Чтение онлайн

но веллар вдруг отвернулся.

— Да нет, ничего…

— Ну вот и хорошо, — оживился Кравой. — Потому что у меня как раз есть, что сказать тебе!

Он начал еще активнее рыться в книгах, пытаясь докопаться до найденной

им иллюстрации короны и не обращая внимания на молчание Иштана.

— А вот скажи… — безо всякой связи с предыдущим разговором, начал

вдруг эллари. — У тебя бывало когда-нибудь, что ты смотришь на кого-то,

и тебе кажется, будто ты понимаешь все его мысли, а он — твои?

Жрец солнца так и застыл над столом; оживленное выражение вмиг

слетело с его лица. Не замечая перемены, Иштан тем временем продолжал:

— И ты говоришь с ним, а сам как будто говоришь сам с собой! Ну будто со

своим вторым Я! Бывало?!

Кравой медленно развернулся и так же медленно сел на край стола.

— Бывало, — глухо ответил он.

— И что?..

Темные глаза краантль сверкнули странным блеском.

— А то, — сказал он еще глуше после некоторого молчания, — что я бы

тебе советовал, не теряя ни мгновения, бежать к этому второму Я и делать

все возможное и невозможное, чтобы у вас не только Я, но и сердце стало

одно на двоих.

Его слова, судя по всему, озадачили Иштана — тот явно не ожидал столь

категоричных советов.

— Но ведь это ж… ну как же!.. — начал было он, но жрец солнца с

неожиданной резкостью перебил:

— Я сказал тебе то, что думаю по этому поводу, хотя едва ли мой опыт в

таких делах можно считать удачным. Тебе нужно еще что-нибудь?

— Н-нет…

— Тогда оставь меня, пожалуйста — у меня очень много дел.

Пораженный столь странным поворотом, веллар попятился к двери.

— Извини… я тогда позже зайду. Завтра…

Не ответив ни слова, Кравой, нахмурившись, с недовольной складкой

между бровями проследил, как лунный эльф покинул комнату; после этого

он несколько секунд стоял в раздумье, затем, словно придя к какому-то

решению, одним движением руки очистил место на столе, сдвинув книги,

сел в кресло, достал чистый листок бумаги и принялся писать так скоро,

что перо аж затрещало в пальцах. Написав несколько строк, он все с тем

же выражением решимости и той же морщинкой на лбу сложил письмо,

зажег свечу и, разогрев брусок сургуча, запечатал бумагу. Закончив все,

громко позвонил в стоявший на столе колокольчик. Через несколько

секунд за дверью послышались торопливые шаги, дверь открылась, и на

пороге появился слуга.

— Письмо в Инкр, отправь гонцом немедленно, — строго приказал жрец

солнца, — отдать Гердерику МагЛрану, лично в руки. Все понял?

Слуга понятливо поклонился в ответ и, быстро семеня ногами, подбежал к

эльфу. Кравой поспешным движением положил письмо на стол — общаться

напрямую с людьми он так и не смог себя приучить…

Человек чуть заметно усмехнулся, склонив голову, чтобы краантль не

увидел его усмешки. Это был старый слуга, служивший у старшего жреца

еще до Великой битвы: за эти годы он успел досконально изучить его

привычки, в том числе неодолимое пренебрежение к людям, а потому

предусмотрительно никогда не подходил слишком близко к хозяину; за

свою понятливость он был вознагражден хорошим жалованием, в

результате чего все были довольны. Все еще улыбаясь, человек

почтительно взял со стола письмо и тихо исчез.

***

Кравой развернулся и подошел к окну. Мысли в голове путались от

усталости и напряжения. Нет, это слишком много на одну ночь… Он устало

потер лицо, выглянул из окна — бледный сиреневый отсвет продолжал

мерцать, дрожа в неподвижном воздухе. Он вдруг понял, что всю ночь

провел на ногах, а впереди — насыщенный день, требующий сил и

свежести мысли. Он поежился — недосып всегда выражался в нем легким

ознобом, — в предрассветных сумерках прошел к кровати, стоящей

вплотную к окну, быстро разделся, не удосужившись сложить вещи, а лишь

комком бросив их на пол у постели, быстро залез под одеяло и с

наслаждением вытянулся: он успеет еще пару часов поспать, пока не

взошло солнце…

Однако спокойно заснуть Кравою не удалось — в следующий же миг он

резко сел на кровати: в дверь снова стучали! Звук казался странным —

стучали тихо и как будто робко. Кравой напрягся, но голоса не подал;

ручка повернулась, дверь медленно открылась, однако на пороге никого

не было… Мгновение спустя из-за дверного косяка выступила белая

фигурка в длинной сорочке, похожая на маленькое привидение.

— Папа, мне страшно — там большой паук! — дрожащим голосом сообщила

Аламнэй, в больших синих глазах блеснули слезки.

Кравой улыбнулся.

— Здесь безопасно, мое перышко, иди сюда, — ласково позвал он,

протягивая руку. — Только дверь прикрой.

Не дожидаясь повторного приглашения, Песня Полей резво подбежала к

кровати, залезла на нее, опираясь коленками, шмыгнула под одеяло,

крепко прижалась к отцу и, пригревшись, моментально заснула. Стараясь

не разбудить дочку, жрец солнца заботливо поправил одеяло — мысли о

солнечном городе, о проклятии и власти тут же покинули его, стыдливо

отступив перед чувством беспредельной нежности, которое обычно

охватывало его при виде дочери. Она всегда плохо спала перед

рассветом… Полный любви взгляд остановился на лице девочки: его

тонкое перышко, маленький рыжий бесенок, так неожиданно появившийся

в его жизни и вдруг ставший ее смыслом! Волна нежности привычно

нахлынула на Кравоя, и в то же время за каждым таким приливом в нем

неизменно возникало еще одно, другое чувство, к которому он никак не