Чтение онлайн

Не спросил он об этом у них тогда, за столиком в ЦДЛ. Не решился. Подумал, пацаны за работу денежку платят, стоит ли их, праздного любопытства ради, ещё и на пресс-конференцию разводить. Не стал ничего спрашивать. Молча конверт с задатком взял, винегрет свой вежливо докушал и откланялся.

А потом, - как спрашивать-то? Зачем, мол, вам, братва, перевод КАНТА? Об этом что ли? Так ведь и без того яснее ясного. Если уж с чего инсталляцию поняток и начинать, то с Канта. Не с Бодрийара же. Жизнь у парней короткая. Короче обычной человечьей. Гораздо. За сороковник мало кто из них переваливает. Да и что там жизнь-то, когда сама их эпоха уже проноситься со свистом! Куда-то. Не ведомо куда... В гаражный "отстойник", наверное. Качнулся маятник. Так что тут, при таких раскладах, при таких бумеровских скоростях, хотя бы в основы успеть врубиться.

Да-а-а...

Или, может, скажите, нужно было поинтересоваться, а зачем это им ПЕРЕВОД Канта? Именно про надобность перевода у них спросить. Так ведь тоже глупый вопрос. Ответ очевиден, на поверхности он, - разве ж понять неофиту что-нибудь во всех этих загагулинах.

Говорят, однажды у Толстого, весьма, кстати, Канта почитающего, поинтересовались на предмет того, а доступна ли такая философия заурядному человеку и нужно ли популярное изложение её. Ответ гласил, что подобноё популярное изложение было бы величайшим делом. Вот так-то.

Ну, и, наконец, не спросишь же в тупую у практикующих бандитов, зачем, если не секрет, ВАМ-ТО перевод из Канта? На такую постановку вопроса ребя долгопруднинская, пожалуй, и обидеться могла. Это была бы, что и говорить, скользкая постановка вопроса. С неясными пасьянсами. Пацаны, они, может быть, и не совсем во все эти иллюзионистские дела въезжают, но зато уж интонацию-то ироничную по отношению к себе очень тонко чуют. За версту. На уровне инстинкта. Как хорошие музыканты фальшивую ноту.

Короче, как не крути, все возможные смыслы вопроса "А зачем это вам, братва, перевод Канта?" исчерпываются ответами, диалектически содержащимися внутри самих этих многочисленных смыслах данного вопроса. Вопрос же, в котором отсутствует вопрос, - пустой вопрос. А чисто пацанский разговор пустых вопросов не терпит. И это даже не вопрос. Как бы ты там сам лично благоговейно не относился к Пустоте. Ай, ладно! Забудь эти песни, девушка-дзеро...

Вернёмся же к нашим альтебаранам, и продолжим.

Но продолжать чего-то вдруг заломило. Сбил дыхалку.

"Может чайку тебе сварить?" - спросил с надеждой Виктор сам у себя, и сам себе утвердительно ответил: "А то".

Прокывалял, весело постукивая деревяшками гэта, на кухню. Налил из серебреного термоса в чайник талую воду - натопленный впрок ещё летом рыхлый алтайский снег. Поставил на огонь. В керамическое сито китайской чайной кружки (кружка намоленная, старая, - со стенок уже, пожалуй, мумиё соскребать можно) засыпал две щепочки зелёного и четыре жёлтого, добавил три реснички сааган-дальи, да веточку чабреца, и первым белым ключом всё это дело притомил. Крышечкой накрыл, и стал "Пройдя, зажмурившись, искус" вслух читать.

Этот стишок когда-то давным-давно сочинил он именно для процедуры заваривания чая в сезон байлу, в сезон "белых рос". Для других двадцати трёх сельскохозяйственных сезонов имелось у него в арсенале двадцать три других стихотворения. Они все, конечно, абсолютно разные - и по стилю и по размеру - заварочные вирши эти. И на прочтение каждого из них уходит разное количество времени.

Такими вышли они не случайно, а как раз наоборот, специально, - потому как для получения гармоничного сочетания аромата и вкуса, а также для создания правильного настроения и подготовки организма ритмичным дыханием к принятию божественного напитка в данный конкретный период года требуется, как известно, свой особый, точно выверенный срок. И свой напевный лад.

Кому-то это всё может показаться смешным и странным, но только Виктор, вслед за чайным поэтом эпохи Тан неким Лу Тунем, известным также в провинции Хунань под именем Мастера Жёлтого Источника, был глубоко убеждён, что мудрый человек должен в гораздо большей степени заботиться о вкусе чая, чем о всякой там проходящей мирской суете.

В общем, как бы там кто из сторонних к его причудам не относился, а сейчас, в первой декаде октября, чтобы всё в аккурат вышло, чтобы всё, как говориться, в притирочку получилось, полагалось у него вот этот вот колдовской текст произнести:

Пройдя, зажмурившись, искус

У ближних что-нибудь оттяпать,

Считаю главным из искусств

Искусство пережить октябрь.

Зудит настырно мелкий бес.

Его, мой ангел, урезоньте

Пусть край земли и свод небес

Сливаются. На горизонте.

На зыбкой линии огня,

Где молний ломаные спицы,

Где грациозный круп коня

Под Всадником засеребрится,

Где трудно угадать луну

Над озером, в листвы ажурье.

Она утонет. Я тону.

В листе. В пятне под абажуром.

Час волка. И мои глаза

Слипаются. Ничто не будит.

Октябрь. Поздняя гроза.

Ещё всё будет.

На декламацию этого шедевра, с учётом эстрадных подвываваний и многозначительных пауз, уходит обычно шестьдесят четыре секунды. Плюс минус две. В начале октября - самое оно. Хотя, на вкус и цвет, как говорят, консенсуса нет. И каждый выбирает по себе. Женщину, религию, степень чайного настоя. Каждый своё. И каждому - своё.

И это, в общем-то, здорово, что каждому своё...

Виктор, произнеся с выражением согласно заученному тексту (и не без старательности прилежно успевающего ученика начальных классов) положенные слова, собрался уже было подцепить с кружки крышечку, да видно сегодняшний день задался каким-то не таким. Зачем-то именно в этот самый момент подумалось ему под руку, что нужно было бы, пожалуй, избавиться в последней строфе от глагольной рифмы. Всё-таки уже давно вырос, уже давно не маленький мальчик, чтобы глаголом в глагол тыкать. Подумал так, и тут же, не отходя от кассы, сочинил новое окончание заговора:

Лизнула всполоха слеза

Тумана пудинг.

Октябрь. Поздняя гроза.

Ещё всё будет.

Вот теперь другое дело. Теперь - славно. И даже - стильно. И общей гламурности не портит.

Стильно-то это всё, конечно, стильно, да только чай-то передержал. Пришлось выливать. Даже пробовать не стал. Чтобы рецепторы не дезориентировать. Начал всё сызнова.

Начал, да не фига, не тут-то было, обломись, ибо - разбуженным зверем обижено зарычал телефон

Точно, - всё нынче как-то не так идёт. Видимо, действительно, не день сегодня мазилы Бэтхама.