Чтение онлайн

Несмотря на относительную слабость своей армии, в конце XIII в. Сун все еще представляла собой опасного противника. В Ханчжоу и других крупных городах кипела культурная жизнь. Здесь было множество роскошных ресторанов, чайных и театров. «Тяга к роскоши и удовольствиям была особенно заметна в Ханчжоу. Ни в одном другом городе не было сосредоточено столько богатств. Изящество и изысканность, свойственные высшему классу и преуспевающим купцам, объясняют важное место, которое занимала торговля предметами роскоши». В многочисленных ресторанах, которыми был усеян Ханчжоу, подавались тонкие и экзотические блюда, включая «сладкий соевый суп на рынке, свинины, испеченной в золе, перед Дворцом Долголетия и Милосердия, ароматных моллюсков, приготовленных в рисовом вине, гусей в абрикосах, суп из семян лотоса, суп с перцем и мидиями и рыбу с изюмом». Южная Сун владела огромными богатствами, черпая основные доходы прежде всего из сельского хозяйства, но также и из морской торговли.

Сунское правительство, осознавая потенциал, заложенный в торговле, всеми силами развивало эту отрасль, назначая купцов управляющими государственными монополиями и наделяя их относительно высоким общественным статусом. Двор назначал в порты Управляющих Морской Торговлей (Тицзюй шибо ши) для надзора за ввозом товаров и поступлением пошлин. Управляющие Морской Торговлей открыли для внешней торговли девять портов, из которых самым крупным стал Цюаньчжоу, в современной провинции Фуцзянь. Одновременно двор активно поощрял торговлю на множестве озер и рек в своих владениях. Таким образом города в юго-восточных прибрежных областях связывались с внутренними районами, предоставляя рынок для выращиваемых там товарных культур. Значительно увеличился объем лодочных перевозок по каналам, озерам и рекам. Несмотря на многочисленные ограничения на внешнюю и внутреннюю торговлю, введенные сунским двором, купцы продолжали извлекать значительную выгоду.

Так как морская торговля процветала, власти Сун уделяли особое внимание увеличению и укреплению как торгового, так и военного флота. Поразительные успехи были достигнуты в технологии. Было создано несколько разновидностей крупных судов. Такие виды вооружения, как «горящие стрелы, ракеты, огнеметы и бомбы, метаемые катапультами», а также осколочные бомбы — лишь незначительное число из общего списка нововведений, разработанных сунскими изобретателями. Хотя изначально мотивом для развития военного флота послужила борьба с пиратами, еще одной причиной являлась угроза со стороны северных «варваров», сначала династии Цзинь, а затем монголов. Правительство понимало, что военно-морские силы способны уравновесить опасность, исходящую от мощных, даже по-видимому непобедимых, сухопутных армий противника. Господство на море могло сгладить преимущество монголов в коннице и пехоте.

Сунский двор основал верфи в таких городах, как Ханчжоу, Гуанчжоу (нынешний Кантон), Минчжоу и Вэньчжоу, для строительства судов, которые можно было бы использовать как в прибрежных районах, так и на реке Янцзы. После изгнания из Северного Китая, захваченного династией Цзинь в 1126 г., империя Сун учредила правительственные должности для управления обороной по Янцзы (Яньцзян чжичжи ши, Военный Уполномоченный Обороны Реки) и прибрежных областей (Яньхай чжичжи ши, Военный Уполномоченный Прибрежной Обороны). Флот оставался мощной и эффективной силой на протяжении примерно ста лет, пока не начал приходить в упадок по мере ослабления самой Сун. Коррупция и пренебрежение обязанностями способствовали снижению боевого духа у офицерского состава, ухудшению обучения и падению боеспособности корабельных команд и нехватке полностью обеспеченных необходимым снаряжением боевых кораблей. Как писал один чиновник в 1239 г., «они (моряки) не умеют ни плавать, ни сражаться. Таковы последствия тридцати лет небрежения». Чтобы побудить правительство к действиям, автор этой записки прибег к некоторым преувеличениям. Несмотря на ослабление сунского флота, монгольские военно-морские силы все еще ему уступали.

Наглядные свидетельства упадка были обусловлены экономическими и политическими проблемами, которые испытывала империя Сун. Правительство столкнулось с теми же трудностями, которые подтачивали прежние китайские династии. Подобно династиям Хань и Тан в различные периоды их истории, сунское правительство оказалось в тяжелом финансовом положении. Крупные землевладельцы сосредоточили в своих руках огромные имения, будь то благодаря сутяжничеству, угнетению крестьян или умелому управлению. Многие представители этого класса либо сами занимали чиновничьи должности, либо состояли в тесных родственных связях с бюрократией. В любом случае, вследствие особой близости к правительственным кругам, они были освобождены от уплаты налогов. Из налоговых списков исчезало все больше земель, усугубляя финансовый кризис. Двор был не в состоянии покрывать быстро возраставшие военные расходы. К 1260 г., когда в Северном Китае воцарился Хубилай, злоупотребления, в которых погрязли землевладельцы и чиновники Южной Сун, поставили под угрозу само существование империи. Для того, чтобы выжить, империя должна была решить проблему уклонения от налогов. Кроме того, точно таким же образом, как и ранние китайские династии, Южную Сун расшатывали бесчинства и властолюбие придворных. Хотя евнухи уже не обладали такой политической властью, как при династиях Поздней Хань и Тан, они состояли при дворе и при благоприятных условиях вполне могли принять участие в борьбе за власть. Ко всему прочему, родственники каждой императрицы и члены императорского клана стремились к высшим должностям, используя свои родственные связи с правящим домом. Если Южная Сун собиралась выдержать натиск монголов, следовало ограничить честолюбивые устремления этих разнородных групп.

