Чтение онлайн

Послание к Галатам. Это письмо адресовано нескольким христианским общинам в Галатии (территория современной Турции), основанным самим Павлом.

Послание к Эфесянам. Эфес был одним из важнейших городов Востока. Павел прожил в нем три года, по собственному признанию, уча тамошних жителей день и ночь [47] . Судя по всему, послание было адресовано не только христианам самого Эфеса, но рассчитано на прочтение и в других церковных общинах этой области.

Послание к Филиппийцам. Город Филиппы в Македонии стал первым городом Европы, где прозвучала проповедь апостола Павла. Местная христианская община всегда оказывала ему особую любовь и заботу. Это послание Павел написал с благодарностью за те пожертвования, которые филиппийцы послали ему, когда он находился в тюрьме за свою проповедь.

Послание к Колоссянам. В городе Колоссы апостол, вероятно, никогда не был [48] . Церковь здесь основал его ученик Епафрас, но Павел чувствовал свою ответственность за колосских христиан и, узнав о нестроениях, угрожавших их общине, обратил к ним это послание.

Два послания к Фессалоникийцам. Эти два письма общине македонского города Фессалоника – видимо, самые ранние из дошедших до нас посланий Павла. Он написал их еще в начале 50-х годов, когда жил в Коринфе.

В Новый Завет входят также четыре письма апостола отдельным лицам. Три из них – два письма другу и ученику Павла Тимофею и одно Титу – адресованы им как главам церковных общин. Тимофея Павел поставил главой Эфесской Церкви, а Тит продолжил дело апостола на острове Крит. В этих посланиях Павел наставляет своих учеников, как хранить и оберегать Церковь и руководить делами общины. Четвертое из «личных» писем – колосскому христианину Филимону – самое короткое из посланий апостола. Написано оно, казалось бы, по частному поводу, но являет замечательный пример, как должны строиться отношения между людьми.

Послание к Евреям – последнее в составе Нового Завета – отличается от прочих писем и стилем, и богословскими темами, так что занимает среди них особое место. Все прочие послания Павла адресованы преимущественно обращенным ко Христу язычникам. Но адресаты данного послания – уверовавшие во Христа евреи, живущие в Израиле, – требовали иного подхода, да и к самому Павлу могли относиться иначе.

Письма, которые апостол Павел рассылал церковным общинам, вероятно, зачитывались, когда община собиралась на богослужение. На этих собраниях послания звучали как живая апостольская проповедь. Сам Павел изначально предполагал, что церковные общины будут распространять эти послания и обмениваться ими. Так, в Послании к Колоссянам он пишет: Когда это послание прочитано будет у вас; то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской Церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы [49] . И мы видим, что эти послания, написанные однажды и для конкретных людей, обрели непреходящее значение для христиан, живущих совсем в других местах и в другое время.

В Новый Завет вошли послания и четырех других апостолов – ближайшего ученика Христа Петра (два послания), автора четвертого Евангелия Иоанна (три послания), Иакова и Иуды (двое последних, вероятно, были сводными братьями Иисуса). Если Павел писал конкретным церковным общинам или даже отдельным людям, то эти авторы обращаются сразу ко многим Церквям, находящимся в разных городах. Поэтому их послания принято называть соборными.

Иаков, прозваний братом Господним [50] , был, как ясно из Книги Деяний, первым главой Иерусалимской общины. Его авторитет даже среди не верующих во Христа иудеев был чрезвычайно высок. За благочестие и строгое исполнение закона Божия он был прозван Праведным. Его община насчитывала несколько тысяч человек и состояла в основном из евреев. Свои заботы он простирал не только на христиан Иерусалима, но и на всех евреев, верующих, что Иисус есть обещанный пророками Христос, Мессия. Свое послание он направляет всем двенадцати коленам, находящимся в рассеянии [51] . А апостол Петр пишет христианам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии [52] . Только у Иоанна два кратких послания – второе и третье – имеют конкретных адресатов: избранной госпоже и детям ее [53] и некоему Гайю, который был, вероятно, главою церковной общины.

