Чтение онлайн

«Новый год здесь все русские встретили отменно хорошо, поутру было представление великой княгине, где я не мог быть за неимением мундира, но ввечеру был приглашен к англичанину, которого и посетила ее высочество…» В марте 1829 г. С. Щедрин королевским указом был удостоен звания почетного профессора Неаполитанского королевского института изящных искусств. Однако болезнь художника продолжала развиваться. Изменился характер многих картин Щедрина – он, в частности, увлекся ночными пейзажами («Вид в окрестностях Сорренто. Вечер», «Лунная ночь в Неаполе» и др.), в чем, как отмечали критики, несомненно сказалось болезненное состояние. С целью излечения летом-осенью 1829 г. Щедрин совершил длительную поездку на север Италии и в Швейцарию – посетил Пизу, Лукку, Геную, Турин, Женеву. В путешествии его сопровождали две его покровительницы – княжна Елена Михайловна Голицына и графиня Екатерина Артемьевна Воронцова – старые девы, фрейлины великой княгини Анны Федоровны, которая после развода с великим князем Константином Павловичем жила в Италии.

Врачи уговаривали Щедрина ехать лечиться на воды в Карлсбад, но он предпочел Италию и в феврале 1830 г. вместе с Голицыной и Воронцовой приехал в Рим:

«Здесь довольно русских фамилий, у которых бывают собрания музыкальные и театральные; у самого министра также поставлен театр, но, к несчастию, я за болезней никуда не показываюсь…»

Потом пробовал лечиться на острове Искья, в Неаполе, в Вико, опять в Неаполе, в Сорренто, Амальфи, часто прибегая к услугам случайных людей и откровенных шарлатанов.

7 ноября 1830 г. умирающего Щедрина привезли в Сорренто. На следующий день в 9 часов утра он скончался в гостинице, в которой всегда останавливался. (В этом доме, где, по преданию, родился Торкватто Тассо и который до сих пор именуется «Домом Тасса», сегодня расположен элитарный отель «Трамонтано».)

Отель «Tasso» (сегодня «Tasso-Tramontano») в Сорренто, где скончался С. Ф. Щедрин (современное фото).

Вот одно из свидетельств очевидца о последних часах Сильвестра Щедрина:

«Щедрин, оправившись несколько в Вико и Сорренто, перешел в Амальфи, где дался какому-то шарлатану, убедившему его продолжить лечение, чтобы вовсе искоренить болезнь: ежедневно задавал ему сильные лекарства и вместе с тем теплые ванны, чем довел Щедрина до такой слабости, что только на руках могли его донести в Сорренто, умирающего и в беспамятстве. Через несколько часов он пришел в себя и, извергнув ртом много черной желчи, испустил дух».

Сильвестр Феодосиевич Щедрин был похоронен в Сорренто, в церкви Св. Винченцо, за главным алтарем. Среди местных жителей, всегда с огромным уважением относившихся к «дону Сильвестро», долгое время бытовало поверье, что могила Щедрина – место священное, способное творить чудеса и исцелять больных детей. Впоследствии могилу перенесли на городское кладбище – над ней установлен памятник, сделанный по эскизу римского друга художника – скульптора Самуила Гальберга.

Берег Сорренто у Большой гавани. За развалинами античной виллы Агриппы Постума в скале вырублена церковь San Vincenzo, где был похоронен С. Ф. Щедрин (фото конца xix в.).

Орест Адамович Кипренский (24.03.1782, мыза Нежинская, близ Копорья, Петербургская губ. – 24.10.1836, Рим) – художник-портретист и исторический живописец. Выходец из семьи крепостных. За большую тягу к рисованию был отпущен на волю и в 1788 г. определен воспитанником Императорской Академии художеств, где благодаря выдающимся способностям был взят под личное покровительство тогдашним президентом Академии графом А. С. Строгановым. Окончил Академию с Большой золотой медалью.

В начале xix в. Кипренский прославился в качестве блестящего портретиста,«русского Ван-Дейка», наследника лучших традиций Ф. С. Рокотова, В. Л. Боровиковского и своих наставников – Г. И.Угрюмова и Д. Г. Левицкого.

