Чтение онлайн

тошноты и упрямства, и сверлили друг друга бешеными взглядами. В этих

битвах Кравой, пожалуй, научился большему, нежели на всех уроках в

храме Солнца — научился продолжать бороться, даже когда битва уже

проиграна, презирать боль и усталость ради достижения единственной

выбранной цели и не падать духом, сталкиваясь с неудачей. Кто знает,

быть может, именно эти качества позже помогли ему вырвать признание

дневного светила, став старшим в храме Краана… Но даже если это было и

не так, там, в затоптанной ногами пыли, среди града ударов и жестокого

упрямства он приобрел себе друга — лучшего друга, с которым можно, не

раздумывая, отправиться в самое опасное путешествие, и который никогда

не откажет в этой просьбе.

Они стали друзьями на всю жизнь — хотя и продолжали исподволь

соперничать; в будущем зона этого соперничества постоянно расширялась

и росла, как растут размеры и цена игрушек по мере взросления хозяев.

Теперь их волновали уже более весомые вещи — признание своего народа,

высокие должности, восхищение других эльфов; тогда же к этому

соревнованию добавилась еще одна негласная грань — соперничество в

умении привлекать женские взгляды, которое, впрочем, было скорее не

самоцелью, а лишь одним из элементов сложной игры, составляющей

жизнь мужчины, — и, надо сказать, признанного победителя в этом умении

среди них двоих до сих пор не находилось — так же, как и во всем

остальном, ибо их честолюбие было равно в своем упорстве и

неуступчивости.

Правда, на этом сходство и заканчивалось, ибо их характеры различались

разительно. Возможно, они и сошлись именно потому, что были настолько

разными — они словно дополняли друг друга, обладая каждый качествами,

отсутствующими у другого. Так, глубина и сила чувств и мыслей,

свойственная старшему жрецу, с лихвой уравновешивалась той

непринужденной, искрометной легкостью, с которой шагал по жизни его

друг, а цепкая верность Кравоя в том, что касалось любви, разительно

контрастировала с невероятной, почти сверхъестественной влюбчивостью

Коттравоя, разбившего сердца доброй сотне эльф.

В его жизни было две главных страсти — лошади и женщины; и теми и

другими он искренне восхищался, проводя в их обществе большую часть

своего свободного времени, и, что характерно, и те и другие платили ему

полной и безоговорочной взаимностью. Вне работы его можно было часто

увидеть в компании двух, а то и трех эльф — весело смеющимся и несущим

всякий вздор, который непрерывно вызывал смех его подруг — что

характерно, все участники действа при этом неизменно выглядели более

чем довольными. Способность старшего всадника нравиться женщинам уже

успела стать легендой: одной Эллар известно, как ему удавалось

уворачиваться от кейны, ибо по многим признакам было совершенно ясно,

что его общение с дамами носит не всегда невинный характер. Однако,

уходя из Круга песен, завсегдатаем и душой которого он был, под руку с

симпатичной эллари или краантль, он неизменно являлся на следующий

вечер под сень векового дуба такой же свободный и готовый к новым

похождениям, как и накануне. В общем, если и был среди сыновей Краана

тот, о ком можно было сказать, что его сердце пылает, точно огонь на

ветру, то это был Коттравой Расс, чье второе имя так и переводилось с

краантль — «ветер».

***

Вот к какому примечательному персонажу направлялся в данный момент

старший жрец солнца, недовольно щурясь в темноте улиц — как и все

краантль, он плохо видел без должного количества света. Это временное

ослепление можно сравнить с ослеплением человека, вошедшего с яркого

света в полутемную комнату, с тем лишь уточнением, что Кравой

Глейнирлин носил этот свет в себе ПОСТОЯННО. Хотя, как уже было

сказано, его недовольство было скорее напускным: он любил общаться с

Коттравоем — брызжущая через край солнечная энергия друга

уравновешивала некоторую меланхолию и порой не самый беззаботный

взгляд на жизнь, одолевавшие его самого в последнее время. Именно

поэтому он сразу же, несмотря на поздний час, принял приглашение в Дом

Солнца и теперь топал по узким извилистым улочкам Рас-Сильвана, то и

дело уступая дорогу, чтобы пропустить гуляющих эллари.

Наконец он добрался до цели своего похода. Стоящий почти под самой

городской стеной, Дом Солнца представлял собой отдельное строение

квадратной формы, расположившееся посреди небольшой площади. С

правой и левой сторон к нему под прямым углом примыкали длинные

низкие здания — конюшни. Пространство между ними занимал манеж —

днем здесь постоянно можно было увидеть как минимум нескольких

тренирующихся всадников, отрабатывающих вольты, осаживания, а также

упражняющихся в столь любимой солнечными эльфами работе на

кавалетти — хождении через расположенные низко над землей жерди,

вырабатывающее у лошади внимательность и маневренность, а у всадника

— умение подстраиваться под движение лошади. Здесь же, в манеже,

заезжали молодняк; наскакивание же лошадей, вырабатывающее в них

выносливость и подвижность, столь необходимые для полевой езды,

проходили в поле, за городом, там же их приучали к работе в

непосредственной близости от других лошадей, что имело крайне важное

значение при атаке клином. Что же касается маневров и полезных навыков

— узких поворотов, легкого и быстрого послушания шенкелю и поводу,