Золотая книга сказок
Шрифт:
Вскрикнул он от радости, подбежал к розовому кусту, сорвал розочку. И в тот же миг зашумел-загремел лес, словно буря на него обрушилась, задрожала земля, и вдруг из-за куста на оробевшего старика огромный свирепый зверь лезет.
— Как ты посмел сорвать мою розу, мой любимый цветок, красивей которого нет в целом мире?! — зарычал зверь страшным голосом.
Подломились у старика ноги и, дрожа всем телом, стал он зверю объяснять, зачем и для кого сорвал розу. Золото предлагает, умоляет не убивать.
— Ничего мне от тебя не надобно, никакого золота. Я тебя и так не трону. Бери цветок, а мне отдашь того, кто первым встретит тебя дома на пороге! — отвечает старику страшный зверь.
Что оставалось бедняге? Пообещал все сделать, как зверь велел, лишь бы уйти подобру-поздорову!
— Смотри! — рявкнул косматый, — через три дня жду вас на этом самом месте! Обманешь — лихо тебе придется!
Сказал и исчез. А отец, опустив голову, поплелся домой. И ничего он не желал, ни о чем не тужил, только — чтоб встретила его на пороге кошка или дворовый пес.
Да видно не судьба! Увидала младшая дочь, что отец к дому подходит, все бросила, навстречу ему кинулась. Стоит на пороге, ждет.
Всплеснул несчастный руками, слова вымолвить не может.
— Ах! Батюшка, принес ли ты мне розочку? — спрашивает дочка, нежно обнимая отца.
— Принес, принес, самую прекрасную на свете, но очень уж ей цена велика! — ответил отец, горько рыдая.
Испугалась девушка, стала сетовать: к чему, мол, батюшка себя в такой убыток ввел, но отец только головой качает:
— Что ты, дитя мое милое, разве я о деньгах горюю! Я бы все свое богатство отдал, лишь бы тебя уберечь! — и рассказал своей любимице, какая с ним приключилась беда.
Заплакала дочь, выслушав печальный рассказ отца, но была она девушка сердца доброго и храброго и, преодолев страх, сказала:
— Не казнись, батюшка, видно так уж мне на роду написано — пойду. Чему быть, то меня не минует!
Утешая отца, приколола она прекрасный цветок к платью и пошла вместе с ним в дом.
На третий день утром поклонилась она родному дому и вслед за отцом побрела к лесу.
Простились они на опушке. Отец отстал, а наша красавица пустилась по тропинке прямо к той полянке, где стоял розовый куст. Пришла, огляделась, видит — нету никого. Взяла свою розочку в руку, приблизилась поближе к розовому кусту и, набравшись храбрости, крикнула:
— Я пришла!
И в тот же миг зашумел темный лес, задрожала земля, разверзлась глубокая пропасть и девушка полетела вниз.
А когда пришла в себя и огляделась — видит, стоит перед ней дворец черного мрамора, вокруг него прекрасный сад раскинулся, а возле дворца — косматый зверь. Обмерла красавица со страху, а зверь вдруг говорит ей ласковым голосом:
— Не бойся меня, красна девица, я тебя не обижу. Погуляй сперва по саду, а потом во дворец ступай, там тебе и стол и ложе приготовлены. Да смотри: что бы с тобой не приключилось, не произноси ни звука, даже если тебя мучить станут. Молчи и будь терпелива. Выдержишь все невзгоды — счастье тебе будет наградой!
Сказал зверь и исчез.
А девушка поудивлялась, поудивлялась, да и отправилась по саду гулять — куда и страх подевался! — а проголодавшись, вошла во дворец. Дворец и внутри и снаружи был выложен черным мрамором и вся мебель в нем была из черного мрамора. В одной комнате стоял маленький столик, а на нем дорогие яства. Наелась красавица, напилась у колодца ключевой воды, а когда небо окрасилось вечерней зарей, улеглась на ложе спать.
Около полуночи раздался страшный грохот, двери с треском распахнулись и в ее покои ворвалась орава безобразных чудищ. Налетели на девушку, щиплют, когтями рвут, царапают, а она молчит, ни звука не издает.
Как налетели чудища, так и улетели. Уснула красавица. А проснувшись поутру, увидала, что треть черного замка стала белой.
Пошла она в сад, а косматый зверь ее уже там ожидает, спрашивает, что с ней ночью приключилось. Рассказывает она, как ее чудовища мучили, а сама зверя ничуточки не боится, не кажется он ей уже страшным да безобразным.
Зверь снова велел ей быть терпеливой и все мученья сносить безмолвно. И голос у него был такой приветливый, такой ласковый! Дрогнуло сердце у девушки. Косматый зверь промолвил и скрылся.
Стала наша красавица по саду гулять, а проголодавшись, вернулась в замок, наелась-напилась и спать легла.
Только уснула, в полночь опять раздался страшный шум и рев. Еще громче и страшнее, чем в первую ночь. Чудища снова толпой ворвались в ее покои, налетели на девушку, словно саранча на цветущий луг, щиплют, бьют, за волосы таскают, мучают нещадно, но она молчит, ни звука не издает.
Исчезла нечисть, а бедняжка от боли и пошевелиться не может.
Утром она с трудом доплелась до сада, а косматый зверь ее уже ожидает, жалеет красавицу, а сам уговаривает и третью ночь потерпеть, ни словечка не вымолвить.
Сказал зверь и вдруг исчез. А девушке стало без него грустно. Ей теперь и глядеть на него было радостно и беседа с ним была приятна. Взглянула она на замок, видит замок еще на одну треть из черного стал белым.
И на третий день погуляла она по саду, пообедала в замке, напилась из колодца.
Наступила ночь. Со страхом улеглась девушка на свое ложе. Не может уснуть, а сама думает: «Будь, что будет — ни звука не издам!». Пробило полночь и орава диких чудищ, еще страшнее, еще безобразнее, чем прежде, ворвалась в ее покои. Схватили они девушку, царапают, щиплют, за волосы таскают, с ложа сбросили, ножищами топчут. Молчит девушка, ни звука не издает. Но вот начали они ее белое тело острыми когтями рвать. Не в силах больше выносить муки, закричала бедняжка: «О! Умираю! Помогите!»
И в то же мгновенье задрожал замок, исчезла нечисть, а возле девушки стоит прекрасный юноша и целует ей руки.
Опомнилась она от страха и боли, а юноша ей говорит:
— Я — княжеский сын, хозяин замка, господин всей этой земли. Заколдовала меня злая ведьма и превратила в косматого зверя. Много лет лежало на мне ее проклятье. Освободить меня могла лишь чистая дева, которая терпеливо выдержала бы ради меня, безобразного зверя, муки и боль.
Сказал, опустился на колени, просит:
— Ты, красавица, меня освободила, стань же теперь моей женой и хозяйкой этого замка. Дай мне слово согласья.