Весной 1816 г., будучи уже известным художником, академиком и советником Академии художеств (заслужившим, согласно петровской Табели о рангах, потомственное дворянство), тридцатичетырехлетний Кипренский выехал в Италию в качестве пенсионера супруги Александра I – уединившейся от двора императрицы Елизаветы Алексеевны.

В 1817 г. Кипренский работал в Риме над композицией «Аполлон, поразивший Пифона», где в аллегорической форме изобразил победу России над наполеоновской Францией. Следующая картина – «Молодой садовник» – была отослана в Петербург, где выставлялась в Эрмитаже. Позднее Кипренский написал «Девочку в маковом венке» (первый портрет его воспитанницы Мариуччи, которая позднее станет его женой) и картину «Ангел, прижимающий к груди гвозди от распятого Христа», с успехом выставлявшуюся на международной выставке в Риме весной 1819 г. К началу 20-х годов слава Кипренского в Северной Италии выросла настолько, что Флорентийская Академия художеств заказала ему автопортрет для знаменитой коллекции автопортретов великих художников в галерее Уффици.

Один из младших товарищей Кипренского по русской художественной колонии в Риме, скульптор Самуил Гальберг, вспоминал:

«Орест Адамович Кипренский был среднего росту, довольно строен и пригож, но еще более он любил far si bello ‹прихорашиваться›: рядился, завивался, даже румянился, учился петь и играть на гитаре и пел прескверно! Все это, разумеется, чтобы нравиться женщинам. Не знаю, был ли он счастлив, но доволен собою был…»

Весной 1822 г. Кипренский покинул Италию, некоторое время жил в Париже, а затем вернулся в Россию. Перед отъездом из Рима он обратился к государственному секретарю Папской области, кардиналу Э. Консальви, с просьбой до его возвращения поместить его юную воспитанницу Мариуччу в монастырскую школу с полным пансионом.

Кипренский возвратился в Италию в 1828 г.: сначала поселился в Риме (где регулярно навещал Мариуччу), а с конца 1829 г. и до апреля 1832 г. почти безвыездно жил и работал в Неаполе, в доме № 31 на набережной Санта-Лючия, рядом с квартирой Сильвестра Щедрина.

В Неаполе Кипренский поначалу вновь обратился к излюбленному им жанру, написав в 1829 г. портреты русского исторического живописца П. В. Басина, итальянца, доктора Мазарони, С. А. Голенищевой-Кутузовой, а также несколько портретных рисунков – «Портрет неизвестной с косынкой на шее», «Портрет молодой девушки с крестом на шее» и др.

Вскоре, однако, следуя общим веяниям, Кипренский увлекся крупными историческими формами – в Риме в этом жанре начали работу Карл Брюллов и Федор Бруни. В Неаполе Кипренский задумывает большое аллегорическое полотно «Сивилла Тибуртинская», в котором намерен показать образ пророчицы, вещающей миру о грядущем счастье. В письме В. В. Мусину-Пушкину он написал о замысле картины, к которой приступил «с большим энтузиазмом и непонятным каким-то вдохновением»:

«Сивилла Тибуртинская – предсказавшая пришествие мессии Цезарю Августу Она представлена в виде молодой девицы, вдохновленной свыше, облокотясъ левой рукой о жертвенник; в правой руке держит свернутую хартию. Она освещена лампадой; но в отверстие окна виден храм Весты и Тивольский водопад при томном освещении луны».

Задумав эту сложную композицию, Кипренский, с целью «хорошо выучить краски и освещение при огне», написал две подговительные (хотя по существу самостоятельные) работы, где экспериментировал с изображением света – «Молодая цыганка, при свете свечи гадающая на картах» и портрет «Читающий при свече» (изображающий скорее всего его друга М. Постникова).

Чтобы улучшить свое финансовое положение, Кипренский работал в Неаполе и по заказам. Исполнил несколько морских пейзажей и этюдов Неаполитанского залива – самый известный из них «Вид Везувия со стороны моря» (1830). Написал Кипренский в Неаполе и несколько получивших известность жанровых картин – «Мальчик лаццарони», «Девочка с виноградом», «Девушка с колосьями и корзиною в руке» и др.