Чтение онлайн

Эмма неуверенно поднялась:

— Да, наверное. Но я никогда так не делала.

— А почему? Разве он не будет рад тебя увидеть?

— Конечно, да! Но… он на самом деле не любит сюрпризов, ты понимаешь.

— И все же. Тебе станет лучше. И послушай, попробуй все-таки разок. Когда придешь сегодня вечером домой, почему бы тебе и маме не сесть и не поговорить? О чем-нибудь. О мелочах, или о чем-то важном. О съемках, о еде, одежде, политике, сексе, погоде, черт возьми, если это все, о чем ты можешь думать. Ваше несчастье в том, что вы разъединились — вы живете в одном доме, но не вместе. Недостаточно того, что ты говоришь с Ханной, надо поговорить и с матерью.

— Heт Ханна не пытается уговорить меня все бросить и ехать в колледж.

— Все бросить?

— Ну ты понимаешь, о чем я.

— Ханна не твоя мать, Эмма, у нее не такая ответственность за тебя. И, держу пари, что Клер уже давно не говорит о колледже. Ведь так? Она хоть раз упоминала о нем с тех пор, как ты начала сниматься?

— Нет, — сказала Эмма почти беззвучно.

— Так в чем проблема? Ты снимаешься, и тебе это нравится, а она занимается дизайном, и это ей на самом деле нравится, она всегда хотела разрабатывать собственные проекты, и теперь она может это, и у вас обеих есть много о чем поговорить. Почему бы не попробовать?

Прошло несколько минут, и Эмма пожала плечами:

— Можно и попробовать. Она только в последние дни неразговорчива.

— Ну, это я и имею в виду. Ведь ты — тоже? Так что попробуй. Обещаешь?

— Я попытаюсь. Я знаю, что ты хочешь помочь мне, Джина, но ты просто не понимаешь, как это трудно. И никто по-настоящему не понимает, что я чувствую.

Она быстро поцеловала Джину в щеку и вышла, направившись по коридору к кабинету Брикса, который был за несколько дверей от кабинета его отца, в самом углу.

В комнате было темно — он задернул шторы от низкого ноябрьского солнца, а свет был выключен. Эмма зажгла напольную лампу и обошла кабинет, без интереса поглядывая на фотографии продукции «Эйгер» на стенах. Она взяла в руки журнал и пролистала его, затем отложила; она так нервничала, что ее била дрожь.

Мне надо уйти: он будет в ярости, когда обнаружит меня здесь. Он всегда злится, когда я ему звоню. Он любит только, когда все идет по его плану.

Она прошла через комнату и поглядела на две фотографии в серебряных рамках на столе. Женщина, которая, должно быть, была его матерью, и девушка. Кто она? Не я, подумала Эмма. У него множество моих фотографий, и он мог бы попросить у Хейла или Тода еще сотню, если бы захотел. Но, думаю, он не хочет.

Она провела рукой по полированной поверхности стола. Нет никаких причин оставаться здесь. Она это знала.

Будет ужасно, если она останется, а он не захочет ее видеть и посмотрит своим холодным взглядом, как бывало, когда что-то было не по нему. Она прикусила губу. Брикс, пожалуйста, захоти меня. Я люблю тебя, люблю, пожалуйста, полюби меня.

Его стол был почти пуст, за исключением папки с какими-то бумажками. Эмма увидела гриф: «Чувствительность человеческого организма к ПК-20» на одной из них. Мой ПК-20, подумала она. Ей было приятно думать об этом. Она не просто какая-то девушка, которая дожидается Брикса. Она Девушка-Эйгер, реклама ПК-20, а Брикс сказал, что этот ПК-20 сделает их компанию самой крупной в стране, если не в мире. И я среди всего этого, я важна по-настоящему, я как символ. И Брикс тоже с этим работает. Они работают вместе. Может быть, он написал здесь что-нибудь о ней, подумала она. Может быть, в этих бумагах сказано, какая она хорошая Девушка-Эйгер. Или… может быть, не такая уж хорошая, как ей думается. Она открыла папку и наклонилась, чтобы прочесть написанное на первой странице.

