Чтение онлайн

А вот Юра Орлинский вообще обещал поймать сыча. Только вот что-то пока нет у нас его. Может, никак поймать не удаётся? А, Юр? – улыбнулась учительница.

Орлинский, если бы мог краснеть снаружи, покраснел бы точно. Но внутри он был уже краснее самого красного помидора. Стыдно! Ведь обещал при всех, девчонки ахнули! И та, которая нравилась ему, глянула на него, как Бекки Тэтчер на Тома Сойера…

Отец положил ладонь на плечо сына и на ухо прошептал:

«Сына, обещал – надо делать. Будем ловить».

От школы до дома было минут пятнадцать ходу. И, когда шли, Юра пытался оправдаться перед папой, что, мол, сложно всё, сычи высоко летают, быстрые и хитрые, и привёл главный аргумент: а вдруг они в неволе не живут?

Говоришь, сына, в неволе не живут? Живут сычи эти в неволе или не живут – это не главное. Будет ему плохо в живом уголке – отпустят. Юра, ты пообещал перед всем классом, что сыча поймаешь. То есть ты слово дал. Правильно?

Па, ну чего там, ну давай сделаем чего-нибудь другое… – поднял глаза на отца сын.

Юрик, ты дал слово, – твёрдо сказал отец и мягко пожал его ладошку. – Ты мальчик. Значит – будущий мужчина. Твоё слово должно быть железным. Не можешь – не обещай. Обещал – делай. Мужчина должен держать своё слово. И запомни, сына: мужчина стоит ровно столько, сколько стоит его слово. У тебя вся жизнь впереди. Настоящие друзья есть только у тех, кто держит слово. Таких уважают и хотят с такими дружить, и мальчишки, и девчонки. И учителя уважают таких ребят.

Отец присел на корточки перед Юрой и взял его за обе руки. Значит так, сына. Сегодня приготовим одно хитрое устройство и вечером лезем на крышу. И будем там до тех пор, пока не поймаем твоего сыча!

Чего, пап, прямо всю ночь, что ли?! – счастливый Юрик не верил своему счастью. На крыше с отцом, ночью! Да это же целое приключение!

Если придётся, то всю ночь. А что делать? Ты должен сыча принести в школу – значит, принесёшь. А я помогу. Потому что знаю, что с этого момента ты своим словом дорожить будешь. Так ведь?

Да, пап. Я понял. Спасибо. А чем ловить будем? – Юра уже был там, на крыше, всеми мыслями.

Отец Орлинского всегда держал слово. Он соорудил хитрую ловушку из старой рыболовной сети. В этот же вечер сыча поймали. Он был смешной, твёрдый на ощупь и злой, интересно шипел. Транспортировка хищника до школы производилась в бывшей клетке хомяка, покрытой цветастым платком.

И вот момент настал. Когда весь класс был в сборе перед первым уроком, учительница объявила, что Юра что-то хочет показать. Орлинский подошел к учительскому столу и, сдёрнув платок с клетки, гордый и счастливый, поднял её на вытянутых руках.

Ого!!! Сыч! Сова! Глаза какие! Толстый какой! Смешной! Как его зовут? Ничего себе! Ух ты! Перья какие! Юрка, молодец!.. Одноклассники были в восторге. Они повскакивали с мест, обступили героя с клеткой и до ужаса напугали сыча. Орлинский чувствовал себя превосходно: он стал настоящим мужчиной, ко торый держит слово. Железно!

Ну что, сына? – вечером, придя с работы, спросил отец. – Всё нормально? Всем сыч понравился?

Да вообще, пап! Всем понравился! Его Гоша назвали. В большую клетку посадили. – Глаза Орлинского выдавали огромную радость и благодарность отцу за помощь.

Ну вот, сына, теперь ты знаешь, как это хорошо – держать свое слово! Ребята рады были? Мама говорит, что и учительница похвалила, а на перемене на сыча вся школа собралась посмотреть, даже учителя других классов. Уже и имя дали. Молодцы! Здорово было, да? Да, па, было очень здорово! – кивнул Юра.

Запомни это чувство на всю жизнь! – сказал отец и протянул руку для рукопожатия. – Мужчина! А теперь ужинать! Зови маму!

