Золото и медь. Корона солнечных эльфов
Шрифт:
дел. К счастью, размер комнаты позволял разводить беспорядок почти без
ущерба для удобства: просторная, с высокими потолками, она была
больше похожа на зал, чем на жилые покои. Это сходство усиливали и
огромные, от пола до потолка окна, полностью занимавшие дальнюю стену
комнаты, — именно они и стали одной из причин, по которой старший жрец
солнца облюбовал это помещение. Раньше здесь располагалась
библиотека, однако Кравой так любил бывать в этом наполненном светом,
просторном зале, что много лет назад выпросил его для себя у Лагда —
князя лунной столицы и старшего жреца богини Эллар, приютившего
Кравоя еще мальчишкой после падения солнечного города, когда народ
краантль вынужден был покинуть родные места и беженцами прийти в
твердыню Луны — Рас-Сильван, или Синий город.
Нигде в замке он не любил бывать так, как здесь, и неудивительно, ибо
она как нельзя лучше соответствовала характеру хозяина — широкая и
светлая, бывшая библиотека располагалась в самом восточном конце
замка, как бы вынесенная полуостровом в пространство. Из-за
специфической формы строения — здание замка лунных князей, где
обитали также знатные краантль, имело форму изогнутого полумесяца —
одна из стен комнаты была более узкой, нежели другая, что еще больше
усиливало ощущение свободы и некоторой неделовитой беспечности,
создаваемое остальной обстановкой. В глубине комнаты, под самыми
окнами, стояла широкая кровать без спинок, на которую также, несмотря
на все старания прислуги, каждый день распространялось нашествие книг,
одежды и прочих предметов. Слева от нее под стеной находился
массивный стол из темного дерева — за ним и сидел сейчас владелец
комнаты, корпя над бумагами.
Склонившись над одной из них, Кравой внимательно перечитывал
написанное, то и дело внося исправления. Сосредоточенное лицо
выглядело усталым, между изогнутыми бровями пролегла складка. Он
казался старше своих лет — безбедная юность солнечного эльфа
закончилась на берегу Ин-Ириля, Северного моря. Великая битва у Моря,
сплотившая народы всего Риана на борьбу с темным магом Моррогом и его
приспешниками гарвами, унесла ее — резко, и, как казалось Кравою, навсегда. Слишком много навалилось на него в одночасье: после ухода
Лагда, добровольно отошедшего в мир-без-времени ради спасения всего
живого, он принял на себя управление делами в смятенном войной городе
— до тех пор, пока юный Иштан, наследник Лагда, не сможет вступить в
лунный круг, став законным правителем Рас-Сильвана. Увы, не самыми
веселыми оказались эти несколько лет для столицы Эллар…
Славной страницей в истории эльфийского народа стала победа в Великой
битве, однако ее последствия были далеко не столь радостными. Война
унесла с собой много жизней, а вместе с этим и много средств. Вместо
былого изобилия вернувшиеся домой воины застали пустые амбары и
кладовые, а правители — оскудевшую казну: несметные богатства Луны и
Солнца были принесены в жертву перед походом к Морю, а рудники в
Бурых горах, принадлежавшие лунным и солнечным эльфам, стояли
закрытыми еще с осени: реки, в которых мыли золото и серебро, сковал
лед, и возобновить работу можно было не раньше мая, да и тогда металл
будет поступать лишь небольшими партиями… Сейчас же снег лишь только
начинал сходить с темнеющих полей, а до будущего урожая еще надо было
как-то дожить.
Примерно в таком невеселом состоянии старший жрец солнца принял
правление Рас-Сильваном. Многие эллари — лунные эльфы — скептически
относились к резкому возвышению Кравоя — слишком молод он был, да и
где это видано, чтобы солнечный эльф управлял городом Луны! Время от
времени раздавались тихие подстрекательства к бунту против такого
солнечного самоуправства: среди лунных велларов — жрецов храма Эллар
— было много тех, кто тайно хотел занять место еще не вошедшего в
возраст Иштана, однако дальше слов дело не шло, так как толкового
выхода из сложившегося бедственного положения не мог предложить
никто. К тому же по никому не известной причине именно Кравою Лагд,
уходя в другой мир, отдал ключ от храма Луны — а это много значило в
Рас-Сильване…
Была и еще одна причина, по которой недоброжелатели молодого краантль
держали свои возмущения при себе — это его сила, которая уже
впечатляла и продолжала расти с каждым днем. За годы, прошедшие с
Великой битвы, Кравой сильно изменился, и это изменение было отмечено
всеми — те, кто знали его раньше, говорили, что он очень возмужал,
обретя спокойствие и рассудительность, которые дает осознание и
ощущение собственной силы. Да и о его магических способностях, иначе
называемых виденьем, ходило много разговоров — похоже, слова мудрого
Лагда оправдались: даже старожилы в храме Солнца не могли не
удивляться виденью молодого жреца, проча ему блестящее будущее.
Сам же Кравой обращал мало внимания на эти пророчества, равно как и на
ропот недовольных им. В первую очередь потому, что ему было некогда —
особенно в первые пару лет. Целыми днями он разъезжал на своем рыжем
скакуне по окрестным землям, заключая, к вящему недовольству эллари,
договора на поставку продовольствия с людскими правителями. На первых
порах люди относились с некоторым подозрением и опаской к солнечному
эльфу с необычным для них слишком красивым лицом и заостренными
ушами — Кравой замечал, как люди нет-нет, да и косятся на них