Чтение онлайн

Новая великая княгиня, несомненно, знала, что в Италии много опытных архитекторов, которые могли бы великолепно отстроить столицу Русского государства, но сразу высказывать свои предложения по этому поводу она, видимо, не стала. Для нее было главным родить здорового ребенка и этим доказать свою способность к чадородию. Ведь от мужа и придворных она наверняка знала о том, что ее предшественница великая княгиня Мария Борисовна безвременно скончалась из-за неудачных попыток вновь стать матерью. Несмотря на ранее замужество, Мария, как известно, родила только одного сына Ивана, прозванного Молодым. По утверждению Контарини, княжич сразу же невзлюбил византийскую царевну{309}.

Софье приходилось беречь свое не самое крепкое здоровье, поэтому она, вероятно, отказывалась принимать участие в публичных мероприятиях. Например, она не стала навещать заболевшего митрополита Филиппа, хотя это неоднократно делали и Иван III, и его мать, и братья. Не пошла она и на похороны святителя, состоявшиеся 7 апреля 1473 г., хотя на них присутствовал «весть народ града Москвы»{310}.

Осталась царевна в стороне и от выборов нового митрополита. Летом 1473 г. им был провозглашен коломенский епископ Геронтий. Но можно предположить, что приезд псковских послов заставил ее заинтересоваться делами мужа. Ведь она обещала гостеприимным псковичам свою защиту и помощь.

Делегаты из Пскова прибыли в Москву в конце лета и попросили Ивана III защитить их земли от ливонцев. Вполне вероятно, псковичи попросили и великую княгиню похлопотать за них. В итоге на помощь Пскову был отправлен опытный полководец князь Д.Д. Холмский с сильным войском. Ему удалось так напугать магистра Ливонского ордена, что тот подписал с псковичами перемирие на 20 лет{311}.

Удаль князя Холмского, возможно, запомнилась Софье, поэтому через много лет, в 1500 г., за сына князя была выдана замуж княжна Феодосия, вторая дочь византийской царевны{312}.

Можно предположить, что первую зиму на новом месте Софья Палеолог пережила с трудом. Она прихварывала еще в дороге, а когда начались сильные морозы, то, видимо, вообще не выходила из своего терема. Но весной ей стало лучше, а жарким летом великая княгиня окончательно ожила. В итоге она забеременела и 18 апреля 1474 г., в 7 часов ночи, родила первенца — дочь, названную Еленой{313}.

Несомненно, что данное событие было отмечено в великокняжеской семье со всей пышностью, поэтому в летописях была зафиксирована не только дата появления на свет княжны, но имя и происхождение ее матери: «от царевны Софьи Фоминичны, дщери Аморейского деспота», что обычно делалось редко{314}.

В апреле этого же года к Ивану III прибыл венецианский посол Антон Фрязин. Он стал просить великого князя освободить от оков Ивана Тревизана и отпустить его к хану Золотой орды Ахмату с посольством от правительства Венеции. Исследователи заметили, что в письме венецианцев к великому князю прямо писалось о том, что «наследственные права на Восточную империю, которую завоевали турки, могут перейти к нему в силу брака, если не будет прямых наследников мужского пола»{315}.

Так хитрые итальянцы хотели задобрить Ивана III и сделать его более уступчивым в «деле Тревизана». Их тактический ход оказался удачным. Иван Васильевич находился в радостном состоянии от того, что через много лет вновь стал отцом, поэтому в тот же день освободил Тревизана и пригласил к себе. Во время приема он пообещал итальянцу, что вскоре отправит его в Орду со своим послом. Это обещание уже в августе было выполнено{316}.

Вникая в свои обязанности великой княгини, в первое время Софья вряд ли вмешивалась в дела мужа. Но, когда ночью 20 мая 1474 г. вновь рухнул главный московский собор в честь Успения Богоматери, она не смогла остаться в стороне. Ведь ей было хорошо известно мастерство итальянских архитекторов. Видела она и прекрасные каменные постройки в Пскове. Поэтому именно она, вероятнее всего, посоветовала великому князю пригласить опытных зодчих и из Италии, и из Пскова.

В итоге 24 июля того же 1474 г. из Москвы в Венецию отправился посол Семен Толбузин. Он не только должен был сообщить об отъезде Тревизана в Орду, но и нанять опытного архитектора. Можно предположить, что благодаря советам и рекомендациям Софьи Фоминичны русскому послу удалось уговорить известного мастера Аристотеля Фиораванти отправиться с ним в Россию. Успешно выполнив свою дипломатическую миссию, 26 марта 1475 г. С. Толбузин вернулся в Москву с итальянским архитектором{317}.

Иван III был очень рад приезду итальянского мастера, который не только слыл искусным строителем, но и умел отливать колокола и пушки. Для столь ценного специалиста тут же построили просторный дом рядом с великокняжеским дворцом{318}.

О рождении Софьей дочери стало известно и в Италии. Братья принцессы Андрей и Мануил отправили в Москву посла Дмитрия Грека с подарками. Он прибыл 14 июля того же 1474 г. Встреча с соотечественником, несомненно, очень порадовала молодую мать{319}.

За лето Софья, вероятно, вновь окрепла, поэтому 28 мая 1475 г. родила еще одну дочь, названную Феодосией{320}. Всем стало ясно, что у византийской царевны не будет проблем с рождением детей, как у первой супруги Ивана III. Правда, между рождением первой и второй дочери промежуток оказался меньше года. Это могло сказаться на здоровье и младенца, и матери.

А. Контарини, приехавший в Москву в конце сентября 1476 г. и сначала поселившийся у Аристотеля Фиораванти, узнал, что сын великого князя от первого брака Иван Молодой нехорошо вел себя по отношению к принцессе и из-за этого был у отца в немилости. В чем выражалось это неуважительное отношение к Софье, неизвестно{321}.

Вполне вероятно, что княжич испытывал ревность к новой супруге отца и ее детям. Сам он к этому времени был уже вполне взрослым молодым человеком 18 лет. Но отец почему-то еще не думал о его женитьбе. Причина недовольства Ивана Молодого могла быть и в этом.

Следует вновь отметить, что Контарини, находившемуся в Москве с 25 сентября 1476 по 21 января 1477 г., было известно, что в семье великого князя только две дочери. Правда, до него доходили слухи, что Софья вновь беременна{322}.

Двумя дочерями могли быть только Елена и Феодосия, родившиеся в 1474 и 1475 гг. Данные летописей о том, что Софья родила 19 апреля 1476 г. еще одну дочь, названную Еленой, очевидно, ошибочны, поскольку Контарини об этой третьей княжне ничего не знал{323}.

Правда, вторая княжна Елена могла умереть вскоре после рождения, поскольку была, очевидно, слабеньким ребенком. Ведь между ее возможным появлением на свет и рождением Феодосии также было меньше года. Но точных данных на этот счет нет, как и нет сведений о дальнейшей судьбе этой девочки. Стать женой великого князя Литовского Александра вторая Елена никак не могла, поскольку тому полагалось жениться на старшей княжне: либо первой Елене, либо Феодосии, в случае смерти старшей сестры.