Чтение онлайн

Отец Алексий встал и начал передвигаться в соседнюю комнату, не выпуская моей руки, второй же рукой придерживаясь за мебель и стены. “Недугует батюшка, — вспомнила я гостинника, — преставится скоро”. Вторая комнатка была спальней, маленькая и почти пустая. Я заметила кровать, образ с лампадой и аналой перед ним с раскрытой книгой. “Стоя читает”, — подумала я. В углу громоздился нелепый комод. Отец Алексий с трудом выдвинул ящик, наклонился, долго что-то искал. Наконец поднялся. В руке он держал маленький деревянный образок св. Иоанна Предтечи.

— Вот тебе мое благословение на аскетическую жизнь, — сказал он и благословил меня этой иконой первого новозаветного пророка и подвижника (она у меня сохранилась).

Когда я спустилась во двор, толпа там не уменьшилась. Она снова молча меня пропустила, и я пошла, ничего вокруг не узнавая: и постройки, и поля, расстилавшиеся за воротами, и самое небо надо мной — все было новое, словно я перед тем спала, а теперь проснулась. Я с любопытством оглядывалась, но не этот внешний мир был главным в моем новом состоянии: главным была моя душевная легкость и свобода. Как жить дальше, было неясно, одно я сознавала: что жизнь моя только начинается, что слова отца Алексия — это был заброс удилища, а рыбы самой не видать — она плавает еще в далеких водах. Но одно было несомненно: от тягостного плена я была освобождена; и не надо было даже писать, я могла теперь сказать правду. Внутри меня стало теперь мягко и округло, исчезли углы, на которые с болью натыкалось прежде сердце. Я старательно обходила мыслью этот новый дивный мир моей души — только бы его ничем не нарушить». 23

После разгона монастыря старец Алексий с верным келейником отцом Макарием переехал в домик одной из духовных дочерей в Сергиев Посад. И здесь он жил в неосуждении всех и во всепрощении. «Не бойся той грязи, что видима в человеке. Значит, он спасен, когда вся грязь наружу, то есть когда духовная грязь в нем уже заметна. Этим он вполне искупает свое недостоинство. Нужно бояться той грязи, до которой трудно докопаться, — грязи, которая гнездится в тайниках нашего сердца, где никакая человеческая помощь не может заставить ее обнаружиться во всей ее закоснелости, где может помочь лишь десница Божия». 24

19 сентября 1928 года отец Алексий тихо скончался. Великая тишина проникает в душу у его могилки, и по смерти старец дарит нам свое утешение и мир душевный.

«Скорби — это ладья, на которой мы плывем в Небесное наше Отечество», — такое завещание оставил старец своим чадам духовным.

Глинская и Оптина пустыни происходят непосредственно от единого корня — учеников и традиции прп. Паисия (Величковского), и особо выделены в определении Поместного Собора Русской Православной Церкви 1988 года при его канонизации, где сказано, что русская школа старчества, возрожденная прп. Паисием, «на протяжении всего XIX века и позднее приносила свои благодатные плоды на ниве спасения чад церковных в Глинской, Оптиной и в других монастырях и пустынях Русской Церкви».

Истоки глинского старчества восходят к преподобному Паисию (Величковскому), а также к святоотеческой вообще и афонской в частности традиции старчества.

В XX веке, в середине его, Глинская пустынь приобретает значение почти единственного духовного оазиса для всех верующих огромной страны. В этот период (1942-1961) глинское старчество, как и веком раньше оптинское, становится «народным», сохраняя подлинный монашеский дух.

Старцы глинские помогали людям в самое трудное — военное и послевоенное время. Старец Серафим (Амелин), старец Андроник (Лукаш), старец Серафим (Романцев) вырастили целое поколение духовников, от них традиция старчества протянулась в наше время. Даже после закрытия обители в 1961 году ее старцы продолжали нести свой подвиг окормления народа — большинство в Грузии и Абхазии, но также и в иных краях СССР, как, например, схиархимандрит Иоанн (Маслов) — преподаватель московских Духовных школ. Таким образом, глинская духовная традиция на протяжении всего XX века, столь сложного для Церкви, оставалась непрерывной.

