Чтение онлайн

– Вот она. Стой на виду, и никто не обратит внимание.

– Вы правы, – смутился Гийом. – Вот два раза на неё посмотрел и мимо взгляд прошёл. Настолько привык, что сейчас они везде крупные посылки доставляют.

– Потому мы на такой и поехали. Благодарю за помощь и будем держать друг с другом связь, кто чего найдёт.

– Всего доброго и удачи, месье Паризо. И тебе удачи, Даниэль.

– Спасибо ещё раз, месье следователь.

Гийом же со всех ног из Управления заторопился домой переодеться, а дальше помчался к Дюранам – сегодня там был запланирован не банкет и не торжественный приём, а ужин, но с приглашёнными гостями. Реналь, конечно же, не дождался и ушёл, а Гийому всю дорогу пришлось бежать, в который раз поругиваясь, насколько неудобно без ковра. Но, как оказалось, он почти не опоздал: чета Дюмушелей и месье Пюэль с женой пришли незадолго до него. Ну а дальше оставалось надеяться на старшего брата Жюльетт, которому тоже пришлась по душе идея познакомить Реналя и месье Дюмушеля: как автора патента – и человека, который сможет этот патент запустить в дело.

Домой Гийом и Реналь отправились довольно поздно – когда гости ушли, они ещё немного засиделись у Дюранов. Город уже засыпал, тихая весенняя ночь перекликалась отрывистыми, шепотливыми и неясными звуками. Чёрно-синее небо, усыпанное яркими звездами, благоухание цветов и весенней зелени, торжественное безмолвие ночи хоть кого расположат к задумчивости, к чувствам нежным, можно задуматься, замечтаться. Тем более у обоих мужчин к этому был повод, так что почти половину пути оба шли молча, пока Реналь всё же не сказал:

– Спасибо. Твоя идея заехать во Флоран оказалась со всех сторон удачной. И насчёт платьев твоя Жюльетт просто гениальна, и с месье Дюмушелем мы ну очень удачно познакомились. Я как раз думал, чем заниматься. Старая-то моя идея была на севере, а нам с Йоландой жить в Бастони. А тут не просто дело интересное, у месье Дюмушеля же идея на идее. Я так подумал, мне тут лет на пять хватит интересного, а то и больше. Особенно если дальше, в империю развивать дело...

Гийом, пользуясь тем, что фонари почти не горят, света мало, и в темноте лицо не видно, позволил себе усмехнуться: ага, всё абсолютно случайно. Но вслух лишь спросил:

– И какие планы тогда у тебя и Йоланды? Я на ближайший месяц – если что.

– Ну... Ещё неделю мы во Флоране, наверное, если ты не против. И с месье Дюмушелем надо обговорить всё, и с гардеробом для Йоланды закончим. Дальше к её родителям, это ещё недели две, думаю. А потом в Бастонь. Как раз мои помощники приедут, я их уже вызвал. Пока в Бастони или квартиру подберём снимать, или Ульрик предлагает на время, пока чего-то постоянное не купим – пожить в доме его кузена. Он у кузена уже спросил, тот не против, место есть. Да, я тут подумал, пока мы во Флоране – Йоланду в ресторан сводить. Как местный житель, подскажи хорошее место? Кстати, мы тут с месье Дюраном говорили, он упоминал «Три форели»...

Гийом на этих словах аж споткнулся, чуть не упал – хорошо ещё, Реналь всё списал на выбоину в дороге. И весь превратился в слух.

– Да, я там недавно был и разморозил наше членство. Оно семейное, потому можешь идти спокойно.

– Хорошо. Как они, не испортились? Месье Дюран тут упоминал, что его туда отец водил, он там своей жене предложение делал. И даже посмеялся, что у его отца членство закончилось – теперь ты Жюльетт туда привёл. Давай и я поддержу традицию, первый раз с Йоландой сходим именно туда.

– Вот просто отличная идея. Как-никак бывший графский трактир. Заодно намекни им, что я недавно первый раз Жюльетт именно туда повёл, теперь ты. Поверь, хозяевам будет очень приятно.

