Чтение онлайн

Согласно данным Контарини, в конце 1476 г. Софья вновь была беременна, но до отъезда дипломата из Москвы в конце января 1477 г. она еще не родила{324}.

Однако в летописях нет данных о том, что в 1477 г. принцесса родила какого-нибудь ребенка. Получается, что либо Контарини сообщил неверные сведения о беременности, либо Софья родила в 1477 г. мертвого младенца. Более вероятно второе предположение, поскольку итальянский дипломат встречался с принцессой и беседовал с ней. В это время он и мог заметить, что она беременна.

Получается, что в 1477 г. у великой княгини была неудачная беременность. После этого в процессе рождении ею детей обозначился перерыв. Известно, что после дочерей следующий ребенок — сын Василий — появился только 25 марта 1479 г.

Напрашивается предположение, что этот перерыв был сделан по совету иностранных врачей, служивших при дворе Ивана III. Они наверняка понимали, что частые роды истощают женский организм и приводят к появлению на свет очень слабых детей.

Перерыв в рождении детей мог быть и по причине отсутствия Ивана III в Москве. Его длительная поездка началась в октябре 1475 г., когда он отправился «с миром» в Новгород, и продолжалась до 26 января 1476 г. В Москву великий князь вернулся 8 февраля, но, как отметил летописец, сразу пошел не к жене, а к матери на пир{325}.

Вероятно, Софья, в отличие от Марии Ярославны, не знала, как устроить празднество по случаю возвращения супруга из длительной поездки. К тому же все ее свободное время могли занимать забота о маленьких детях и собственное слабое здоровье.

Весной следующего 1477 г. выяснилось, что ситуация в Новгороде продолжает накаляться и, чтобы разрядить ее, надо отправляться туда уже с войском. Перед новым Новгородским походом великий князь обратился за советом к митрополиту Геронтию, членам Освященного собора, к матери, братьям и боярам{326}. Супруга в числе этих лиц не упомянута. Это говорит о том, что Иван III не считал, что Софья может дать ему дельный совет относительно разрешения внутренних проблем в государстве.

Новый поход на Новгород начался 9 октября 1477 г. и продлился до марта 1478 г. Незадолго до возвращения домой великий князь отправил митрополиту, матери и сыну Ивану Молодому, «оставленному на государстве», грамоты с сообщением о том, что «учинился государем в Новгороде, как в Москве». Софье же он ничего не написал{327}.

Это еще раз свидетельствует о том, что византийская царевна в это время не была посвящена во внутренние дела Русского государства. Возможно, она даже не понимала, для чего мужу нужно было силой присоединять Новгород к Москве, раз этот город и так был его владением.

Боярыни, окружавшие Софью, наверняка внушали ей, что главной обязанностью жены является рождение детей, особенно мальчиков. Только этим она может заслужить любовь и уважение супруга и упрочить свое положение в чужой стране.

Поэтому великая княгиня, очевидно, не раз предпринимала богомольные поездки по ближайшим монастырям и горячо молилась у чудотворных икон, чтобы Бог даровал ей сына. В их числе наверняка был Троице-Сергиев монастырь, где у великой княгини произошло чудесное видение самого святого Сергия Радонежского, предсказавшего ей рождение мальчика. Оно, как уже отмечалось, было запечатлено на одной из вышивок великой княгини Марии Ярославны (умерла в 1485 г.).

Наконец, 25 марта 1479 г. мечта Софьи исполнилась. В 8 часов ночи она родила крепкого мальчика, названного Василием в честь святого Василия Парийского. Вывод о том, что ребенок родился крепким и здоровым, напрашивается из того факта, что через 10 дней его повезли крестить в отдаленный Троице-Сергиев монастырь, а не осуществили этот обряд в одном из кремлевских храмов{328}.

Иван III с радостью отметил появление в семье еще одного отпрыска мужского пола. В Троице-Сергиевом монастыре 4 апреля были организованы празднества по случаю крещения младенца. В обряде приняли участие ростовский архиепископ Вассиан и троицкий игумен Паисий{329}.

Великий князь, судя по всему, даже решил отблагодарить своего святого покровителя Иоанна Златоуста за столь радостное событие. Поэтому в июле этого же года приказал разобрать старую деревянную церковь в Кремле в честь этого святого и заложил на ее месте каменную{330}.

Через короткое время в Кремле был устроен новый грандиозный праздник — по случаю завершения строительства Успенского собора. Летописец написал об этом так: «Бысть же та церковь чюдна вельми величеством и высотою, светлостью и звонкостью и пространством, такова же преже того не бывала на Руси, опроче Владимерскыа церкви»{331}.

Софья наверняка приходила с мужем полюбоваться новым величественным собором. Ведь он был построен итальянским архитектором Аристотелем Фиораванти, приглашенным в Москву не без ее участия. С этим мастером и членами его семьи она наверняка не раз встречалась для бесед, поскольку они жили рядом с ее теремом.

В Московском летописном своде содержится много подробностей о том, как был завершен Успенский собор, как в него торжественно, день за днем были перенесены мощи святых митрополитов и московских князей, как было устроено празднество по поводу его освящения. В этом описании были указаны имена многих лиц, присутствовавших на торжествах, но Софьи среди них не было{332}.

Вероятно, Иван III считал, что его жене не стоит присутствовать на публичных мероприятиях. Ей полагалось, по его мнению, заниматься маленькими детьми и надзирать за многочисленными мамками, кормилицами и другой прислугой.

Поэтому для летописца, подробно описывавшего не только события в Москве, но и всевозможные природные явления, византийская царевна как бы вообще не существовала. При этом о другой великой княгине — матери Ивана III Марии Ярославне — он писал достаточно часто.

Имя Софьи появлялось на страницах летописи только в связи с рождением ею очередного ребенка. Так, под 23 марта 1480 г. в Московском своде зафиксировано появление на свет сына Георгия. Хотя он родился в день памяти преподобного Никона, но назвали его в честь митрополита Митиленского, память которого отмечалась 7 апреля. Возможно, это было сделано для соблюдения традиции, сложившейся в великокняжеской семье, — называть второго сына Георгием, или Юрием. Следует отметить, что запись о рождении этого ребенка достаточно подробная: указано, что данный день недели был четвергом, в шестую неделю поста, младенец появился в 4 часа дня{333}.

Все эти сведения точные. Они говорят о том, что второго сына Софья родила практически через год после первого (Василий родился 25 марта 1479 г.). Но вряд ли Юрий был таким же крепким, как его старший брат. Этот вывод напрашивается из того факта, что его не повезли крестить в Троице-Сергиев монастырь, как Василия. Обряд крещения, видимо, был осуществлен 7 апреля в Москве. Правда, в Львовской летописи сообщалось, что его проводил троицкий игумен Паисий{334}.

Но это игумен мог сделать не в своем монастыре, а на Троицком подворье в Кремле, поскольку данных о выезде великокняжеской семьи из столицы нет. К тому же Паисий считался духовником великого князя и был очень близок к нему. С ним Иван III даже обсуждал вопрос о кандидатуре нового митрополита{335}.

По случаю нового радостного события в великокняжеской семье в Москву был приглашен брат Софьи Андрей. Другой ее брат Мануил с 1476 г. находился на службе у турецкого султана, где принял ислам. Поэтому его в Россию никогда не приглашали.