Чтение онлайн

Крайнов спросил:

– Проверяли?

– Да что проверять-то, не видите, какую сеть паук сплёл, - обиженно ответил носатый.
– Сто лет не трогали.

Бритый только хмыкнул. Крайнов рта раскрыть не успел, а Нина вдруг скомандовала холодным, безжизненным голосом, именно скомандовала, а не попросила:

– Открывайте!

Носатый и бритый забормотали, засопели, лучи их фонариков возмущённо запрыгали по стенам. Крайнов пошёл к двери сам, одним движением сорвал паутину и ощупал висячий замок. Дужка со скрипом повернулась в гнезде. Замок даже не был закрыт...

Девочка была за дверью. Мёртвая. Крайнов будто ненароком оттеснил Нину от входа. Ему не хотелось, чтобы она видела. Так прикрывают глаза ребёнку, чтобы не испугался. Когда они вышли из подвала, глаза Нины были полны ужаса. 'Как она будет дальше работать?' - подумал он тогда. Потом оказалось, что она работала лучше многих бесстрашных и циничных.

– Как ты нашла её?
– спросил он Нину тем вечером.

– Не знаю. Когда я увидела эту дверь, я уже знала, что за ней.

– А как же паутина?

– У меня в детстве была энциклопедия. Там я прочитала, что паук может сплести огромную паутину за два часа...

Через месяц, встретившись с Романовым, Крайнов рассказал ему о Нине.

– Она - прекрасный сотрудник. Только, боюсь, она не привыкнет никогда... ко всему этому...

– Может быть, и хорошо, что не привыкнет, - задумчиво ответил Романов.

Крайнов вошёл в свой номер, щёлкнул выключателем и огляделся. Стандартная российская гостиница, не лучше и не хуже других: тёмный ковролин, светлые стены, над окном на потолке следы давней протечки. Когда-то в номере, видимо, было разрешено курить, и в воздухе до сих пор ощущался застарелый запах табачного дыма. Крайнов снял ботинки и лёг поверх покрывала. 'Интересно, - подумал он, - а если бы я постучался к Нине, она бы меня впустила?'. За стеной полилась вода. Нина пошла в душ.

'Мерзкий похотливый старикашка, - усмехнулся Крайнов.
– Какие только мысли в голову не лезут. Мой удел - прожжённые бабы вроде той же Элины. А это другой подвид. Тургеневская девушка в правоохранительных органах. Что там говорят? К чистому грязь не липнет? Липнет, ещё как липнет! Обрастаешь всем этим - цинизмом, злобой, похотью... И этот панцирь закрывает тебя от чужих страданий'.

В двух метрах от него, за стеной, в душе беззвучно плакала Нина.

За завтраком она выглядела лучше, чем ночью. В тёмном свитере и джинсах Нина больше всего походила на школьницу.

– Что не ешь?

– Я уже ела сегодня, - тихо сказала Нина.
– Больше не хочется.

– Какие мысли у тебя? Что делать будем?

– Места надо бы посмотреть.

Крайнов кивнул. Иногда ему казалось, что единственный способ отучить Нину от смущения и робости - это постоянно говорить с ней о работе. Работая, Нина становилась абсолютно другим человеком - жёстким, волевым, целеустремлённым.

– Ещё идеи?

– Пока нет, - честно сказала Нина.

– Нина, а почему ты пошла на юрфак?

– Ждёте от меня красивой истории про кого-нибудь, за кого я поклялась отомстить? В фильмах обычно такое рассказывают. Нет. Просто я любила детективы. Знаете, эти холодные и суровые женщины-следователи в идеально отглаженных костюмах... А тут вы с вашим предложением.

– Хотя бы честно, - усмехнулся Крайнов.

– Моя очередь задавать вопросы. Почему вы выбрали меня?

