип мужчин, которые даже при бабках, власти и фотогеничной внешности всегда и всюду боятся женщин. Слабость и неуверенность вот их комплекс, который они маскируют вымышленным списком своих "побед". Если они женятся, то женятся случайно и глупо, если снимают телку, то распоследнюю шлюху. Они только думают, что думают, чего-то там такое анализируют, на самом деле они хватаются за малейшую веточку, малейший шанс выглядеть в своих собственных глазах полноценным мужчиной.

А я, подлый я, намеревался подсунуть ему Ленку в качестве той самой веточки, шанса, спасательного круга.

К соколовскому дому мы добрались уже в полной темноте. Ленка волновалась, хрипло дыша ментоловым перегаром:

– Блин, неужели у меня получится?

– Получится, - заверил я ее.
– Еще не у таких получалось. А ты... Ого-го!

Он попыталась согласиться, нервно вырвала у меня окурок "Кэмэла", жадно затянулась и задала давно грызущий ее вопрос:

– Слушай, а на фига вообще все это надо?

– Это секретное задание, поняла? Тайна...

– А-аа...
– она конспиративно понизила голос.
– Как в кино, про шпионов?

– Точно.

– А вы значит...

Я сделал суровую морду лица:

– Да. Оттуда. И хватит трепаться. У тебя важная работа. Деньги и дальнейшие указания получишь позже. Вперед!

– Есть!
– чуть ли не по уставу ответила она и мгновенно покинула салон.

Я проследил взглядом как Ленка вошла в дом, и расслабленно откинулся на спинку сиденья. Сейчас лично от меня ничего не зависело: я сделал все что мог. Конечно, можно было сгонять домой и поспать по-человечески, но эта игра была слишком серьезной, чтобы находиться вне зоны видимости таковой. Поэтому я решил остаться ночевать в машине. А что? Сигарет полно, даже термос с кофе имеется. Решено. Погрузимся в дремоту ожидания и подумаем о чем-нибудь приятном, о Катерине, например... Глава 10. О крови и любви

Дай мне губы твои, любимая... Они так нежны... Дай мне руки твои, теплые и спокойные, чтобы вот так, просто, ладонь в ладонь... Как чуден твой взгляд, то грустный, то веселый, которому я могу отозваться, как чудно твое тело, хранящее бесконечное желание и будущую жизнь! Как великолепны твои густые волосы, твоя кожа, всегда пахнущая истомой и свежестью...

Ах, королева... Я могу говорить этак часами, лишь бы это было вам хоть чуточку нужно... Полувзгляд, полузнак, и я у ваших ног, подобно преданному цепному псу. Что может быть приятней, нежели служить вашему божеству, быть неизменно-преданной табуреткой где-то чуть справа от трона, жадно ловить секунды, мгновения, когда на меня снизойдет ваш царственный взгляд...