Чтение онлайн

Вышеупомянутая русская женщина, 30 лет, приехала в Соединенное Королевство 19/8/22 для того, чтобы присоединиться к российскому торговому представительству в Лондоне.

2/10/22 ей в Лондоне была выдана виза для единичной обратной поездки в Соединенное Королевство в течение 6 месяцев. Она села на корабль в Дувре 4/10/22 и присоединилась к ВЛАДИМИРУ МАЯКОВСКОМУ, чьей любовницей она является.

Она не должна получить больше визу в Соединенное Королевство.

Если она приедет, она не будет иметь право высадиться.

“Ты не знаешь, до чего обидно было возвращаться с английской границы, - жаловалась Л.Ю. Брик Маяковскому из Парижа 14 апреля 1924 г.
– У меня всяческие предположения на этот счет, о кот. расскажу тебе лично. Как ни странно, но мне кажется, что меня не впустили из-за тебя”. Она была права. Из упомянутого выше циркулярного письма от Министерства внутренних дел в английскую спецслужбу MI5 (25.1.23) ясно, что причиной немилости, в которую попала Л.Ю. Брик, была именно ее связь с Маяковским: “Когда она уехала 2 октября, она должна была присоединиться к человеку по фамилии Маяковский, работающему в отделе пропаганды Роста, чьей любовницей она является. Они недавно были вместе в Париже, и Маяковский писал весьма клеветнические статьи о тамошней ситуации в “Известиях””.3

Таким образом, Маяковский и Л.Ю. Брик были объявлены персонами нон грата в Соединенном Королевствe почти одновременно - он 9 февраля 1923 г., она 13-го. На этом фоне весьма любопытно сообщение Л.Ю. Брик в письме Маяковскому от 14 апреля 1924 г., спустя три недели после того, как ее отправили обратно во Францию, о том, что она получила английскую визу. Через два дня, 16 апреля, она телеграфировала ему в Берлин: “Сегодня выезжаю Лондон”. В Лондоне Л.Ю. Брик провела около недели, после чего отправилась в Берлин, где ее ждал Маяковский.

Разумеется, Л.Ю. Брик не знала о документе, запрещающем ей въезжать в Англию. Скорее всего, на границе ей просто сообщили, что “виза просрочена”, как она доложила Маяковскому и О.М. Брику. Но как можно объяснить, что, несмотря на этот запрет, она смогла заручиться новой английской визой в Париже? Tолько тем, что английскому консульству в Париже этот запрет был неизвестен - так же, как он не был известен тому, кто продлил ей визу в Москве в июне 1923 г. Остается загадкой, однако, как Л.Ю. Брик смогла пройти через английский програничный контроль. Возможно, она въехала в Англию через пограничный пункт, где не был известен циркуляр B.795. В любом случае, это ее посещение Англии не зафиксировано ни в одном документе.

III

Через полтора года после облавы на Аркос, 3 октября 1929 г., были восстановлены дипломатические отношения между Великобританией и СССР. Еще за неделю до этого Л.Ю. и О.М. Брики подали в Москве просьбу о визах для посещения Е.Ю. Каган, однако 10 октября Л.Ю. Брик записала в дневнике, что им “отказали в англ. визах”. Oсновa для отказа становится ясна из докладной записки MI5 от 18.10.29 (“касающейся заявления S/15852 Осипа Максимовича и Лили Юрьевны Брик о въезде в Соединенное Королевство”): “MI5 нечего добавить к информации, содержащейся в циркуляре B.795 Министерства внутренних дел, датированном 13 февр. 1923 г. и касающемся Лили Брик. Принято к сведению, что г-жа Брик - дочь г-жи Елены КАГАН, которая фигурировала в “черном списке” MI5 во время облавы на Аркос”. Как видно, к циркуляру 1923 г. добавилось в качестве аргумента против выдачи визы Л.Ю. Брик и включение Е.Ю. Каган в “черный список” британских спецслужб.

