Чтение онлайн

Порывы ветра вдруг резко ослабли, дикий вой сменился лёгким завыванием, теббад стихал. Выждав немного, Феранор отбросил в сторону потяжелевший от песка плащ, откашлялся, сплюнул, прочистил глаза, встал, огляделся.

Как будто оказался на потревоженном некромантом кладбище...

Эльдары, люди и животные разгребали песок, вылезали, серые от пыли. Откашлявшись, они жадно пили воду, не думая в этот момент ни об экономии, ни о том, что могут не найти её в ближайшие сутки.

— Все живы?!— хрипло спросил Феранор.

В ответ прозвучал нестройный и неразборчивый хор сиплых голосов.

Заново построившись в колонну, потрёпанный караван потянулся к замеченной Феранором скальной гряде. В её тени собирались разбить лагерь, привести себя в порядок и отдохнуть.

Скалы располагались полукругом, напоминая корону с обломанными зубцами. На вершине гнездились грифы, подножье обживало несколько ящериц и змей. На камнях дольше удерживалась роса и промежутки между скалами заросли кактусами и колючим кустарником.

Верблюдов разгрузили, отправили к колючкам подкормиться. Эльдары устанавливали навесы, растягивая на воткнутых копьях одеяла, рабов отправили на заготовку хвороста для костров, когда кто-то из атраванцев закричал, зовя Митра. Вокруг кричавшего быстро образовалась толпа.

Протолкавшись в первые ряды, Феранор увидел, что причиной шума оказался человек, забившийся в скальную трещину. Неизвестный был без сознания. Одежда на нём вполне типичная для Атравана — широкие штаны заправленные в сапоги, длинный кафтан перетянутый широким поясом. Крепкая фигура и сабля в простых потрёпанных ножнах выдавали в нём воина.

Феранор взял вартанак, брезгливо потыкал им в незнакомца, приподнял одним концом голову. Увидел худое, сильно загорелое лицо, с острым подбородком и тонкими губами. Нижняя челюсть была слегка выдвинута вперёд.

— Орк! — выдохнул кто-то из эльдар.

— Полукровка,— поправил Феранор. — У чистокровных орков бороды не растут, а у этого на подбородке щетина.

Проводник хаммадиец приник ухом к груди незнакомца, напряжённо прислушался. В этот момент полукровка зашевелился, раскрыл веки, сверкнул жёлтыми глазами и ушёл в беспамятство вновь.

— Дайте ему воды,— распорядился Митр.

Феранор стоял ближе и смуглая рука караванщика потянулась к нему…

— Поить отродье Катмэ?! — возмутился капитан, быстро и очень проворно отодвигаясь.— Да я лучше отдам её верблюдам!

— Нельзя оставлять живого без помощи в пустыне,— Митр слегка удивлённо покосился на него, снял со своего пояса флягу.— Это закон завещанный нам Двенадцатью Пророками.

Феранор попытался плюнуть, но плевок вышел не ахти.

Каждый, кто хоть раз побывал в Атраване знал: всё, что когда-то говорили бединам Пророки, являлось для них неоспоримой Истинной — несогласным оставалось тихо скрипеть зубами в сторонке.

Полукровка ожил. Закашлялся. Митр попытался убрать флягу, но тот сам жадно потянулся за ней губами, пытаясь сделать ещё хоть глоток.

Тем временем хаммадиец оголил грудь незнакомца. Гнусно ухмыльнулся. Принятого для бохмитов знака веры в виде вытатуированной ладони не было. Митр увидел, покачал головой, что-то сказал, отчего люди засуетились. Двое слуг взяли полукровку под руки, куда-то потащили…

— Что ты собрался с ним делать?

— Когда очнётся — поговорю с ним. Хочу знать, откуда он взялся.

— А потом?

— Пророк в равной мере учил нас быть милосердными сколь праведными. Пусть живёт и благодарит Алуита.

***

Митр навестил его спустя пару часов. Найдёныш лежал ничком на подстилке из одеял, полностью раздетый, два хаммадийца натирали его верблюжьим жиром. Он был высок и худ. Тело его покрывало множество длинных свежих шрамов, похожих на следы от когтей и более мелких, напоминавших следы от укусов. Так же от взгляда Митра не ускользнул маленький, но примечательный шрам-клеймо между лопатками в виде шестиконечной звезды. Он знал, где и за что ставят такие клейма.

— Он сильно ослаб, господин. Но через пару дней мы поставим его на ноги, если на то будет воля Всевышнего!

— Позовите меня, когда он очнётся и сможет говорить.

***

Миновал день и ночь. Местность вокруг изменилась. Барханы сделались меньше, исчезли кактусы и заросли колючей травы.

— Как будто гнев Солнцеликого обрушился на эту страну,— прошептал Феранор.

Он и группа всадников стояла на вершине бархана, а перед ними простиралась голая равнина, ровная как дно сковородки. Сковородки калящейся на огне…

— Вот это — настоящая пустыня,— усмехнулся Митр.— А то, что мы прошли раньше не более чем куча нагретого солнцем песка!

— А как проводник найдёт здесь дорогу? — спросил Бальфур.— Я не вижу ни кустов, ни холмов. Даже высоких камней нет…

— Раджим!

Митр обернулся в сторону пустынника. Тот сидел на верблюде и держался чуть в стороне от них, дабы не пугать специфическим запахом лошадей.

— Алялаты интересуются, сможешь ли ты найти Аль-Амаль?

— Я знаю законы пустыни, агыз,— степенно отвечал Раджим.— Потому могу найти в ней всё, что угодно.

— Ты бывал в этой части пустыни, знаешь, где есть колодцы?

— Господин, я бывал там достаточно и знаю, что впереди, на двадцать верблюжьих фарсангов[2] нет ни одного колодца. Но вы не беспокойтесь. Верблюды могут не пить много дней, им вполне хватит зарослей колючки и суджи. В Аль-Амале этого полно. Я видел целые площади заросшие саксаулом и суджей. Ийланы выросли в пустыне. Им довольно нескольких глотков в день. Алялаты поступили очень мудро, что взяли с собой именно ийланов.

— А мы? А лошади?

— У нас в бурдюках запас на двадцать дней. Бог даст нам хватит его до руин и обратно. При самых плохих делах всё равно дойдём, но недосчитаемся нескольких коней.

— Не досчитаемся коней? — эхом переспросил Бальфур и тут же перевёл это для соплеменников.

Митр нахмурился, подъехал к проводнику вплотную, сделал тому знак наклониться, привстал на стременах и схватил его за ворот одежды, притянув к себе.

— Ах ты сын собаки, выплодок змеи, отродье жабы,— прошипел он в лицо пустыннику. — Твоя голова драный бурдюк! Я приказал сделать самый большой запас! Почему ты ослушался?!