Чтение онлайн

— Опять подслушиваешь, Альба?

Сестра подошла к столу, держа в руках наволочку с цветочной вышивкой на белом полотне. Она осторожно воткнула иглу в ткань.

— В этом не было необходимости, так как вы говорили достаточно громко. Ваши голоса разносятся по всему дому.

— Да, если ты оставляешь все двери открытыми.

Винценц недовольно взглянул на сестру, одетую в синее бархатное платье и чепчик того же цвета.

— Ей не терпится овладеть ремеслом менял.

— Алейдис? — уточнила Альба, едва склонив голову. — А ты, значит, за ней шпионишь. Подсылаешь к ней маленького оборванца.

— Я приглядываю за ней.

Она тихонько засмеялась.

— Тебя беспокоит, что она может что-то предпринять, братец?

— Совсем недавно на нее уже напали.

Ее лицо тут же приобрело серьезное выражение.

— И правда, вы попали в очень опасную заварушку. А ты не задумывался, откуда там взялась разъяренная толпа? Ведь это же не Лейневебер их всех привел?

— Конечно, нет. — Винценц снова захлопнул книгу. — Оба случая произошли подряд друг за другом, но причины у них разные. Народ взбаламутил явно кто-то другой.

— Получается, Алейдис пытались припугнуть. — Похоже, она пропустила это предупреждение мимо ушей, иначе не пошла бы сегодня утром в цех «Железный рынок», чтобы заверить печать Николаи.

— Если она действительно была там из-за этого. Возможно, у нее там иные дела, — задумчиво произнесла Альба.

Винценц покачал головой.

— Она утвердилась в намерении взять в свои руки дела в меняльной конторе. Но для этого ей нужно получить право на печать. Та принадлежит ей как вдове Николаи, но требуется, чтобы печать заверили.

— Все понятно, — подытожила Альба и со вздохом добавила: — Жаль мне ее.

— Оттого что она потеряла мужа и теперь вынуждена вести его дела?

Альба холодно улыбнулась.

— Нет, потому что ей теперь придется отбиваться от тебя и нашего батюшки.

— У меня нет намерения причинить ей вред, Альба.

— Разве? — Ее улыбка стала еще шире. — Не знала, что ты так великодушен к конкурентам.

— В нынешнем положении она вряд ли может составить конкуренцию мне или отцу.

— Но она может наверстать упущенное.

— Для этого ей придется многому научиться, — фыркнул Винценц.

— Думаешь, она не способна?

— Нет, я как раз думаю, что способна.

Альба смерила его удивленным взглядом и рассмеялась.

— Так вот почему ты за ней приглядываешь. Ты собираешься сам вручить ей меч в руки. Неужели тебе недостаточно каждодневной борьбы за хлеб насущный и ты хочешь взрастить новый источник раздоров?

— Не хочу, чтобы она попала в беду. Дела, которые Николаи проворачивал с преступным миром, могут ударить и по ней.

— И ты делаешь это без задней мысли, братец? — Альба многозначительно склонила голову набок.

— Задние мысли исключительно в твоей голове, сестрица, а не моей.

Будучи достаточно мудрой женщиной, чтобы правильно истолковать гневные нотки в его голосе, Альба оставила эту тему и шагнула к двери.

— Сюда направляются Хюссель и ван Кнейярт. Думаю, хотят поделиться с тобой тем, что им удалось вчера узнать в доме Голатти.

Тяжело вздохнув, он отодвинул бухгалтерскую книгу в сторону.

— Оставь нас одних, Альба, и на этот раз закрой за собой двери.

— Интересно, что Алейдис понадобилось в ратуше? — Альба поднесла вышивку к свету и окинула ее изучающим взглядом. — Если бы она хотела найти тебя, то пришла бы сюда, правда?

Она медленно проплыла мимо Винценца, преувеличенно сильно дергая за нитку.

— Я бы посоветовала тебе присматривать за ней в оба глаза. В противном случае она может подвергнуть опасности не только себя, но и тебя.

Прежде чем ван Клеве успел ответить, сестра уже вышла в гостиную, захлопнув за собой дверь.

Сразу же после этого вошли шеффены ван Кнейярт и Хюссель и склонились перед судьей в вежливом поклоне. Поскольку уже наступило время обеда, Винценц закрыл входную дверь, чтобы показать, что в меняльной конторе перерыв. Людгеру и Аильфу было поручено стоять у входа и просить посетителей зайти попозже, когда он закончит беседу с шеффенами. Как и ожидалось, Допрос слуг Алейдис не принес ничего нового. А если учесть, что не удалось найти и свидетелей того, как Николаи Голатти попал в день убийства к Петушиным воротам, картина складывалась неутешительная. Винценц склонялся к мысли, что расследование, видимо, стоило бы уже завершить. Маловероятно, что им каким-то чудом удастся найти новые зацепки. Однако ему не хотелось сдаваться слишком быстро. Оставлять убийство нераскрытым противоречило его натуре. Он поручил обоим шеффенам допросить соседей Голатти по Глокенгассе.

— Могу ли я попросить вас об услуге? — спросил Рихвин ван Кнейярт, когда шеффены, получив распоряжения, поднялись и собирались уходить. — Это не имеет никакого отношения к расследованию, но в определенной мере связано с этим делом. Я знаю, что это прозвучит бессердечно и расчетливо, но так сложились обстоятельства…

— Вы ищете нового мастера для сына?

Винценц не ожидал, что ван Кнейярт обратится к нему с такой просьбой, но он достаточно хорошо знал этого купца и шеффена, чтобы понять ход его мыслей с полуслова.

— Тоннесу осталось меньше года до завершения ученичества.

Шеффен неловко откашлялся, чтобы создать видимость смущения.

— Конечно, я могу оставить его в доме Голатти еще на некоторое время. Госпоже Алейдис сейчас понадобится помощь знающих людей. Но я должен думать о будущем сына. У вас же сейчас нет подмастерьев, господин ван Клеве?

— Я в скором времени намерен взять к себе сына сестры, как только закончится его пребывание у мастера Юнгганса.

— Но это будет, разумеется, не в нынешнем году?

— Следующей весной или летом.

Рихвин ван Кнейярт подошел поближе.

— Тогда все отлично сходится. Тоннес — умелый меняла. Вам останется лишь довести его навыки до совершенства. Голатти прекрасно его выучил, и я бы и не стал его забирать, если бы не… Ведь госпоже Алейдис просто нечему его обучить.

— Ну да, нечему.

Винценц задумался. Просьба ван Кнейярта влекла за собой для него новые неудобства. Во всяком случае, объяснений со вдовой будет не избежать.

— Я поговорю с госпожой Алейдис, чтобы взять Тоннеса к себе.