Дата: 30-е марта. Кому: КВЕНТИНУ ЭЙГЕРУ От: КУРТА ГРИНА

По поводу: проверок чувствительности человеческого организма к ПК-20 (предварительный рапорт)

Как было договорено на нашей сегодняшней встрече, я хочу представить отчет о результатах последних испытаний реакций человеческого организма на Восстановительный Глазной Крем ПК-20. 4% тестируемых испытали различные незначительные аллергические реакции. У некоторых испытуемых был обнаружен конъюнктивит, который, вероятно, был спровоцирован бактерией Pseudomonas aeruginosa или аллергической реакцией на один из компонентов вещества, или по причине прямого повреждения роговицы. В лаборатории будет готов отчет по возможным причинам через несколько дней. Конечно, как вы указывали, в настоящее время мы не можем быть уверены, что наблюдаемые реакции были спровоцированы действием продуктов ПК-20, а не чем-то другим. Тест № 2, который будет проведен завтра, позволит нам уяснить причины вредных реакций.

Ошарашенная Эмма прочла это еще раз. Это было нелепо. Она знала о Восстановительном Глазном Креме ПК-20, потому что именно для его рекламы они проводили съемки целый день, в студии, и снаружи, в основном занимаясь ее глазами. Они собирались запустить рекламу и послать крем в магазины в марте, с пятьюдесятью другими продуктами с линии ПК-20. Так как с ним могло быть что-то неладно? Кто-нибудь, вероятно, ошибся.

Она приподняла этот листок и посмотрела на следующий.

Дата: 21-е июля

Кому: КВЕНТИНУ ЭЙГЕРУ

От: КУРТА ГРИНА

По поводу: проверок чувствительности человеческого организма к ПК-20 (тест № 2)

Результаты последнего теста ПК-20 удостоверяют, что от 4% до 5% испытуемых имеют аллергические кожные реакции. В их числе: легкое жжение, зуд, раздражение, сыпь, образование прыщей, аллергический дерматит. Кроме того, 1% пользовавшихся Восстановительным Кремом ПК-20, испытывали аллергический конъюнкгивит, а у одного из тестируемых была более злокачественная реакция, которая привела к слепоте на один глаз (Примечание: вероятно, мы сможем доказать, что испытуемый употреблял продукт неверно, вопреки данным ему инструкциям). Добавочные тесты доказали, что источник аллергических реакций — один из компонентов ПК-20. Я готов представить полный отчет в начале следующей недели.

Эмма вздрогнула, оглянулась. Весь кабинет был темен, кроме небольшого, освещенного напольной лампой пространства, где она стояла. Спокойствие казалось каким-то обманчивым. Это ошибка, подумала она снова. Я спрошу Брикса. Ничего не может быть дурного в ПК-20, он сказал, что все замечательно.

Не спрашивай Брикса, будто сказал кто-то внутри нее. Она застыла молча, опустив голову. Она любила Брикса, но как она может заговорить с ним об этом? Признаться, что прочла что-то из его стола, то, что ей не полагалось видеть, и услышать, как он скажет… что? Что может сказать Брикс?

Тихо было в этой безмолвной комнате. Эмма аккуратно закрыла папку. Джина, подумала она. Джина работает в лаборатории, я спрошу у нее.

Она выключила лампу и на цыпочках вышла, хотя и не понимала, зачем поступает именно так, тихо прикрыла за собой дверь.

— Думаю, что не дождусь, — сказала она секретарше Брикса, не останавливаясь по дороге к выходу. — В любом случае, ничего важного у меня не было. Я просто хотела поприветствовать его.

И она возвратилась обратно, в ту лабораторию, где фотографировалась, а затем прошла в соседнюю, где работала Джина.

Но было уже больше пяти, и Джина ушла.

— Могу ли я чем-то помочь? — спросил один из химиков.

Эмма покачала головой.

— Я оставлю записку. — Она написала, прося Джину позвонить ей, и положила листок на ее стол, а затем вышла наружу, к своей машине. Автомобиль еле полз по запруженной дороге. Эмма пыталась думать о том, что только что прочитала, но вместо этого думала о Бриксе и об их последней встрече, десять дней назад. Она была прекрасна, но и ужасна тоже.

Вначале все было прекрасно, они отправились в кино, которое она даже не запомнила, и он держал ее все время за руку, водя кругами пальцем по ее ладони, а ей казалось, что она сейчас растает на месте от желания. Потом они отправились к нему домой, и он медленно раздевал ее, возбуждая себя и ее, и она стала такой мокрой, что даже застыдилась. Но он усмехнулся, коснувшись ее, а потом положил на свою кровать и принялся ласкать все ее тело быстрыми, какими-то лижущими поцелуями. А затем, не сказав ни слова, он оказался внутри нее, и завершив свое действо, вдруг затих, тяжело давя ей на грудь, уткнувшись губами ей в щеку.