Чтение онлайн

Народ молчал. С перепугу ли, так ли, а может, беду предчувствовал кто знает.

Отвели колдуна спать на сеновал к Приходько, самому исправному в Забаре мужику.

Проспал Волосатые уши ровно две недели час в час, а когда проснулся, сразу пить запросил, а попивши - есть, а поевши - слез с сеновала.

Во дворе стояла уже подвода с двумя бочонками сала и толпился народ.

Колдун забросил на телегу свой мешок, сел на передок, взял в руки вожжи.

– Расступись, люди!

Народ загалдел:

– Сними свое колдовство, Волосатые уши! Сенокос закончили, а суховей все дует и дует. Огороды гибнут.

– На срок уговору не было, - сказал колдун.
– Не в моей власти на срок колдовать. Расступись, народ!

Но мужики стеной стояли.

– Не выпустим тебя! Расколдовывай!

Разгневался Волосатые уши, кулаком погрозил:

– Замертво всех вас тут положу! Думаете, сало мне ваше требуется, кони? Добра вам хотел, дураки! А без платы колдовство силы не имеет. Расступись, говорю!

Приходько видит, что дело плохо, рукой махнул - отходи от ворот. Люди отошли, и колдун выехал со двора.

Но мужики между собой все совещались: "Не сегодня-завтра колдовские кони перепашут наши луга, а земля - как зола в костре, что на ней вырастет? Беда, братцы. За зиму сено изведем, а весной - подыхай скот". И вновь кинулся народ за Волосатыми ушами. А колдун увидел, что догоняют, вырвал из уха волосок, дунул на него, и след телеги простыл.

Стояли, стояли люди на дороге и разошлись бессловесно по хатам. Мужики подумали: "Авось беда стороной пройдет".

Но не прошла беда стороной. Настало время осенней пахоты да сева, глянули как-то поутру мужики, выйдя за село, - а луга перепаханы, и все кругом засеяно. И ничего не растет, потому что дождя нет.

– Вот оно, братцы, и сбылось. За свое же сало, за телегу свою и коней - угощеньице.

Наступило тут среди забарцев молчание. И бабы из хат повыбегали, про печи, про скот забыли. Ни урожая, ни лугов, хоть помирай...

– Доавоськались, землячки? За свою лень расплачиваетесь?
– услыхал вдруг народ позади себя знакомый голос.

Обернулись мужики, а это Шмель стоит сам. Никто отродясь такого не помнит, чтоб лесной мудрец в Забаре появлялся. Всю старость свою отшельником живет, а одиночестве думу думает, а тут - пришел. И лицо у него мрачнее тучи, в глазах - злость.

– Доавоськались, говорю, лентяи вы этакие? Чудо вам подай! Эх вы... Шмель сел на землю, палку рядом с собой положил.
– Садись и вы, - сказал он мужикам.
– Думать будем.

– Отгони, Шмель, суховей. Окажи такую милость, - попросили забарцы.

– Погодите, братцы, с просьбами, - остановил мужиков Приходько. Шмель не все, поди, знает. Рассказать надо.

– Все знаю, можете не рассказывать, - ответил мудрец.

– А что на обман мы попались - знаешь?

– Знаю.

– Что не от хорошей жизни на чудо уповали - знаешь?

– Знаю.

– Что последнее сало отдали, коней лучших - знаешь?

– Все знаю.

– Тогда за что сердит на нас?

– Коли глупости своей ты и нынче не понял, Приходько, обливаться слезами будет весь твой род ещё долгие годы.

Шмель встал с земли.

– Хватит разговоров. Слушайте, с чем пришел к вам. Я волшебник скромный, над большими чудесами не властен. Суховея изгнать не могу. Но одно волшебство для вас придумал. Оно поможет вам.

– Какое?
– обступили забарцы Шмеля.
– Говори скорее!

– Поезжайте в Стародуб-город, купите там у ремесленников три кожаных мешка, больших. И возвращайтесь. Будете в эти мешки пот собирать.

– Что за пот?
– не поняли мужики.

– Обыкновенный ваш мужицкий трудовой пот.

– Зачем?

– А вот соберете, тогда и узнаете.

– И куда мешки эти девать, когда наполнятся?

– Привезете ко мне в лес. Да, чур, глядите: воды не добавлять, чтоб один в них крестьянский пот содержался. Ясно?

Заскребли мужики свои головы.

– Ясно-то ясно, а что нам с того будет? Ягодки ль сладкие, лебеда ль горькая?

Эти слова разгневали Шмеля.

– Пришлому обманщику у вас веры больше, чем своему человеку.

– Пообещай хоть что-нибудь, - сказал Приходько.

– Все ещё не сыты обещаниями?
– Шмель стукнул палкой о землю и удалился.

Задумались забарцы, рядить да мерить стали. В первый раз, считай, Шмель из леса вышел. Не зря ведь шел. Видно, иного совета нет у него.

– Так-то оно так, - сказали другие.
– Но попробуй три мешка пота собрать.

– А собравши, что делать с ним станем? Уж не пить ли?

Приходько спор остановил:

– Вот что, мужики: не раз мы Шмеля слушали, и была нам польза. Трудную он задал нам задачу, да куда теперь денешься, не пропадать же вовсе? Не будем зря время терять. В Стародуб за мешками поеду сам. А далее так порешим: не сидеть сложа руки, пот трудом добывается. Работаешь, каплю на лице почувствовал, в ладонь её и в мешок. Рубаха взмокла, снял, над мешком выкрутил. Вот так, даст бог, и соберем, что приказано.

– А дела какие делать будем? Зрящие?

– Зрящих дел сотворили и без того досыта, - сказал Приходько. Наперекор Волосатым ушам пойдем, так я предлагаю. Чудотворцев разных почитаем, а управляться с хозяйством надобно самостоятельно. О том, срок придет, Шмеля и попросим.

Вот с этого самого дня и дали Приходько кличку Самостоятельный, а потом и на весь его род до наших дней эта кличка распространилась.

Обмозговав свои дела, разошлись по домам мужики. А на другой день Приходько привез мешки из Старобуба. Первым делом на Непути запруду построили, канал прорыли, и дал народ воду сухой земле. Потом луга восстановили: не в близких краях семена разных трав раздобыли и посеяли. Так и пошло. С одним делом управишься, второе тебя ждет. Не каплями капал, а градом сыпал пот с мужиков. В трудах и не заметили, как полных три мешка набралось. Когда этот день настал, скомандовал Приходько землякам своим: "Кончай, братцы, шабаш!" И поглядел тогда каждый на то, что сделано общиной, окинул взглядом родные поля, и все в один голос прокричали:

– Ай да мы! Варите, бабы, брагу, гулять будем! Не страшны нам нынче суховеи и чудотворцы!

– А как же Шмель? Выходит, и к нему нужды нет ехать? Была беда и ушла.

Мужики умолкли. Задумались. Не поехать к Шмелю - разгневаться может мудрец, он и без того злым ушел из Забары. Поедешь - как бы ещё хуже не стало. Зачем ему три мешка пота? Однако думали, думали и решили все же мешки в лес отвезти. Справедливый человек, дескать, и в злости не страшен, к тому же за мудрый совет добром платить полагается.