'Ох, Нина, если бы я мог объяснить! Почему ты тогда указала на дверь, затянутую паутиной? Так и я. Увидел в тебе азарт, неравнодушие. И чутьё. А ещё ты выглядела школьницей, и я подумал, что в мире адвокатов-толстосумов тебя заклюют. Да что я... Ты просто мне понравилась. Как человек, не как женщина, разумеется. Хотя почему разумеется?'

Вслух он произнёс:

– Ты хотела работать.

Нина разочарованно вздохнула.

– А ещё на тебе была нелепая блузка в горошек.

Она сначала обиделась, а потом прыснула:

– Вы думаете, легко одеваться модно, когда твоя мама - учитель младших классов?

Она отшутилась, но Крайнову стало не по себе. Он никак не мог понять, что она за птица. Хорошо зная человека, поневоле начинаешь испытывать к нему более сильные чувства - как привязанность, так и неприязнь. О себе он говорил редко, и от Нины ждал того же. Он не любил окунаться в чужие судьбы, если этого не требовала работа. Из-за этой привычки к поверхностному общению он перестал читать беллетристику и смотреть фильмы, вырабатывая к себе отвращение к человеческим историям. Ему хватало своей. Он не хотел узнавать ничего о женщинах, с которыми спал - ни вечером, ни утром. Он не ходил в курилки и пропускал мимо ушей жалобы коллег на жизнь.

Словно чувствуя это, Нина никогда не говорила о себе. Во всяком случае, не заговаривала первой. Вот и сейчас она погасила улыбку и сделала вид, что увлечена разглядыванием узора на черенке чайной ложки. Удивительно, но в этот раз Крайнову захотелось продолжить разговор, узнать побольше о той, с кем он проводит столько времени.

Подошла официантка - размалёванная девица неопределённого возраста в белой нейлоновой блузке с глубоким вырезом и до неприличия узкой синей юбке. Она грохнула на стол перед Крайновым тарелку с паровым омлетом и чашку кофейной бурды и сразу направилась к кухне, покачивая бёдрами. На ногах у девицы были красные туфли с погнутыми внутрь высоченными каблуками, которые, казалось, вот-вот надломятся.

– Девушка!
– окликнул её Крайнов.

Обернувшись, она смерила его недобрым взглядом.

– Вы забыли спросить, не хочет ли чего-нибудь моя спутница.

Крайнову хотелось говорить легко и игриво, но выходило пошло и глупо. Он давно разучился стесняться чего-либо, но присутствие Нины странным образом сковывало его. При ней ему хотелось казаться лучше. Официантка фыркнула, развернулась на каблуках и сделала несколько шагов в сторону их столика. Остановившись на некотором расстоянии, она презрительно оглядела Нину.

– Я не хочу есть, - пробормотала Нина.

– Так вы будете что-то или мне весь день тут торчать? Кроме омлета есть только мясная запеканка и вчерашние пирожки.

– Будьте добры один пирожок.

Причмокнув языком, мол, 'стоило меня беспокоить', девица зацокала в сторону кухни. Нина укоризненно поглядела на Крайнова:

– Я всё равно не съем. Я, когда не сплю, почти не ем. Даже чай вот через силу пью.

Крайнов посмотрел на её припухшие глаза, кирпичный пятнистый румянец и нижнюю губу, которая чуть дрожала, как у ребёнка, который собирается заплакать. 'Зачем я тебя во всё это втравил, девочка?', - подумал он, и ему отчаянно захотелось коснуться её гладкой пылающей щеки.

Глава 5. Кукловод

Кукловод проснулся в прекрасном настроении, выглянул в окно и едва в ладоши не захлопал. Ведь сад был усыпан золотыми и красными листьями, которые отражали тусклый свет серого осеннего дня, делая его сказочным - мягким и золотистым. Над Камой висел густой туман.

Кукловод раздвинул пыльные гардины и густой жёлтый тюль, распахнул створку окна и, мурлыкая песенку, прислушался. В доме было тихо, только внизу на веранде тикали ходики.