Чтение онлайн

Я сделала глубокий вдох. Чернота быстро всасывалась в мое тело, освобождая Арис от язв. Вот бледная кожа стала немного живее. Даже покрылась легким румянцем, пока морщины истощения постепенно разглаживались. Слишком медленно, чтобы увидеть, но достаточно, чтобы сравнить результат до и после.

В какой-то момент я заметила, как живительная энергия из капельницы потекла по венам, не встречая преград в виде враждебной тьмы. Насыщая Арис силой.

Она сделала первый шумный вдох. Сама открыла рот и втянула сладкий воздух в лёгкие, приподнимаясь всем телом. Не проснулась, нет. Но больше не напоминала труп.

Ранения от язв начали затягиваться. Это пошел процесс внутренней регенерации, что не могло не радовать.

Я счастливо улыбнулась, не замечая, как трясется рука, впитывающая тьму. Отец все также стоял рядом, оказывая моральную поддержку. Наверное, это и придало моему уставшему организму сил, чтобы сделать последний рывок.

Я ещё сильнее напрягла пульсирующие пальцы, казавшиеся серыми из-за сетки черных капилляр. По ним текла уже вовсе не кровь, а тьма, до этого отравляющая чужой организм. Но только не мой.

Совсем немного… Осталось совсем чуть-чуть…

Капли пота застилали глаза, когда я была на пределе. Я чувствовала, что скоро упаду в обморок, как того желает изнеможденное тело, но держалась.

Давай же, Элис! Поднажми!

И…

— А-ах… — Арис вновь сделала глубокий вдох и медленно открыла глаза с песком внутри.

Тьмы в ее теле больше не было. Я смогла.

— Арис, — радостно прошептала я, пошатываясь на месте.

Уставшая рука, как и все тело, обмякла и повисла, гудя от напряжения, что иглами парализовало ее. А я же упала на колени, совсем выбившись из сил и беря подругу за руку. Прижимая тонкие пальцы к щеке и беззвучно плача от радости.

Смогла! Я смогла! Арис жива! Жива!

— Я так рада, · прошептала я между рыданиями. — Я так рада, Арис!

— Я тоже, Элис, — прохрипела она, по-доброму смотря на меня сонными глазами. — У тебя… что-то чёрное на лице…

Я коснулась своей щеки, проведя пальцами по бугристой коже, и посмотрела на серебряный сосуд с водой. В искаженном отражении я с трудом узнала себя: все лицо было исполосовано вздувшимися черными венками. Я улыбнулась, не сильно переживая за свою внешность. Главное, что Арис жива. Я справилась. Справилась…

— Ты молодец, — папа сел рядом со мной на колени, приобнял за плечи и поцеловал в макушку. — Спасибо тебе, моя девочка, — прошептал он и впервые открыто улыбаясь посмотрел на свою жену. — С пробуждением, дорогая. Элиссия спасла тебя.

— Я всегда знала, что она у нас герой, — весело прохрипела фея, нежно поглаживая мою руку.

А я впервые почувствовала себя дома… По-настоящему дома и в кругу семьи.

— Давай, Арис. А-а-а, — протянула я, держа в руках миску с замечательным крем-супом, от которого шел теплый пар, дразнящий нос своим чудесным ароматом.

Кухарке Марген удалось превратить непонятную кашицу, что прописал нам врач, в настоящее произведение искусства. Что ж, в поместье н'Одеррит всегда умели хорошо готовить. А Марген и вовсе была милейшей феей, пережившей нашествие моей матери. Только благодаря ней я все же иногда могла вкусно питаться. И моя любовь к лимонному пирогу — ее заслуга.

— А-а-а, — Арис даже не сопротивлялась (в отличие от первого раза) и спокойно позволила серебряной ложке проникнуть в рот.

— Госпожа, вы уверены, что вам это не в тягость? Все же, у вас были планы, — вновь уточнил высокий мужчина с неравномерной сединой в темно-зеленых волосах. Врач уже третий раз пытался меня спровадить, вежливо бурча, что старшей леди н'Одеррит нужен эмоциональный покой. Мы старались, честно! Но смех сам вырывался из уст!

— Ещё раз попытаешься выгнать Элис, и мы с ней ночевать вместе будем, — и вот ещё одна причина, по которой я не уходила. Настойчивость моей подруги.

Но ее можно понять. Она ни в какую не хотела оставаться одна после того, что с ней произошло. Да и я не могла заставить себя уйти, переживая за Арис. Слишком страшно было ее потерять. Слишком сильно было отчаяние от прошедших дней.

Хотя, мне самой бы не помешал отдых. Чернота в венах так и не прошла, а голова гудела от напряжения, как и все тело. Хотелось развалиться на мягкой кровати и уснуть в облегчении. Ох, как же я устала… Целый час высасывать тьму — занятие нелегкое!

— Но лорд н'Одеррит пригласил свою дочь отобедать вместе с ним! Леди Элиссии нужно восстановить силы после такого затратного заклинания! — в этом он прав… Я бы сейчас не отказалась от плотного обеда с кучей мяса, сахара и белка…

Арис расстроенно выдохнула, съев ещё одну ложку супа.

— Элис, господин л'Анланит прав. Тебе стоит поесть и отдохнуть.

— А как же ты? — да, кушать хотелось, но оставлять мачеху без своего присмотра было страшновато. Хотя страх был абсолютно беспочвенным.

— Все со мной будет хорошо, — яркая улыбка вновь засияла на непривычно-худом лице, что восстанавливалось на глазах. — Мне нужно лишь есть, спать и набираться сил! Я с этим справлюсь!

Я улыбнулась в ответ, сжимая ладонь Арис. Она никогда не унывала. В любой ситуации являлась солнышком, согревающим всех нас. И даже сейчас светит так же ярко и тепло, несмотря на побледневшую кожу и вымотанный организм. Она восхитительна.

Встав с кровати под ликующим взглядом врача и передав слугам тарелку супа, я попрощалась с присутствующими и вышла из комнаты.

Вдох… Выдох…

Итак, "Цветущая" столовая.

Несмотря на название, комната находилась на самом верху — в мансарде (этаже третьем). Небольшой зал с балконом, застеленный стеклянными панелями наподобие купола. Он напоминал маленькую светлую оранжерею с множеством красивых растений, что обвивали прозрачные стены как внутри, так и снаружи помещения.

Здесь не было длинного стола, кучи бесполезных стульев и помпезных украшений. Лишь 4 удобных, плетеных кресла вокруг круглого столика с туманной основой. Все по-домашнему уютно и комфортно. Буквально приватная обстановка.

Чаще всего глава дома н'Одеррит трапезничал здесь, но и не прочь был просто посидеть в кругу растений, смотря на ночной город сквозь окно-купол. Воистину прекрасное место. Подойдёт для размышлений и отдыха, позволит остаться наедине с самим собой, но при этом наблюдать за происходящим в мире. Как отец и любит.

Я неловко переступила порог столовой. Мне доводилось здесь бывать лишь несколько раз в далёком детстве. Папа часто завтракал со мной, обсуждая прочитанные мною книги или иные успехи. Что удивительно, маме сюда запрещалось входить. Ни под каким предлогом она не могла войти: даже на двери была магическая защита лично от нее, что являлось частым поводом для истерик. Для меня же это прекрасное место, чтобы избежать побоев.