Золото
Шрифт:
Мы оба знаем – это прощание.
– 19 –
Я уже на полпути из паба, когда вижу Порцию, приближающуюся с
другой стороны. Не могу удержаться, чтобы не пожалеть, что не осталась в
номере Блейка еще на несколько минут. Что не позволила тому поцелую
продлиться чуть дольше. А пока ощущаю безумный приступ удовольствия,
когда она замечает меня и ее прекрасные янтарные глаза темнеют. Я
ужасный человек.
– Ты!
– Я. – Улыбаюсь я. Пусть удивляется.
– Блейк знает, что ты здесь? – Ей не удается скрыть панику в голосе.
– Да. – Я пальцем провожу по спутавшимся локонам, которых до этого
касались руки Блейка. – Прости, если испортила сюрприз.
Порция сужает глаза.
– Ты портишь все, к чему прикасаешься.
– Даже Блейка?
Я позволяю двусмысленному комментарию зависнуть в воздухе.
Прекрасное лицо Порции становиться безобразным, когда она злиться, а она
злиться много.
– Для него все кончено.
Ее слова задевают сильнее, чем мне хотелось бы признать, бередят
открытую рану как соленая вода.
– Разве?
Я выдавливаю улыбку. Не знаю, почему я желаю сделать ей больно.
Она не виновата в том, что Блейк хочет ее. Тем не менее, маленькое
зернышко сомнения, зарожденное мной – ничто по сравнению с тем, что я
могла бы сделать.
Но под моей кожей не разливается огонь. Нет льда, грозящего
вырваться на свободу. Ни темной магии рвущейся наружу.
Может быть, я начинаю лучше их контролировать.
Камин возле дальней стены вспыхивает голубым пламенем.
А может быть, и нет.
Я наблюдаю, как растет огонь, но не чувствую его. Вообще. Нет. Я
должна его ощущать. Я сосредотачиваюсь, но не могу дотянуться до него.
Все что я могу сделать – молиться, чтобы он не распространился дальше и не
разросся в пожар, как на вечеринке у Мэллори.
Порция проходит мимо меня и исчезает, поднимаясь по маленькой
лестнице. Огонь стихает и гаснет вслед за ней, но я по-прежнему ничего не
чувствую. Я тянусь к уголькам. Огонь не отвечает. Я пробую воду, поскольку
она, как правило, самая легкая для меня стихия. Я сосредотачиваюсь на
заполнении вен льдом, трюк, которому я научилась достаточно быстро для
защиты от Сынов. Все должно быть именно здесь.
Но ничего нет.
Остин говорил, что станет труднее получать доступ к магии, но я не
ожидала этого. Я вообще не могу дотянуться.
Рианнон, мать Шеннон, идет к столику возле меня, чтобы убрать
несколько стаканов. Она наблюдает за мной своими темными глазами.
– Мы здесь ведьм не обслуживаем.
– Мне повезло, что я не ведьма.
Теперь это может быть и правдой. Я смеюсь. Ничего не могу с собой
поделать.
Рианнон осеняет себя крестом, когда я прохожу мимо нее и выхожу за
дверь.
Солнце впервые показалось за столько дней, проливая теплое сияние на
все вокруг. Остин шагает по узкой улочке. Он чуть ли не подпрыгивает,
увидев меня, выходящую на улицу.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.
Он улыбается, но улыбка выглядит выдавленной.
– Стараюсь держать себя в руках, чтобы не побежать наверх и не
вытащить тебя из его номера.
– Это была твоя идея.
– Дурацкая идея.
– Самая глупая. Итак, каков план Б?
Остин подходит ближе, изучая мое лицо.
– Он сказал «нет»?
– Более или менее.
Не то чтобы я спрашивала, теперь мне ясно, что я не смогу. Мы с
Блейком не сойдемся снова.
Мы больше друг другу никто.
– Ладно. Мы найдем другой способ.
– На данный момент у нас есть проблема по серьезнее.
– Серьезнее того факта, что Лайам бродит по окрестностям в поисках
армии?
Я киваю.
– Ты был прав, я теряю свою силу. Это уже произошло.
– Уже?
– Одну минуту стихии в моих руках, мощные как всегда. А в
следующую – ничего.
– Это не так должно происходит.
– Не знаю, как должно происходить. Я просто знаю, как обстоят дела
сейчас.
Остин ведет меня к черному спортивному автомобилю, которого я
прежде не видела. Он придерживает дверцу для меня открытой и обходит
машину, садясь с другой стороны. Он едет слишком быстро для таких узких
улочек, не снижая скорости, пока мы не сворачиваем к воротам в Лоркан
Холл. Он проезжает мимо дома и конюшни, съезжая на грунтовую дорогу,
ведущую в сторону океана.
– Куда мы едем? – спрашиваю я.
– Врата – центр всей силы. Может быть, там тебе будет легче.
Мы паркуемся у начала тропы, ведущей вниз к пляжу. Остин хватает
меня под локоть, когда я спотыкаюсь о выступающий камень. И не отпускает
до тех пор, пока мы не добираемся до каменистого пляжа внизу и то, только
для того, чтобы взять меня за руку, ведя через валуны к небольшому пляжу
на другой стороне. Вода отступила, но волны по-прежнему налетают и
бьются о близлежащие камни. Я не была здесь после того, как чуть не
утонула. Даже с отступившим отливом пляж ощущается слишком
маленьким.
Я сильно прижимаюсь спиною к стене склона, цепляясь за руку
Остина. Он останавливается перед вратами.
– Здесь.
– И что теперь?
– Сосредоточься.
Остин исчезает во вспышке золота. Я ощущаю прилив магии, когда он
появляется вновь, но это магия Остина, не моя.
Черная тень формируется внутри золота, изгибаясь и изменяясь, пока
не принимает форму Остина во всем своем божественном великолепии. Мне
приходится вспоминать, как дышать. Теперь в Остине нет никаких изъянов