Чтение онлайн

Но стоп. Что за ерунда! Стоит немного побыть в шкуре одиночества, как в голову лезут воспоминания, заваливая и напрягая сознание совсем не нужной болью и чепухой... Лучше вернуться к текущей действительности и подбить бабки.

Имеется: один номенклатурный щенок, возомнивший себя крутым, имеюсь я, возвратившийся блудный сын своего города, без единой копейки в кармане.

Плюс номер раз: щенок не знает, с кем связался.

Второе: этот баловень судьбы до отказа набит монетой.

И третье: я выжму его, как лимон. А потом махну в Гондурас и заделаюсь самым натуральным гондурасским плантатором.

Перспектива руководить тропическими несмышленышами меня очень даже позабавила. А что? Чем это я не тяну на плантатора? Сижу это я, ребята, на красочном таком, песчаном берегу залива... В гамаке... Под сенью пальм... Слева аборигенка ко мне ласкается, справа абориген навытяжку стоит - дескать чего изволите, господин хозяин? А я такой и говорю...

В дверях камеры забрякал ключ. Я даже сплюнул с досады. Такую мечту испортили, свиньи...

– Задержанный, на выход!

На выход... Только вдумайтесь, насколько это двояко звучит для заключенного! На выход из камеры или вообще из каталажки? Вопрос... Впрочем, ответ я уже знал. Глава 4. Игра. Начало

Случилось самое обыкновенное чудо - меня отпустили. Причин две: моя врожденная скромность и отсутствие даже малейших доказательств на невнятное обвинение.

Из ментовки я вышел голодный, злой и помятый. Все! Теперь шутки в сторону и начинаем работать по-настоящему. Могу даже объявить принародно: Владимиру Евгеньевичу Соколову кранты!

Я твердо впечатывал шаг в асфальт, а в голове зрел коварнейший план. Еще в камере у меня мелькнула одна маленькая мысль, наметочка предстоящего сценария, оперевшись на которую, я оттолкнусь в исполнении своего дьявольского замысла.

Этот парень собирался жениться. Дело хорошее. И девушка его - тоже. Сам не видел, но наслышан изрядно. Впрочем, это меня ничуть не пугало. Я отродясь не боялся женщин, а они соответственно - меня. На этой маленькой детали и завязывалась игра.

Ее домашний адрес было узнать достаточно просто. Одна маленькая задушевная беседа с всезнающими бабушками из двора Владимира Евгеньевича, и я уже знал то, что не видело и не знало даже недреманное око ФСБ.

Процедура знакомства была обставлена всеми атрибутами случайности. Ночь, фонарь, аптеки нет. Была черная, как сто тысяч негров, арка проходного двора, она возвращается от подруги, я как бы случайно с ней сталкиваюсь.

Вообще-то такое вполне правдоподобно. Иногда с каждым бывает. Хочешь разойтись с человеком и начинаешь зеркально повторять его движения: ты влево он влево, ты вправо - он вправо. Мы три или четыре раза метнулись навстречу друг другу и, обоюдно плюнув на возможность разойтись, вместе вышли под ближайший фонарь.

– Ну же!
– возмутилась она.
– Вы мне дадите пройти спокойно мимо или нет?

Я посмотрел на девушку, уже было хотел ей что-то ответить, но... Поразительно! Я не нашелся сразу с ответом. Обычно я никогда не терялся в разговоре с женщинами. Обычно...

Нет, вы только представьте! Девушка лет примерно двадцати, с чуть волнистыми каштановыми волосами, собранными сзади в скромный пучок. Большие, чуть наивные синие глаза в окружении пушистых ресниц, обалденная фигурка, состоящая из фантастических по своей длине ног и сногсшибательного бюста. Завершали картину полные губы, в улыбке открывающие вид изумительных по своей белизне зубов.

Красавица, настоящая красавица! Но даже не это главное. Она была настолько живой, естественной и настоящей, что у меня перехватило дыхание и жестоко заломило где-то под сердцем...

Она заметила это:

– Что с вами? Вам плохо?

– Нет, все хорошо... Уже хорошо. Скажу более: все отлично! И только благодаря вашим очаровательным глазам!

Она улыбнулась понимающей улыбкой настоящей женщины. О, Джоконда... Королева... В синей глубине ее прекрасных глаз я неожиданно обрел силу и уверенность для себя самого.

– Это не будет величайшим секретом, если вы добровольно и без применения пренеприятнейших пыток скажете, как вас зовут?

Она звонко рассмеялась:

– Нет, не будет. Меня зовут Катя.

– Я знал, я так и думал!

Теперь мы смеялись уже вместе, легко и согласно. Еще пара моих фирменных шуточек, и мы болтали уже так, как будто были знакомы целую вечность.

По правилам игры я обязательно должен был задать следующий вопрос, задать небрежно и как бы между прочим:

– Скажите, Катя, вы случайно не замужем?

Она приняла игру и мягко улыбнулась:

– Случайно нет... А вы?

– Я есть разведен, если вас это не смущает. Не смущает?

– Нет, не смущает. Это ваше дело.

Мелочь, но как одернула!

– Но все же я ничего не понимаю: вы не замужем, сейчас второй час ночи, а вы одна?!

– А мне показалось, что я уже не одна. Или только показалось?

– Что вы, мадемуазель!
– я изогнулся в галантном поклоне и смешно возмутился.
– Как вы могли такое подумать?!

– А я и не думала, - сказала как отрезала.
– Я так почувствовала.

Разумеется, я проводил ее до дома, а прощаясь, не стал выспрашивать номер ее телефона и квартиры. Зачем? Если потребуется, и так узнаю. Если потребуется... А я уже знал: потребуется.

Сегодня ночью я впервые заснул легко и спокойно, как ребенок. Мне снилась зеленая лужайка, беспородно-желтые цветы и, конечно, она... В общем, полный детский сад.

Обычно, просыпаясь, ни фига не помнишь. Но утром я помнил свой сон до малейших деталей. А вспоминая, улыбался, крошил пеплом сигареты куда попало, разбил чашку... Все клинические признаки ясно указывали на то, что я влюбился, и влюбился не на шутку.

С одной стороны, все это совершенно некстати, а с другой - существенно облегчит мою роль патологически влюбленного соперника. Я уже предвкушал, какие раритеты смогу затребовать с Владимира Евгеньевича за переуступку сердца этакой красавицы. Ax, какой красавицы! Я его вполне понимал.

В такой игре нужно действовать классическими приемами. Женщины по своей сути более консервативны и обожают всякие замшелые ходы типа старомодно-трогательных серенад. Как ни накладно, я начал с роз. Здоровенных букетов алых роз. Она принимала эти самые розы с артистическим равнодушием, но я-то видел: впечатление производило.