18 февраля 1930 г. Брики уехали в Берлин “для ознакомления с культурной жизнью Германии”. Там они 5 марта возобновили свое заявление о визах в Англию. В этот раз попытка увенчалась успехом, и 17 марта Е.Ю. Каган телеграфировала им, что “обе визы получены”. Об измененном отношении к Л.Ю. Брик свидетельствует новая инструкция Министерства внутренних дел, согласно которой циркуляр B.795 от 1923 г. аннулируется: “Данные инструкции нужно теперь считать аннулированными, и ее имя надо изъять из списка подозреваемых”. Что побудило британские власти вдруг отменить решение 1923 г.
– неизвестно; может быть, желание улучшить отношения с СССР после двух с лишним лет дипломатического холода?

31 марта Л.Ю. и О.М. Брики уехали из Берлина в Лондон, где пробыли до 13 апреля. Через два дня, проездом в Берлине по пути в Москву, они узнали о самоубийстве Маяковского.

В статье использованы рассекреченные в 2002 г. материалы из британского Национального архива в Лондоне: Public Record Office. London. Records of the Security Service (KV 2/484). Письма и телеграммы Маяковского и Л.Ю. цитируются по изд. “Любовь это сердце всего. В.В. Маяковский и Л.Ю. Брик. Переписка 1915-1930” (ред. Б. Янгфельдт), Москва, 1991, а воспоминания Эльзы Триоле по сб. “Имя этой теме: любовь! Современницы о Маяковском” (ред. В.В. Катанян), Москва, 1993.

1 Маяковский не был членом коммунистической партии.

2 В Пролеткульте Маяковский никогда не работал.

3 Маяковский был в Париже один, без Л.Ю. Брик. Парижские очерки Маяковского были напечатаны в “Известиях” 24 дек. (“Париж (Записки Людогуся)”), 27 дек. 1922 г. (“Осенний салон”) и 13 янв. 1923 г. (“Париж (Художественная жизнь города)”).

Об авторе

| Владимир Федорович Кравченко родился в 1953 году на Западной Украине. Вырос и окончил школу в г. Львове. Учился во Львовском политехническом институте, служил в армии, работал слесарем, художником-оформителем, редактором в московских издательствах и журналах. Окончил Литературный институт (1979). С повестями и рассказами выступал в журналах “Знамя”, “Новый мир”, “Дружба народов”, в издательстве “Советский писатель”. Живет в Москве

Журнальный вариант.

Владимир Кравченко

Книга реки

В одиночку под парусом

Есть, наверное, определенная знаковость в том, что это путешествие было осуществлено в последнее лето уходящего столетия. Но так совпало, автор-путешественник не стремился к какому-то пафосному обобщению или подведению итогов, решение вызревало подспудно и явилось результатом благоприятного стечения обстоятельств.

Начиналось, как у многих, - с молодежных байдарочных походов, сменившихся увлечением одиночным яхтингом, марафонскими заплывами на маломерных каркасно-сборных судах, удобных в транспортировке и гарантирующих амфибийность твоего существования, т.е. свободу передвижения не только по воде, но и по суше.

Идея казалась привлекательной: стартовав в мае-месяце с берега валдайского озера Стерж, куда впадает ручей, берущий начало из знаменитого родника у деревни Волговерховье, проплыть на байдарке всю Волгу. Отправившись в плавание и слившись с волжским потоком, я равнялся на одну из ее капель, выбившуюся из родника, вместе с нею я прошел этот путь. Я и был этой каплей - одной из них.

За время плавания посетил десятки городов и поселков, сделал свыше тысячи фотографий, познакомился со многими интересными людьми. Впечатления от увиденного складывались в калейдоскопическую картину рубежа 90-х - “нулевых”. Это было мое открытие родины. Еще одно - а сколько таких открытий мы проживаем?..