Сам же Гийом с трудом пытался унять бешено прыгающее сердце. Он-то думал, как бы ему аккуратно порасспросить отца Жюльетт, а тут всё случилось само собой! Предпоследний элемент мозаики, над которой он думал ещё с приезда в замок к Луи и семейного совета, встал на место. Осталась единственная деталь... Вот за ней придётся немного побегать, хотя он теперь точно знал, к кому обратиться.

Утром, буквально на четверть часа забежав в Управление и предупредив – его не будет весь день, Гийом помчался в мастерскую к Жюльетт. Как раз успел к открытию. И очень удачно вместе с Жюльетт там присутствовали обе швеи, которые были в день ограбления.

– Гийом? Здравствуй. Что-то случилось? – удивилась Жюльетт.

– Здравствуйте всем. Да. Но сперва вопрос, если позволишь, вопрос остальным. Это очень важно. И сразу говорю, я никого не подозреваю, потому что я знаю вора – и он не среди работников вашей мастерской. Но чтобы его поймать, мне понадобится от вас честный ответ, даже если вам за него неприятно. Это очень-очень важно.

– Да, конечно, – согласилась Жюльетт.

– Когда в мастерской оставались деньги, перед кражей. Не было ли у вас каких-то странных, неприятных, непривычных мыслей, связанных с этими деньгами?

В мастерской надолго повисла тяжёлая молчаливая пауза. И тут молодая швея – Гийом вспомнил её имя, Валерьенна – робко сказала:

– Простите... Я тогда думала ещё... я таких деньжищ в руках не держала. Но честное слово, я не брала...

Неожиданно для всех Гийом сделал уважительный поклон:

– Благодарю, мадемуазель Валерьенна. Вы очень честный и порядочный человек. Жюльетт, можешь гордиться, что у вас работают очень хорошие люди. А дальше у меня просьба. Ты можешь немедленно поехать вместе со мной к мэтру Роберу? Это тоже крайне важно и нельзя откладывать, я с ним разговаривал, нас ожидают. Но выезжать надо прямо сейчас, извозчик уже ждёт, чтобы мы успели на экспресс до Бастони. Это связано в том числе и с теми бумагами, которые мы с тобой искали у Клариссы. Оказывается, про некоторые вещи только кажется, что они ушли в прошлое.

– Прямо сейчас ехать?

– Да. Немедленно.

– Хорошо. – Гийом даже не ожидал, что Жюльетт так быстро согласится на его авантюру, а ещё с таким озорным видом. – Домой забегать не буду, долго объяснять придётся, тогда на экспресс не успеем. Дафни, я напишу записку – отдайте её, пожалуйста, моей маме.

– Хорошо, мадемуазель, – подтвердила старшая швея. – Я передам записку и сообщу мадам, что за вами заходил месье следователь и попросил с ним проехать по делу о краже.

Всё как бы кружилось и неслось за окнами мчавшегося скорого поезда. Земля, телеграфные столбы, дорожные будки, поля, где крестьяне пахали и готовились высевать зерно, деревья с молодыми весенними листочками пролетали назад, точно увлекаемые вдаль вихрем. От этого начинала кружиться голова. Какое-то время Жюльетт вежливо делала вид – всё нормально, она ничуть не удивлена, демонстративно смотрела за окно, но дальше не выдержала:

– И чего такого случилось, если ты плюнул на всю свою деликатность, схватил меня и потащил в Бастонь? Теперь-то ты можешь мне рассказать, что там было в этих бумагах?

– Извини, не сейчас. Сперва ты должна кое с кем встретиться и поговорить, он будет ждать нас у мэтра. И желательно, чтобы до разговора ты ничего не знала от меня. Это снизит вероятность... ошибки.

– Ну... хорошо, – растерянно согласилась девушка.

Дальше с точки зрения Жюльетт странности продолжились, пускай она – помня предостережение – и не стала задавать вопросов. На вокзале Гийом не стал искать извозчика – оказывается, их уже ждал заранее по телефону вызванный ковёр из службы такси, пускай это выходило с учётом междугороднего звонка и бронирования, с поправкой на возможную задержку поезда в несколько раз дороже.