…А в телевизоре Джон Мэтрикс, он же Железный Арни, крушил на экране негодяев. Шварц держал свое мужское слово…

Рано утром зазвонил телефон. Кому-то не спалось в воскресенье, и он спешил поделиться радостью с другими. Ну так и есть – номер незнакомый. Скорее всего, рекламщики. «Если по делу, сообщение напишут», – подумал Орлинский и сбросил вызов. Врубил музон для души. Пока принимал душ, пропустил звонок. На этот раз звонил Мраков. Юра сварил в турке кофе и перезвонил.

Олег, привет!

Привет-привет! Ты сегодня дома? Или на охоте? Или на рыбалке, как это у тебя там называется?

Сегодня дома. Вот собираюсь кофеевского выпить. А ты?

Я в офисе, – с тихой грустью ответил Олег. – Юра, надеюсь, у тебя нет на сегодня грандиозных планов? Если нет, то приходи в офис, поговорим.

Зачем? Ты чего такой грустный? Случилось что?

Нет, всё хорошо, просто устал за выходные. Тёще помогал с дачи переезжать. Пипец… И что человеку на даче не живётся? Тепло, хорошо, тихо, воздух свежий, поесть-попить – всё в достатке. Никто мозг не долбит, радуйся жизни. Так нет! – с грустной нежностью к любимой тёще резюмировал позитивщик Мраков.

Олег, дружище, это она по тебе, зятю дорогому, скучает! Обожает она тебя, жить прямо без тебя не может, так что радуйся! – смеясь, констатировал факт Орлинский.

Ага! Я прям чую эту тёщину любовь, как галстук на шее, туго затянутый, – поддержал юмор Мраков. – Юр, ну чего, доползёшь до офиса, порадуешь своим появлением старого приятеля?

Конечно, друг! Дай только кофе допить и штаны надеть!

Ты особо не торопись, давай через два часа подгребай. Нормально?

Хорошо, буду. До встречи. Чайник ставь и бублики доставай. Орлинский уважал Мракова, немного даже жалел по-дружески, потому как в меру интеллигентному и очень ответственному Олегу, как генеральному директору еженедельника, приходилось сложно. Времени в сутках не хватало: множество деловых встреч, куча новостей, редактирование, совещания и, конечно, хозяйственная деятельность. Он всегда старался быть в бурном потоке событий, в постоянном движении, и на законный вопрос «как дела?» когда бодро, а когда с тоскливой улыбкой отвечал: «даже бухнуть некогда!» Парень он был отличный, про таких говорили в советское время – далеко пойдёт, если милиция не остановит. Об этом ему всегда напоминал Орлинский, и Мраков весело соглашался с этим постулатом.

Как и договорились, через два часа Юра сидел напротив Олега в его кабинете. Это было настоящее логово творческого человека, который активно участвует в политической и общественной жизни своей страны. Стены увешаны благодарственными письмами, грамотами, сертификатами и другими статусными бумагами, которые призваны вызывать трепетное уважение и почтение простого смертного, волею судеб попавшего в это заповедное место. Всевозможные статуэтки и сувениры дополняли этот убийственный антураж, призванный любому указать на его скромное место в этом помещении. Грамотно организованный творческий беспорядок, каждая деталь кабинета были предназначены для того, чтобы вызывать священный трепет у «всяк сюда входящего». Плюс к этому остроумный Мраков так своеобразно шутил с посетителями, что они навсегда запоминали время, проведённое в этом страшном месте. Хотя на самом деле Олег Валерьевич был добрый и светлый человек. Несмотря на мрачную фамилию, он обожал юмор и весёлые шутки и сам радовался им, как ребёнок.

Орлинский вкратце рассказал о встрече с Зинаидой Ивановной, о её предложении по участию в проекте и о прикольных совпадениях с её фамилией, Карамкеном, консьержем Владом.

К сценарию ещё не приступал. Даже папку не открывал. Хочу с понедельника взяться, за день прочту. Ещё сутки на осмысление, день на то, чтобы пообщаться с более опытными и уважаемыми товарищами в твоем лице и день на принятие решения. Дело-то серьёзное…

Главное – прибыльное, – сразу оптимистично подчеркнул материалист Мраков. – Давай думать. Я тут по своим каналам пробил – люди серьёзные, уважаемые. Думаю, надо браться. Подключим всех. Я тут с одним режиком говорил, спросил у него, каков минимальный бюджет на более или менее хорошее кино. Он назвал приличную сумму. А тут, я как понимаю, хотят вообще шедевр, – предположил Мраков.