Золото
Шрифт:
– Так вот оно что? Ты ожидаешь, чтобы я приползла обратно к Блейку
и умоляла о милости? Разве тебе Мик не рассказал, что мы вчера видели его с
Порцией? Он двигает дальше. Если даже он и хотел меня раньше, то теперь
не хочет.
– Я в этом серьезно сомневаюсь.
– Вот что ты пропустил, пока был заперт в потустороннем мире с
Лайамом и компанией. Когда я заключила перемирие с Сынами, Блейк сказал
Рашу, что использует меня, чтобы найти другую бандию. После того, как мы
чуть не связали наши души снова, он сделал так, чтобы мы никогда не
оставались наедине потому, что больше не хотел быть со мною связанным.
Он вообще никогда не хотел, чтобы мы были вместе таким образом, и не
желал, чтобы это произошло вновь. Если теперь он мне поможет, это будет
не из-за того, что он любит меня. А из-за того, что он сможет помочь Сынам.
Произнеся слова вслух – все становиться кристально ясным. Блейк
никогда меня не любил. Не по-настоящему.
– Ты можешь помочь Сынам. Это даже и идиоту понятно.
Он делает еще глоток чая, но кружка в его руке дрожит.
– Нет.
– Я бы сам его убил, если б считал, что это поможет. Но я проходил это
миллион раз. Самый лучший способ подобраться к Сынам – через Блейка.
Даже если он не захочет принять тебя обратно, то не позволит им причинить
тебе вред. Придется поверить в это.
– К черту доверие.
Не похоже, что Блейк когда-либо доверял мне.
Остин встает и обходит стол. Он поднимает руку, словно собирается
положить ее мне на плечо, но опускает до того, как касается меня.
– Мы должны попытаться. Если я собираюсь умереть, то это не будет
напрасно.
Я разворачиваюсь к нему лицом.
– Ты собираешься погибнуть?
Мысль о смерти Остина должна была осчастливить меня. Я ведь
хотела, чтобы он умер. А теперь же меня наполняет паника, все это не имеет
смысла.
– Теперь я смертный. Моя смерть неизбежна, как и любого другого.
Если у меня есть только эта жизнь, я хочу, чтобы она имела значение.
– О.
Конечно. Он говорит в общем. Смертность для него в новинку.
– Я попросил Микла навести кое-какие справки. Блейк остановился в
Гостинице над пабом на Главной улице в Кэт.
– Ты хочешь, чтобы я отправилась к нему в номер?
– Там уединенно. Мы не в курсе, здесь ли другие Сыны, да и ты не
захочешь подвергаться опасности публичного конфликта.
Он уставился в пол. Но мы оба знаем, что за этим стоит намного
больше. Он хочет, чтобы я вернулась к Блейку, и все стало как раньше.
– Ты ожидаешь, что я снова буду с ним?
Как будто такое даже возможно. Блейк не хочет моего возвращения. Да
он и никогда не желал, если уж на то пошло.
Остин проходит к двери, его спина обращена ко мне.
– Если это то, что нужно.
– А что насчет меня? А что если я не хочу его? – произношу я слова,
надеясь, что если у меня и есть выбор, то я смогу сделать именно тот, что с
преимуществом в мою пользу. Тот, где в конце я – та, кто уходит.
Остин оборачивается, его глаза темные.
– Не играй со мной, Брианна.
Играть с ним? К нему это не имеет никакого отношения.
– Прости, что не испытываю возбуждения от мысли броситься на шею
парню, которого я только что видела целующимся с Порцией Брутон.
Остин держится за спинку стула возле меня, наклоняясь вперед.
– Это логичный выбор. Конечно, ты понимаешь логику. Блейк – твой
наибольший шанс остаться в живых. Я уже сделал распоряжения, чтобы
Порция наслаждалась бесплатным днем в спа. Она не будет мешать.
Остин уже спланировал это маленькое воссоединение? Как
предусмотрительно.
– И что именно я должна сказать Блейку?
Как именно я должна вернуть парня обратно, который меня ненавидит?
Парня, который уже начал жить дальше? Который меня никогда не любил?
– Правду.
– Правда с Блейком не прокатывает.
Я встаю, но Остин не отступает. Нас разделяет пространство меньше
дюйма, когда я смотрю на него. Жар исходит от его груди, и мои щеки горят
от воспоминания его тела, прижавшегося к моему.
– Ты действительно хочешь, чтобы я это сделала?
– Нет, – отвечает он. – Не хочу.
– Но ты все равно отправляешь меня?
Он сглатывает.
– А если бы я не отправлял?
Я не знаю ответа. Я делаю шаг назад.
– Не важно. – Быть с Блейком и знать, что ему на меня наплевать –
разобьет мне сердце. Но с другой стороны, это не будет так сильно
отличаться от того, что он сделал мне. – Я сделаю это. – Я обхожу Остина. –
Но чтобы не случилось, я буду винить тебя.
– Хорошо.
Я останавливаюсь в дверях.
– Тебе следовало поцеловать меня прошлой ночью, когда у тебя был
шанс.
Он встречает мой взгляд.
– Знаю.
Едва выйдя из комнаты, я слышу звук разбивающейся чашки о стену
позади меня.
– 18 –
Блейк остановился в гостинице над пабом, где я останавливалась в ночь
возвращения Остина. Вход через паб, но только несколько человек сидят в
баре, и ни одного Сына. Из-за прилавка плотная женщина с короткими
вьющимися волосами разливает пиво. Она подмигивает мне, когда я
спрашиваю номер Блейка. По крайней мере, она держит язык за зубами,
когда проводит меня к узкой деревянной лестницы позади паба.
– Вторая справа, – говорит она.
Я стараюсь игнорировать скрип ступенек, поднимаясь, но каждый звук,
многократно усиливаясь, отдается в ушах, словно пронзительные крики. Я
вытираю ладони о джинсы, когда подхожу к двери. Внутри не слышно ни
звука, и я позволяю себе представить, что его нет. Это уловка –