Чтение онлайн

– "Девять - два", как войдем, рассредоточиться по внутренним помещениям. Ваша задача - взятие этажа под полный контроль. Никто, ни одна муха не должна быть вне зоны ведения огня.

На пятой линии установилось удивленное молчание. Такого никто не ждал.

– В случае попыток агрессивных действий аборигенов, размахивания оружием, угроз или неподчинения - стрелять на поражение. "Девять два", как поняли?

– Так точно, поняли нормально!
– раздался голос командира группы-два. После недавнего приказа о ротации группы перемешались, в ее подчинении оказалось больше людей, чем находилось изначально, и Лана была уверена, взять этаж под контроль они смогут.

– "Девять - один", ваша лестница. Пути отхода. "Девять-три" - улица. Задача ясна?

– Так точно!

– Так точно!
– отрапортовали девчонки.

– Пришли.

А вот и кабинет комиссара. И он сам, с раскрасневшейся мордой бегущий наперерез с противоположной стороны.

– Ваше высочество!.. Я!..

Что "я" он уточнять не стал. Расшаркался и указал на дверь. Прошли приемную, предбанник с выходами сразу в несколько кабинетов, в которых уже хозяйничали девочки второй группы, вошли.

Лана первым делом обошла кабинет кругом, выискивая возможные недостатки в безопасности. Нет, кроме окна все было нормально, как и утром. Вручную включила поляризатор, затемнила окно, выходящее на дорогу, где припарковались машины кортежа, закрыла жалюзи. Все по инструкции.

– Присаживайтесь, ваше высочество!
– потел меж тем сеньор Жункейра. Чувствовал опасность, но не мог определить, с какой стороны та должна прилететь.
– Мне казалось, мы все обсудили, чем-то еще могу быть вам полезен?

– Можете, сеньор комиссар...

Науськанная в машине, Изабелла опустилась на стул с истинно королевской грацией, и добавила с ехидством дикой кошки:

– Очень полезен!..

Комиссар опустился на свой стул, весь во внимание. Рожа его покраснела еще больше и вопросительно вытянулась.

– Мне кажется, мы не договорили, сеньор, - усмехнулась девчонка. С пренебрежением, достойным самих Феррейра.

– Разве? Комиссар заозирался.
– А мне казалось, мы выяснили все интересующие вас вопросы?..

– Сеньор Жункейра, попробуем заново, - хмыкнула она и поджала губы.
– Итак, что произошло в день, когда моя подруга гуляла с мальчиком и на нее напали? Расскажите нам обстоятельно, кто были те отморозки, почему вы их прикрываете и кто отдал приказ об уничтожении архивной информации.

– Сеньорита...
– Комиссар усмехнулся. Он все еще чувствовал себя в своем праве, но возвращение и перевоплощение Бэль уже сбило его с толку, и прежней уверенности не было.
– Сеньорита видно запамятовала, мы остановились на том, что таких данных в архивах управления гвардии нашего участка нет. Соответственно, я не могу ответить вам на вопрос "кто". А ваши слова насчет того, что кто-то приказал их стереть... Сеньорита, я понимаю, вы расстроены, но это серьезное обвинение, и я...

– Лана, комиссар не понимает, что ему говорят. Ты можешь выяснить, он тупой или прикидывается?

– Да, ваше высочество. Конечно.
– Лана раболепно склонила голову, изо всех сил пытаясь не рассмеяться. Комиссар недоуменно поднял на нее глаза, захлопал ими... Как говорил старшина Хохлов, поздно, батенька! Поздно!

Хрясь!

От удара приклада в челюсть тело этого борова, опрокинув стул, пролетело метра полтора и шмякнулось о стену.

Лана дала несколько секунд прийти в себя - била не сильно, четверти минуты должно хватить. Затем, когда эта раскрасневшая туша поднялась и начала вопить о том, "что вы тут себе позволяете?..", заехала сапогом в бочину. А это уже посильнее.

Комиссар захрипел. Лана, как воспитанная сеньорита, поинтересовалась:

– Сеньор, вам плохо? Вам чем-нибудь помочь?

Тот прошептал череду ругательств.

– Мне кажется, с комиссаром все в порядке, ваше высочество, - "отчиталась" она.
– Возможно, была временная амнезия, но, надеюсь, он вылечился.

Как бы не так, не угадала. Боров поднялся, вновь сел за стол и глянул на Бэль с таким презрением и такой злобой, что захотелось вмазать еще.

– Сеньорита, вы понимаете, чем вам грозит нападение... Ваших овчарок на офицера гвардии при исполнении? Отдаете отчет, что может за этим последовать?

– Я задала вам вопрос, сеньор Жункейра, - невозмутимо продолжила девчонка.
– Вы же делаете вид, что не понимаете. Я заставлю вас вспомнить. Если не пожелаете мирно - будете вспоминать болезненно. Только и всего.

– Но вы понимаете, что ВАМ за это будет?
– криво смеялся он, глаза его предвкушающее заблестели. И Лана поняла, что попали они на крепкого орешка. Он знал, что за ним сила, а перед собой видел всего лишь девчонку, не имеющей никакой власти. Все, что она может - заставить охрану дать ему в морду, а этим его не проймешь. И предвкушающее скалился, догадываясь о последствиях, что начнется после ее ухода.

– Ваше высочество, разрешите, я сама объясню сеньору комиссару, что вам будет?
– улыбнулась она. По телу начало разливаться чувство, которое она испытывала последний раз давным-давно, в прошлой жизни, на далеком Марсе. Чувство борьбы с превосходящим противником. Сильным, важным, самоуверенным. Она заставляла этих самоуверенных дрожать от страха, прятаться за любую кочку, молясь всем богам, и то же самое собиралась сделать теперь. Рука сама активировала пятую линию.

– "Девять-два", у вас все нормально?

– Так точно, этаж под контролем, - донеслось в ответ.

– Держите его. Он вам сейчас понадобится.

Кажется, комиссар от ее хищной улыбки икнул. Потому, как глаза ее блеснули, и на свет появился прятавшийся добрый десяток лет, волчонок по имени "Светлячок". До сих пор разыскиваемый марсианскими спецслужбами персонаж отгремевшей десяток лет назад войны.

Вначале она била его прикладом. Потом повалила на землю и пинала доспешными сапогами, грубо, без жалости. Кабинет не был звукоизолированным - что вы хотите от муниципальной гвардии, и вскоре за дверью послышались окрики девчонок группы-два, кого-то о чем-то предупреждающих. Затем она схватила его тело, и, используя гидроприводы скафандра на полную мощность, швырнула в полет в сторону двери.

Этот боров был тяжелым, большую скорость придать ему не удалось. Но благодаря массе дверь он вышиб легко и красиво. Лана спокойно подошла и дала ногой пендаля, от которого сеньор Жункейра взвыл и судорожно попытался отползти.

Снова приподняла его, швырнула на один из стоящих в приемной столов. Стол покачнулся, но выдержал - все-таки не для банкетного зала делали. Сами сотрудники, оттесненные девочками группы-два к стенам, к слову, взирали на происходящее ошалело. Вид белоснежных фигур в глухих забралах с активированными винтовками в руках ни у кого не вызывал приступа героизма, никто не рвался спасать комиссара. Да и вряд ли бы рвался в любом случае, но перестраховаться она была обязана.