Евангелисту Иоанну, названному Богословом, принадлежит и самое сложное и таинственное произведение в Новом Завете – Откровение, или по-гречески Апокалипсис. В этой книге автор записал явленные ему Богом образы будущих судеб Церкви и всего человечества [54] .

Итак, вот 27 произведений Нового Завета:

• четыре Евангелия – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна

• Книга Деяний святых Апостолов

• семь соборных посланий – Иакова, Петра, Иоанна и Иуды

• четырнадцать посланий апостола Павла

• Откровение Иоанна Богослова

Все эти книги написаны на греческом языке, который был в то время языком международного общения, и его понимало большинство жителей империи. На этом языке апостолы и проповедовали, и писали свои произведения. А со временем новозаветные Писания переводились на языки и других народов, где звучала евангельская проповедь. Известны очень ранние переводы апостольских творений на сирийский, эфиопский, коптский, армянский, грузинский, латинский, готский языки. СIX века евангельский текст зазвучал и на языке славян. Работа переводчиков Библии активно продолжается и сейчас. Ведь если Новый Завет – это весть о слове Божием, которое пришло ко всем людям, то и звучать оно может и должно на любом человеческом языке.

Собрание библейских книг называется «канон». Сами апостолы – авторы новозаветных книг, – хоть и были заинтересованы в том, чтобы их книги получили распространение в церковных общинах, свои книги в сборники не объединяли. В апостольское время это было технически невозможно. Книги переписывались в длинные папирусные свитки. Если объединить в общий свиток хотя бы только четыре евангельских текста, то свиток получится длиной несколько десятков метров. Понятно, что таким свитком пользоваться было бы невозможно. Решение признать определенные тексты как Священное Писание, включить их в канон принадлежит Церкви. И Церковь издревле признавала таковыми те же самые Писания, которыми мы пользуемся и сейчас. Иногда представляют дело так, что лишь спустя столетия после апостольского века отцы Церкви, собравшись, наконец-то решили, какие из многочисленных дошедших до них писаний включить в канон Нового Завета, а какие отвергнуть. Такое представление совершенно неверно.

Да, уже со II века известно немало текстов, именуемых «евангелиями», – «Евангелие детства Иисуса», «Евангелие Истины», евангелия от Никодима, от Петра и даже от Иуды. Но создавались они обычно в разных околоцерковных сектах и общинах и никогда не имели в Церкви того значения, как книги, включенные в канон.

Так, сирийский христианский автор Татиан еще в середине II века попытался объединить рассказы евангелистов в единое связное повествование. И для такого объединения он взял только тексты тех четырех Евангелий, которые христиане признают сейчас.

А один из первых отцов Церкви, богослов того же века Ириней Лионский, писал: «Невозможно, чтобы Евангелий было числом больше или меньше, чем их есть. Ибо так как четыре страны света, в котором мы живем, и четыре главных ветра и так как Церковь рассеяна по всей земле, а столп и утверждение Церкви есть Евангелие и Дух жизни, то надлежит ей иметь четыре столпа, отовсюду веющих нетлением и оживляющих людей»17. Пусть сейчас подобные аргументы выглядят наивными, но нам в них важно одно – уже в то время Церковь признавала авторитетными четыре, и только четыре, Евангелия.

Прочие тексты, подписанные как «евангелия», были также известны Церкви, и отношение к ним было неоднозначное. Некоторые, как, например, «Протоевангелие от Иакова» (повествующее о Рождестве Иисуса Христа и предшествующих событиях начиная с рождения Его Матери Марии), воспринимались как дополнительный источник, не претендующий, однако, на незыблемый авторитет. Но Церковь решительно отвергала тексты, рисующие образ Христа, отличный от предлагаемого в четырех канонических Евангелиях [55] .