Чтение онлайн

Взял жених свою невесту под руку и повел в дом. А потом вызвал портного, велел ее получше одеть.

Перед свадьбой судья Манке строго наказывал, чтоб никогда в его судейские дела нос не совала и советов никому не давала. А если нарушит приказ, придется ей тут же обратно к отцу возвращаться.

— Воля твоя, — согласилась невеста.

Сыграли свадьбу и стала Манка в богатом доме хозяйкой. Дом вела хорошо, ко всем с добром и лаской подходила, мужа своего любила и все Манку уважали.

Приходят однажды к судье два мужика. Один жеребца ведет, другой — кобылу. А кобыла жеребая. Поспорили мужики, кому жеребенок принадлежит. Каждый свое право предъявляет. Спорили, спорили, ничего не решили, к судье пришли — просят рассудить. Тот, что побогаче — хозяин жеребца — обещает судью хорошо отблагодарить, если ему жеребенка присудит. Польстился судья на взятку и присудил ему жеребенка.

А Манка сидела в соседней комнате и все слышала. Стыдно ей стало за мужа. Бедный мужик из дому вышел, а она отзывает его в сторонку и говорит:

— Вы что же, не понимаете, как они вас провели? Где же это слыхано, чтобы у жеребца жеребята были?

— Понимать-то я понимаю! Надули меня богатые господа. Да ведь, как говорится, с сильным не дерись, а с богатым не судись! Что мне делать?

— Ладно, я вам помогу, но только с условием, чтобы никто не знал, что это я вам совет дала. Слушайте: завтра днем возьмите сети, заберитесь на гору Скарман и делайте вид, будто рыбу ловите. Мой муж с друзьями в это время пойдет мимо. Увидят вас, начнут смеяться, а вы отвечайте: «Если жеребец может жеребенка принести, то и на горе можно рыбу ловить!»

Поблагодарил ее мужик и пошел домой.

На следующий день отправился судья с приятелями на охоту. Еще издалека видят, что на Скармане мужик сети растягивает. Стали хохотать, за животы хвататься, а добравшись до вершины, давай допытываться, что это он там делает.

— Рыбу ловлю, — отвечает мужик.

Все удивились.

— Вот дурень! — кричит судья, — где это видано, где это слыхано, чтобы на горе рыба водилась?

— Если жеребец может ожеребиться, то и на горе может рыба водиться, — отвечает мужик.

Судья покраснел, как рак, велит мужику вниз спуститься. И говорит:

— Я верну тебе жеребенка, но прежде скажи, кто тебе такой совет дал?

Мужик и так и сяк отбояривался, да не устоял и во всем сознался.

Вернулся судья домой, а Манка на него не смотрит, ходит по комнатам, ни слова не говорит и на вопросы не отвечает. Понимает, что ее ожидает. Муж хмурился, хмурился, а потом подходит к ней и говорит: «Ты помнишь, что я тебе перед свадьбой приказывал?»

— Помню, муженек, помню, — опустила Манка голову.

— Зачем же ты тогда мужику совет давала?

— Затем, что не терплю несправедливости. Ты ведь бедного мужика обманул!

— Обманул или не обманул, дело не твое! Ты мой приказ нарушила, теперь возвращайся откуда пришла! Но хочу я с тобой разойтись по справедливости. Возьми из дому то, что тебе всего дороже.

— Благодарю, дорогой муженек, за доброту. Придется мне, видно, тебя послушаться. Разреши только напоследок вместе с тобой поужинать да так весело, будто между нами ничего дурного не случилось.

Пошла Манка на кухню, велела хороший ужин готовить и лучшее вино к столу подавать.

Сели ужинать: едят и пьют и беседу ведут, как ни в чем не бывало. Жена мужу наливает, да наливает. Видит — он уже совсем хорош, и приказывает слуге еще рюмку налить.

— А теперь, дорогой муженек, — говорит Манка, — выпей эту рюмку за мое здоровье и за наше прощанье. Выпьешь — и я уйду к своему батюшке.

Взял судья рюмку и выпил за здоровье жены, но тут его голова опустилась на грудь и он крепко уснул. Слуги судью раздели и спать уложили, а потом вместе с кроватью взвалили на плечи и пошли вслед за Манкой.

Отец только руками всплеснул, когда эта удивительная процессия поздней ночью приблизилась к его дому. Но дочь ему все объяснила, и он успокоился.

Солнце уже стояло высоко в небе, когда судья пробудился ото сна. Озирается, глаза протирает, никак не может понять, где он находится. Тут открываются двери, а в дверях стоит Манка в простенькой, деревенской одежде, на голове черный чепец:

— Ты еще здесь? — спрашивает ее судья.

— А почему мне здесь не быть? Ведь я у себя дома.

— А я что здесь делаю? — удивляется судья.

— Так ведь ты же велел мне взять с собой то, что мне всего дороже! Вот я тебя и взяла!

Рассмеялся судья и говорит:

— Я тебя прощаю. Вижу, что ты и умней меня и хитрей. Отныне ты будешь судьей, а не я.

Стала Манка судьей. И судила она справедливо, по чести да по совести.

Жила когда-то женщина и была у нее дочь: ленивая-преленивая. Звали ее Геленка. Сидит Геленка однажды у окна и, как обычно, на белый свет глазеет. Рассердилась мать, потащила ее к ручью и давай камнем по пальцам бить… Заплакала Геленка. А в это время мимо ехал князь из Красного замка. Видит — мать свою дочь по пальцам бьет. Стал он спрашивать, чем та провинилась.

— Как же мне ее не бить? Ведь она только и знает, что из конопли золотые нитки прядет, — отвечает старуха.

— Ну, если эта девчонка может из конопли золотые нитки прясть, отдайте ее мне, — говорит князь.

— А вы мне что за нее дадите?

— Полмерки золота.

— Берите, — согласилась мать и отдала князю дочку.

Князь посадил девушку на своего коня и повез в Красный замок. Приехали. Князь с коня соскочил, взял Геленку за руку и отвел в комнату, битком набитую коноплей.

Подал князь Геленке прялку и веретено, показал на коноплю и говорит:

— Когда всю коноплю спрядешь, возьму тебя в жены.

Сказал, вышел из комнаты, а Геленку запер.

Сидит Геленка, плачет. Вдруг видит — в окошке маленький человечек появился. На голове красная шапочка торчком торчит, на ногах сапожки из какой-то непонятной кожи обуты.

— Ты чего ревешь? — спрашивает он Геленку.

— Ах, я девица разнесчастная! — всхлипывает Геленка. — Как же мне не плакать! Ведь приказали мне из всей этой конопли золотых ниток напрясть! А я не умею!