Золотая книга сказок
Шрифт:
— Если хочешь, я к тебе в кумовья пойду, но ведь я нищий подарить дитя мне нечем. Правда, есть у меня семь крейцеров, — молвил старик.
— А нам ничего не надо, — отвечает отец. — Мы тебе и так рады будем!
— Ступай домой, а я буду вас у костела ждать, — сказал нищий.
Пошел отец домой, похвалился жене, что нашел наконец кума.
Нарекли мальчика Янко.
Старый нищий положил в колыбельку младенцу последние семь крейцеров, благославил его и исчез.
Родители дареные семь крейцеров спрятали и решили, как бы им туго ни пришлось, этих денег не тратить. Да только с той поры, что появился на свет Янко, дела у стариков пошли в гору. Яник рос не по дням, а по часам и вырос из него красивый парень. Родители в нем души не чаяли. Сын тоже стариков жалел, но, как подрос, потянуло его из дому.
— Дорогие родители, — сказал он однажды, — вы меня вырастили, силенкой бог не обидел, голова на месте, пора мне самому о себе позаботиться. Отпустите меня по белу свету походить, людей поглядеть и себя показать.
Огорчились родители, услыхав такую речь, плачут, сына отговаривают.
— Ох, не плачьте, дорогие родители, за меня не бойтесь, — утешал их Янко. — Ведь я через год, через два вернусь и стану вашу старость лелеять.
Поняли родители, что его не удержать, дали свое согласие и начали помаленьку в путь готовить.
Вдруг откуда ни возьмись появился у их ворот старый человек. Стоит, держит за узду прекрасного коня и спрашивает:
— Не купите ли коня?
— А что твой конь стоит? — поинтересовался отец.
— Семь крейцеров! — отвечает старик.
— Купи его, Янко, у тебя ведь есть семь крейцеров, ты их при крещении получил, — сказал отец. Янко деньги принес и отдал эти заветные семь крейцеров старику. Старик передал ему коня и исчез.
Янко от радости чуть не пляшет. Накормил коня, вычистил, а потом простился с родителями и без задержки поскакал прочь из родного дома.
Они уже далеко отъехали, как вдруг говорит ему конь:
— А теперь гляди в оба: как ударю я оземь копытом, смотри — не проворонь!
Удивился Яико, что конь говорит человеческим голосом. Собрался было ему ответить, но конь остановился, стукнул копытом и засиял на земле яркий огонек, Янко нагнулся, видит — это и не огонек вовсе, а золотое перо.
— Взять перышко? — спрашивает Янко коня.
— Бери. Это перо не простое, а из крыла Жар-птицы, бери да спрячь получше! Поначалу оно принесет тебе горе, а потом радость.
Янко поднял перо, завернул его в платок и спрятал за пазуху.
Поскакали они дальше и добрались наконец до королевской столицы. Мимо дворца едут, а король из окна выглядывает. Видит, ладный парень на коне сидит. Спрашивает:
— Куда путь держишь?
— По белу свету еду, счастья ищу, — отвечает Янко.
— Может мне послужишь? — не унимается король.
— Отчего же не послужить, коли наймете. Только без коня никуда не пойду.
— Бери и коня, — согласился король.
Явился Янко во дворец и поступил на королевскую службу. Послали его на королевские конюшни, за шестью конями ходить. Янко своего коня тоже поставил в королевскую конюшню и рядом с ним в дальнем уголке спал.
Стал Янко за конями ходить и они день ото дня становились все прекраснее. Шерсть блестит, как шелковая, грива ниспадает золотыми волнами, глаза огнем сверкают. Король был новым конюхом доволен, знай Янко нахваливал. Но завистливая челядь покой потеряла, никак не поймет, что это с конями происходит? Ведь и кормит их Янко не лучше, и ходит за ними не больше. Что-то тут не так! Особенно один королевский слуга Янко ненавидел, из себя выходил, что король к Янко благоволит. Решил завистник выследить, что это Янко с конями делает.
Однажды вечером забрался он в королевскую конюшню и спрятался в углу в копне сена. Сидит — ждет. Когда совсем стемнело, Янко вошел в конюшню, света не стал зажигать, ворота на замок, из-за пазухи белый платок достает, а в нем золотое перо Жар-птицы завернуто.
Положил платок на окно, раскрыл и в тот же миг вся конюшня озарилась ярким светом. А Янко снял шапку, повесил ее на гвоздик, скинул кафтан и давай коней чистить, хвосты и гривы расчесывать, а сам веселую песню поет. Кончил дело, завернул золотое перо в платок и лег спать возле своего коня.
Когда рассвело, вредный слуга вылез из стога и, увидав, что Янко крепко спит, схватил перо вместе с платком и, крадучись, выбрался из конюшни.
Наступил день и слуга поспешил к королю. Отдал ему золотое перо, доносит, где его заполучил. Король его выслушал, велит к себе Янко звать. Перо королю понравилось: если одно перышко так светится, как же должна быть прекрасная целая птица!
Явился Янко пред королевские очи. Король на него строго глянул и гневно молвил:
— Как ты посмел утаить от меня золотое перо Жар-птицы? За это тебя ждет смертная казнь!
— Не велите казнить, велите миловать! Я и не думал, не гадал, что это перышко может вам так понравиться, — оправдывается Янко.
— Если принесешь мне Жар-птицу, я тебя прощу, а не принесешь, с головой простишься!
Сказал и повернулся к Янко спиной, а Янко горько заплакал и побрел к себе в конюшню.
— Какое у тебя горе, Янко, почему ты плачешь? — спрашивает его верный конь.
— Как же мне не плакать, дорогой мой конек, коли приказал мне король достать Жар-птицу. Если не достану, полетит моя головушка с плеч долой! Где мне найти эту Жар-птицу?
— Ведь я тебе говорил, что сначала перышко принесет тебе горе, а потом радость. Не плачь, я тебя в беде не оставлю. Ступай, попроси у короля корытце с золотой пшеницей и шелковую сетку. Собери с собой еды побольше, садись на меня, отправимся в путь.
Пошел Янко к королю, золотой пшеницы и шелковую сеть просит. Король повелел выдать.
Когда все было готово, взвалил Янко поклажу на коня, забрался сам и поехал со двора и вот уже королевская столица осталась позади.
Едут они много дней, миновали высокие горы и широкие долы, добрались до золотой скалы. Тут конь остановился и говорит:
— Возьми-ка сеть и золотую пшеницу, да заберись на скалу, на самом верху увидишь колодец. К этому колодцу каждую ночь прилетают на водопой Жар-птицы. Рассыпь вокруг колодца золотой пшеницы; птицы прилетят, станут пшеницу клевать, а ты побыстрей сеть накидывай и одну из них лови. Поймаешь — не медли, меня зови.
Как конь велел, так Янко и сделал; взял пшеницу и сеть и полез на золотую скалу. Добрался до верху только к вечеру.
Наверху был колодец, а в нем чистая, как хрусталь, вода.