Эту главку я хочу украсить рассказом одного из духовных чад глинских старцев, которого и самого некоторые почитатели справедливо называли мирским старцем — писателя Валерия Николаевича Лялина († 2010): «Глинская пустынь — какое прекрасное, отдающее чистым, тонким фарфоровым звоном словосочетание. Глинская — живое сердце православной монашеской жизни. В свое время она славилась не меньше Оптиной своими знаменитыми на всю Россию старцами. А когда враги Православия закрыли и разорили Оптину пустынь, Глинская пустынь еще девятнадцать лет несла миру свет Христовой правды.

Глинская стояла на рубеже России и Украины и числилась за Курской губернией, но рачением Никиты Хрущева с частью русских земель отошла в Сумскую губернию Украины.

Она возникла в XVI веке по милости Божией Матери, через чудотворный образ Ее Рождества, явленный в лесу на сосне. Вокруг этого образа и стала расти Глинская пустынь, в которой к концу XIX века было 5 храмов, 2 скита, 4 домовых церкви, 15 корпусов для насельников монастыря, 8 корпусов гостиницы для богомольцев, трапезная, прачечная, больница с аптекой и многочисленные хозяйственные постройки, в том числе 4 водяных мельницы и дом трудолюбия для сирот-мальчиков. Насельников в обители — более четырехсот. Это был мощный оплот Православия на южных рубежах России. После революции, сатанинской злобой безбожных властей, Глинская пустынь была буквально сметена с лица земли. Даже монастырское кладбище было уничтожено, кресты с могил повыдерганы. <...>

В 1942 году монастырь открылся вновь, немцы-оккупанты не препятствовали этому.

Опять собрались старцы во главе с игуменом, отцом Нектарием, который, живя вблизи, в надежде будущего открытия монастыря собирал иконы, книги, облачения. Надо было начинать все сызнова, создавать Глинскую пустынь — сиречь школу Христову, которая придерживалась строгого афонского устава. Вновь открытая обитель продержалась 19 лет — до 1961 года, когда новая волна государственной антицерковной политики опять захлестнула и смела этот славный оазис Православия.

Все 19 лет об обители ни разу не обмолвились в печати, и люди узнавали о ней друг от друга. И ехали, и шли туда за словом Божиим, за старческим наставлением, со всей России, и особенно из Москвы и Ленинграда. После первого закрытия обители мантийный монах отец Зиновий уехал в Абхазию, где прошел все степени духовного послушания в монастырях и приходах Сухумской епархии, вплоть до высокого сана митрополита Грузинской Патриархии. Вот к нему-то, под его митрополичий омофор, и стали собираться монахи-изгнанники Глинской пустыни. Их было немало, одни ушли в горные скиты Абхазии, другие рассеялись по приходам, но старцы держались около митрополита Зиновия в Тбилиси, дневали и ночевали при русском соборе во имя св. блгв. кн. Александра Невского. Они были очень почитаемы не только русскими, но и грузинами, люди нескончаемым потоком шли к ним за советом и утешением. Я знал некоторых из них, и особенно схиархимандрита Андроника (Лукаша)». 25

16 августа 2008 года Священный Синод Украинской Православной Церкви под председательством Блаженнейшего Владимира, митрополита Киевского и всея Украины, постановил причислить подвижников благочестия XIX-XX вв., которые подвизались в Рождества Пресвятой Богородицы Глинской пустыни, к лику местночтимых святых:

— игумена Филарета (Данилевского),

— схиархимандрита Илиодора (Голованицкого),

— схиархимандрита Иоанникия (Гомолко),

— схиархимандрита Серафима (Амелина),

— архимандрита Иннокентия (Степанова),

— иеросхимонаха Василия (Кишкина),

— иеросхимонаха Макария (Шарова),

— схимонаха Луки (Швеца),

— схимонаха Архипа (Шестакова),

— схимонаха Евфимия (Любимченко),

— монаха Феодота (Левченко),

— монаха Мартирия (Кириченко),

— монаха Досифея (Колченкова).

Таким образом, как и в Оптиной пустыни, мы можем молитвенно обращаться не только к отдельным подвижникам, но и ко всему Собору старцев. Определен и день почитания преподобных отцов Глинских — 22 сентября (или 9 сентября по старому стилю).