Чтение онлайн

– Сеньор Жункейра, - нависла она над ним, - скажите, вы умный?
– Вновь удар, кулаком в лицо. Не сильный, лишь бы чуток разбить нос - для пущего эффекта нужна хотя бы капелька крови.
– А по мне, так дурак дураком! Ну что, скажите, что будет ее высочеству?
– Вновь удар, на сей раз в корпус. Комиссар шептал что-то неразборчивое, но ей было плевать.

– На нее напали. Понимаете? Банда отморозков напала на само ее высочество, дочь Леи Веласкес. Представляете, какой позор для семьи?
– Она схватила его и швырнула лицом в столешницу.
– Ее отец рвал и метал, она насилу уговорила его отдать обидчиков ей, а не расправиться с ними самому. Ей ничего не будет, поверьте. И чем суровее она расквитается, тем лучше. И мать, и отец ее только похвалят.
– Удар, лбом в столешницу. Для мотивации усваиваемости.
– А если по пути к торжеству справедливости... Случайно умрет один не особо умный комиссар гвардии, да еще оборотень, купленный людьми, на нее напавшими...
– Лана скривилась.
– Думаю, они даже не обратят на это внимание. Комиссаром больше, комиссаром меньше.

Снова удар. Хлесткий, коварный. По почкам. Но не сильный - этот тип еще нужен.

Комиссар завыл, захватал ртом воздух, начал медленно сползать на землю. Из глаз его потекли слезы, а под ним самим начала набегать лужа.

Она скривилась, вновь дала ему какое-то время прийти в себя, и как только успокоился, вздернула назад, , уткнув мордой в столешницу.

– Глупый, очень глупый комиссар! Ну, скажите, кого вы так боитесь? Какого-то криминального барона?
– Метательный нож впорхнул ей в руку из-за пояса, после чего она с силой, картинным жестом вогнала его толстяку в ладонь, пригвоздив ту к пластиковой столешнице.

Крик комиссара, наверное, был слышен на во всем здании, хотя здание большое, и гвардия занимает на нем только три нижних этажа. Гвардейцы взирали на все раскрыв рты, в священном ужасе. Все правильно, обыватели должны знать, каковы в деле ангелы семьи Веласкес. Большое упущение, что их перестали бояться, плоды чего они сегодня весь день вкушают. Вот пускай видят, усваивают, да другим расскажут.

– А бояться надо не его, сеньор комиссар. Бояться надо меня. Ибо он там, далеко, а я здесь.

Знаете, сеньор, как мы поступали с такими, как вы? Там, на Марсе? В гражданскую? Не знаете? ОЧЕНЬ нехорошо поступали.

Второй нож. Размах, и вторая рука оказалась пригвозжена к столешнице. И снова этот нечеловеческий крик.

В дверях показалась Бэль. Смысла скрывать что-то от кого-то не было, события приняли слишком лавинообразный оборот, и она указала девчонке место невдалеке, подальше от комиссара.

Та села, не так важно, но все же достаточно величественно. Уставилась на него с самым серьезным видом, на какой была способна. Комиссар, видя, что его больше не бьют, затих.

– Ну как, вы освежили память, сеньор? Будете говорить?

– Да.. Да.. Да, ваше высочество... Я вспомнил... Все вспомнил!..

– Отпусти его.
– Это ей. Властно - кажется, девчонка входит во вкус. Лана улыбнулась и вытащила оба ножа, аккуратно вытерев их о форму сползшего на землю сеньора комиссара. После чего взяла недалеко стоящий стул и вежливо предложила ему, натянув на лицо слащавую улыбку.

Тот пришел в себя, сел. Он боялся, очень боялся, страх забивал боль пораненных ладоней. Ничего, они не долго, уйдут - перевяжет, такого борова царапинами не свалить. А потом приедут медики. Но главное, она сломила его. Не ранами, не избиением, а ощущением еще большей безнаказанности, чем была у него. Он отморозок, а она показала, что еще больший отморозок - в этом мире можно только так.

– Все вон!
– властно бросила Лана, обернувшись. Понятливые служащие как можно быстрее ретировались в коридор и дальше по направлению к лифтовой площадке и лестничным маршам. Подобная суета началась и в других помещениях этажа, через минуту все вокруг опустело.

– Вы тоже. К машинам.
– Это она девчонкам. Старшая кивнула и еще через минуту на этаже стало совсем пусто. Даже в отдаленных каморках. Кроме нее самой, Изабеллы, Мэри и Мамочки. Две последние вальяжно прохаживались по этажу в поисках мыслимых угроз.

– Я вас слушаю, сеньор комиссар, - промолвила Изабелла. Тот прокашлялся.

– Это была банда Бенито Кампоса.

– Кого?

– Бенито Кампос, ваше высочество. Сын хефе, Виктора Кампоса. Это не банда в прямом смысле слова, просто группа его друзей. Это их нашел наш патруль, когда приехал к месту происшествия.

Лана крякнула от досады. Сын хефе. Приехали. Чего-то подобного она и ожидала.

– Они все были без сознания, парализованы, ваше высочество, но медики подтвердили, с ними все в порядке. Они сами начали приходить в себя, где-то минут через пятнадцать после начала воздействия, то есть минут через десять после прибытия наших машин. Медики осматривали их уже постфактум, в сознании.

Бэль держалась молодцом. Глаза ошарашены, самой не по себе, но голос твердый и жесткий.

– Там были только... Члены банды этого... Кампоса?

– Да.
– Комиссар кивнул.

– И никого больше?

– Нет, ваше высочество, никого.

– А они не говорили, кто именно был тот человек, на которого они напали? Я имею в виду юношу?

Комиссар пожал плечами.

– Возможно, они говорили об этом между собой. Но сами понимаете, это нигде не было зафиксировано.

– Что вам приказали дальше?
– вернула разговор на нужную стезю Лана.

– Дон Виктор приказал найти, кто именно та суч... Девушка, охрана которой расстреляла его сына. А так же стереть все данные об инциденте, чтобы не осталось никаких следов.

– Нашли?
– усмехнулась Лана.
– Ту сучку?

Комиссар вновь пожал плечами.

– Мы - нет. Но искали не только мы, у дона хефе свои люди и свои связи, выяснил ли это он - мне неведомо.

– Значит, вы только стерли данные об инциденте.

Комиссар поднял затравленный взгляд.

– Нет. Это были не мы, сеньорита.

– Не вы?
– Лана удивленно вскинула брови, начиная догадываться, что к чему.

– Не мы. Это сделал кто-то... Кто-то официальный. Наверху.
– Он ткнул пальцем в потолок.
– Причем подчистил так, что не осталось никаких следов и упоминаний, вообще. Ни у нас, ни у медиков.

– Но дону вы сказали, естественно, что это вы, - усмехнулась девчонка.

Ответа не требовалось.

– Я больше ничего не знаю. Честно, ваше высочество, не знаю ничего!
– чуть ли не завыл комиссар, в голос его вплелись нотки панического ужаса.
– Только это!..

Вид у комиссара был жалкий. Наверное думал, что теперь, согласно законам мира отморозков, его должны грохнуть? То ли чтоб свидетелей не оставлять, то ли в назидание другим? Наверное. Лана не знала. Но оценивал такое развитие событий он как реальное и переживал сильно. Жить эта скотина очень, ОЧЕНЬ хотела!

– Спасибо, сеньор Жункейра, вы нам очень помогли, - ответила Лана за девчонку и скривилась от отвращения. Как она ненавидит таких козлов!
– Пошли.