Чтение онлайн

– А как зовут этого козла?

– Генерал Ляхов.

– Хорошо. Все сделаю. У меня в Одинцовской милиции свои ребята. А теперь предлагаю поужинать. Тут неподалеку ресторан - мы его охраняем, там тихо и кухня приличная.

Спустя десять минут они подъехали к искрящемуся неоновыми огнями солидному заведению и, припарковав «джип» на стоянке, вошли в просторный зал. Гостей встретил пожилой официант в строгом черном костюме и, поприветствовав, провел в отдельный кабинет, где уже был накрыт стол.

– Виталий Петрович, что подавать из горячего?

– А это как гость пожелает, - кивнул Мартыненко на Огнева.

– Пробежав глазами меню, тот заказал борщ по-киевски, шашлык из баранины и грибной жульен.

– Мне то же самое, - кивнул Мартыненко.

Затем, когда официант вышел, он откупорил стоящую на столе запотевшую бутылку «Абсолюта» и наполнил ею хрустальные рюмки.

– За нас!

 Рюмки со звоном встретились, и приятели с наслаждением выпили. Потом закусили, взглянули друг на друга и рассмеялись.

– Чего ты?

– А ты?

– Вспомнил, как ходили слушателями в «Арагви» и у нас денег не хватило.

– И я то же самое.

– Ха-ха-ха!

Они снова выпили и вполне довольные друг другом, задымили сигаретами.

Вскоре принесли горячее, и ужин продолжился. Потом Мартыненко заказал кофе и фисташки.

– Значит так. Завтра с утра я плотно займусь твоим вопросом, и как только получу всю нужную информацию, сразу же позвоню. Ты где остановился?

– На «яка» у Лепса.

– Давненько я этого хитреца не видел. Последний раз встречались у тебя, на Маросейке. Как он?

– По - прежнему служит, генерала получил.

– И я б получил, при таком родителе.

– Не любишь ты его, как и раньше.

– А чего его любить, он не баба. Да хрен с ним, с Лепсом, теперь у нас по программе сауна, - подмигнул Виталий, - и тайский массаж.

– А может не стоит? Уже поздно, тебя, наверное, дома ждут.

– Я домашним сказал, что еду в Серпухов, по делам. Так что не спорь. Тем более что ехать никуда не надо. Это заведение этажом ниже, и только для випперсон.

– Так ты уже «вип»?

– Вроде того. Эту богадельню, кстати, тоже мои парни охраняют. Пошли.

– Нужно же расплатиться,- полез Огнев в карман за бумажником.

– Обижаешь, начальник, все за счет заведения, - хохотнул приятель, и они вышли из кабинета.

Пройдя через общий, утопающий в полумраке зал, где за столиками сидели немногочисленные посетители и тихо звучала музыка, они прошли в бар, а оттуда, в сопровождении бармена, которому Мартыненко что-то шепнул, спустились по узкой винтовой лестнице вниз.

Там, за массивной дверью, со скучающим охранником, оказался уютный холл, обставленный по последнему крику моды, где их встретила миловидная женщина средних лет

– Здравствуйте, Виталий Петрович? Решили немного отдохнуть?
– томно улыбнулась она.

– Да, попарить с приятелем старые кости.

– И массаж?

– Само собой.

– С девушками?

– Непременно…

В квартиру на Чистые Пруды Огнев вернулся под утро. Отпустив такси, он расслаблено поднялся на лестничную площадку, открыл дверь и тут же получил сильнейший удар по голове.

Очнулся бывший полковник в гостиной. Он сидел в кресле с наручниками на руках, а напротив, стоял Лепс, поигрывая пистолетом.

– Ну как, нагулялся?
– поинтересовался он, - а то я уж заждался.

– Что за дела, Лепс? Сними наручники, - сказал Огнев.

– Э нет, Юра, ты беглый преступник и я обязан сдать тебя органам. Только сначала ответь, откуда у тебя это?
– кивнул он на лежащие на столе слиток и «ТТ». Ограбил кого?

– Не твое собачье дело.

– Ну и ладненько. Золото я заберу себе, за хлопоты. Потом вызову ментов, и сдам тебя правосудию.

– А что будет с тобой, когда я выйду?

– Выйдешь ты, Юра не скоро. Лет, эдак, через десять. Но можно и раньше, если подпишешь одну бумажку.

– Какую?

– Доверенность на продажу твоей квартиры. Ты ее подписываешь, и менты не находят при тебе «ТТ». Видишь, какой я добрый?

– Ну и гад же ты, Лепс. Кому же после этого верить?

– А никому. Я давно так живу. В нашей чудной стране по иному нельзя. А что б ты не питал ненужных иллюзий по поводу мести, знай. В ближайшее время я выйду в отставку и свалю «за бугор». И бабки за этот слиток и твою квартиру мне будут очень кстати. Так подпишешь доверенность?

– Подпишу, только сними наручники.

– Э, нет, Юра. Это можно сделать и в них. Держи.

Лепс достал из кармана и протянул Огневу лист бумаги.
– Слева от тебя журнальный столик. На нем ручка, там и подписывай.

Огнев взял бумагу скованными руками, стал читать, потом мучительно закашлялся и уронил ее на пол.

– Что ж ты такой нелов…, - наклонился за бумагой Лепс и не успел закончить фразы. Ногой Огнев нанес ему молниеносный удар в лицо, и приятель отлетел к окну, ударившись головой о мраморный подоконник.

– Вот так-то, Андрюша,- процедил Огнев, с трудом вставая и подходя к нему.

Лепс не подавал признаков жизни, а под его затылком, на полу растекалась темная лужа крови. Огнев встал на колени и приложил ухо к груди лежавшего. Тот был мертв.

Непослушными руками Огнев обшарил карманы приятеля и, найдя ключ, освободился от наручников. Судя по поведению Лепса, о том, что он здесь, пока никто не знал. А значит у Огнева был запас времени.

Первым делом он поднял с пола доверенность и положил ее в кейс вместе со слитком и «ТТ». Затем, обыскав карманы Лепса, извлек из них ключи от машины и бумажник. После этого снял с трупа наплечную кобуру, надел ее под свой пиджак и сунул туда пистолет Лепса. Потом одел куртку, прошел на кухню и, открыв все конфорки газовой печи, поджег одну из них.