Чтение онлайн

— Но ты должен обещать, что будешь вести себя как джентльмен, — предупредила Бесс. — Дай честное слово.

— Даю честное слово, — кротко отозвался Кинкейд.

— Не вздумай и пальцем меня тронуть.

— Клянусь могилой.

Бесс зажмурилась, когда он вылил на нее первый ковш теплой воды. Она уже начала остывать, но девушка не чувствовала этого. Напротив, ей казалось, что в комнате становится все жарче.

— Ой, хорошо! — пробулькала Бесс, когда еще одна порция воды полилась на голову. Она расправляла перепутанные мокрые локоны. — Ладно, хватит, — после четвертого или пятого ковша сказала она, отжимая волосы.

Горячие губы коснулись ее обнаженного плеча.

— Не надо! — дернулась Бесс.

— Ты не разрешишь мне поцеловать тебя? — протянул Кинкейд.

— Нет. Конечно, нет. — Бесс понимала, что лукавит.

— Может, тебе подать полотенце? — спросил он, протягивая ей нагретую у камина простыню.

— Не, не надо мне полотенца. Мне ничего не надо, только бы вылезти из ванны, но этого я не сделаю, пока ты не выйдешь отсюда.

— Ах, Бесс, разве я когда-нибудь давал повод усомниться в моей честности?

— Конечно.

Слова застревали в горле. Бесс судорожно сглотнула. Он не должен здесь находиться. Это игра с огнем, опасная игра, но такая привлекательная. Чисто по-женски Бесс хотела выяснить, как близко можно подойти к этому огню.

На ее плече лежала тяжелая и теплая мужская рука.

— Давай я массаж тебе сделаю, — сказал он. — Знаешь, я неплохо умею…

— Нет. Не надо. Я не хочу… — начала Бесс, но осеклась, ощутив прикосновение его пальцев. Кожу будто иголочками закололо, и девушка невольно расслабилась. — Ты же, понимаешь, что это… — неуверенно заговорила она.

И тут ее окатил ледяной поток. Бесс вскочила, пошатнулась и, плеснув ногами по воде, упала прямо в объятия смеющегося Кинкейда.

— Ах ты, дьявол! — еще успела выкрикнуть она, прежде чем он поцеловал ее.

Дыхание его отдавало мятой и ромом, пальцы огнем жгли влажную обнаженную кожу. Казалось, сами по себе сплелись их руки, и Бесс поняла, что губы ее отвечают его губам.

Терпкий вкус поцелуя дурманил голову, раздувал угольки ее женской чувственности. Ладони скользнули вниз по стройному стану девушки, и она прижалась к разгоряченному страстному мужчине, оплела своими изгибами его тело, как лиана оплетает дерево.

Кровать была совсем рядом, всего в нескольких шагах, но, казалось, нет большего расстояния. Они не могли оторваться друг от друга; мужчина наслаждался прикосновениями к нежному свежему телу, женщина, постанывая, стягивала с него одежду. Не было больше имен. Они стали просто мужчиной и женщиной.

Он опустился на одно колено и, горячим влажным ртом лаская груди девушки, в одно мгновение сорвал с себя оставшуюся одежду.

— Бесс, Бесс, — стонал он, утопая в ее полных душистых грудях. — Девочка моя сладкая, моя дикая розочка…

У Бесс подкосились ноги. Его звучный низкий голос вызвал у нее головокружение и еще больше разжег полыхавший в ее лоне огонь желания. Дыхание женщины участилось, она стонала, извивалась под мужскими руками, пробегала пальцами по мускулистой спине, плечам, сжимала и гладила его тело и жаждала только одного, чтобы не кончались эти сладкие судороги. На свете не существовало уже ни здравого смысла, ни страха, ни смущения, ни сомнений…

Рот мужчины перебирался с одной груди на другую, губы целовали, зубы покусывали, язык лизал нежно-розовые соски, доводя их до изнеможения, от которого только одно избавление — еще… И еще, и еще раз он увлекал женщину на грань экстаза, но не переступал этой грани, а вновь возвращался к вожделенным пыткам, находя в этом особое удовольствие.

— Умоляю… — хрипло выдохнула Бесс. — Прошу тебя… Кинкейд…

Она молила его о пощаде? Она не знала, о чем молила.

Мужчина нежно куснул кожу на внутренней стороне ее бедра, и девушка вскрикнула от чувственного удовольствия, когда его влажные губы скользнули вниз, к нежной ямке под коленом.

Внезапно Он навис над ней.

— Бесс, девочка моя, ничего не бойся, я сам обо всем позабочусь, — прошептал Кинкейд.

Так вот значит, что воспевают поэты, мелькнул в сознании Бесс обрывок мысли. Какой же дурак был Ричард…

Грудной смех вперемежку со слезами наслаждения не выражал и толики ее переживаний. Она уже была уверена, что сгорит дотла в следующее мгновение, что тела их не выдержат такого темпа и такого жара, но тут произошло чудо. В ней взорвался огненный фонтан и, увлеченная его раскаленными искрами, она низверглась в бездонную пропасть… Все исчезло — время, свет, звуки…

— Так всегда бывает? — немного придя в себя, спросила она.

— Надеюсь, что да, — ответил Кинкейд, приподнял за подбородок ее голову и нежно поцеловал в губы. — Ты женщина, каких я не встречал.

Бесс пошевелилась.

— Пол такой жесткий, — пожаловалась она.

— Тогда надо перебраться на кровать. Он поднялся и потянул девушку за собой.

— Разве ты не отнесешь меня на руках? — игриво поинтересовалась она.

— Да после твоих ласк, девочка моя, даже не знаю. Скажи спасибо, что меня, бездыханного, ворочать не приходится. — Он легко поднял ее, бережно перенес на мягчайшую кровать и осыпал поцелуями лицо. — Тебе понравилось?

— Даже очень, — ответила Бесс. — А можно еще раз?

В притворном отчаянии Кинкейд громко застонал.

— Еще раз?! Дай мне пару недель, чтобы восстановить силы. Может, и месяц понадобится.

Девушка рассмеялась.

— Кинкейд, — пропела Бесс, — Кинкейд. Ты же дал честное слово.

— Я наврал.

Бесс снова засмеялась и спрятала в ладонях лицо.

— Ты такой ненасытный!

— Я?! Да нет, девочка моя, не я, а ты. Это ты просишь все повторить, когда я едва успел перевести дыхание, когда пот еще не просох на моем изможденном теле, — шутливо вскинулся он.

— Ну, я же не говорю — сейчас, — мягко возразила Бесс. — Я имею в виду вообще… когда-нибудь. — Румянец тронул ее щеки. — Просто я не знаю, правильно ли вела себя…

— Хм-м. — Кинкейд перевернулся и, подперев голову, стал смотреть на девушку. Она водила пальчиком по буграм его мускулов. Он притворился, что всерьез задумался. — Нет, — наконец произнес он. — Думаю, не совсем правильно. Для первого раза неплохо, но ясно, что практики тебе не хватает.

— А ты не захочешь быть моим учителем?