В 1260-х и 1270-х гг. канцлер Цзя Сыдао пытался провести реформы, чтобы устранить злоупотребления. Подобно многим другим реформаторам на протяжении всей китайской истории, он подвергался жестоким нападкам на страницах официальных летописей. Эти исторические сочинения, составлявшиеся членами землевладельческого и чиновничьего класса, и не могли положительно отзываться о сановнике, стремившемся ограничить привилегии и искоренить нарушения, к которым эти классы уже так привыкли. Цзя изображается в них самыми черными красками, и только логика и тщательный анализ тенденциозных источников могут помочь нам нарисовать более беспристрастную картину. Цзя, в соответствии с современными оценками, пытался убедить императора издать ряд указов, направленных против чиновничьих спекуляций. Он также использовал общественные ящики для писем, «куда люди могли положить свои жалобы и обвинения», в качестве одного из средств выявления противозаконных действий чиновников. Его предложения натолкнулись на ожесточенное противодействие со стороны чиновников и выступавших в союзе с ними землевладельцев. Цзя расправился со своими противниками, сняв с должностей особо рьяных врагов и даже предав несколько человек казни. На замену опальным он выдвинул собственных друзей и чиновников низшего ранга, обошедших по службе более опытных людей. Такие меры, в свою очередь, привели к пополнению оппозиции. Политические потрясения и расколотость общества не добавляли империи стабильности и понижали ее шансы на успех в противостоянии с единой сплоченной силой, которую представляли из себя монголы.

Как мы знаем, Хубилай, исходя из своих соображений, намеревался покорить Южный Китай. Однако поначалу он не проявлял особой воинственности. В главе 3 мы уже говорили о том, что в 1260 г. он отправил на юг посла Хао Цзина с мирными предложениями. Если Сун согласятся признать его Сыном Неба и правителем всего Китая, взамен он готов был предоставить им ограниченную автономию и возможность сохранить свое благосостояние при благорасположении монголов и благодаря свойственному им поощрению торговли. Хао Цзин дополнил предложения Хубилая собственным хвалебным письмом, в котором он изображал монгольского государя типичным китайским императором, правящим в окружении конфуцианских советников в полном соответствии с идеалами добродетели. С другой стороны, он предупреждал об опасных последствиях, в случае нежелания сунских властей вступить в переговоры. Он напоминал императорскому двору о непревзойденной военной мощи монголов. Вооруженное сопротивление бессмысленно. Хао Цзин приводил примеры из китайской истории, когда та или иная китайская династия, включая и саму Сун, шла на соглашения с варварами, обычно договариваясь о выплате им дани. Мы уже знаем, что в ответ империя задержала Хао. Цзя Сыдао и его сторонники в правительстве решили вступить в противостояние с монголами. Весной 1261 г. Хубилай направил к императорскому двору двух послов, Цуй Миндао и Ли Цюаньи, требуя освободить Хао, но те получили отказ.

Это не помешало Хубилаю продолжать делать примирительные жесты. В 1261 г. он самолично отпустил на свободу 75 сунских купцов, которых его войска захватили на границе; в следующем году разрешение вернуться на родину получили еще 40 торговцев, а два года спустя Хубилай освободил 57 купцов. Так же он поступил уже в 1269 г. еще с 45 купцами. В 1264 г. сделал выговор своим военачальникам, казнившим двух плененных сунских полководцев без суда и следствия. Хубилай, стремившийся переманить как можно больше дезертиров из сунской армии, был крайне недоволен такой бессмысленной жестокостью. Сам он награждал перебежчиков землями, тканями и стадами. Эта политика приносила успех, так как с начала 1260-х гг. приток перебежчиков из Южного Китая не ослабевал. Самым знаменитым из них был Лю Чжэн, позднее проявивший себя в войне с Сун.

И все же эти миролюбивые шаги не привели к спаду напряжения. В китайских летописях постоянно встречаются упоминания о стычках между монгольскими и сунскими войсками. Армия империи Сун предпринимала пограничные набеги в августе 1260, ноябре 1261, марте, мае и июне 1262 г. Войска Хубилая ответили вторжениями на территорию Сун в феврале 1261 и июле 1262 г. В начале 1265 г. состоялось первое крупное сражение. Противники сошлись в битве близ Дяоюйшань (в провинции Сычуань), и монголы не только победили в бою, но и захватили 146 кораблей.

Захват кораблей свидетельствует о том, что Хубилай все больше осознавал необходимость обзавестись собственным флотом. К этому времени ему стало ясно, что для победы над Сун требуются мощные военно-морские силы, и поэтому нужно захватывать корабли противника и строить свои собственные. Он добился на этом пути больших успехов. Как пишет один историк китайского флота, «скорость, с которой монголы, пастушеский народ, не знакомый с морем, обучились ведению морской войны, поражает воображение». Сунский перебежчик Лю Чжэн был одним из самых рьяных поборников судостроительной программы. Он утверждал, что без кораблей монголам не удастся покорить Сун. Убедительность его доводов и поддержка со стороны Хубилая привели к созданию четырех отделов или «крыльев» (кит. и) во флоте и заложили основы для будущих морских побед.

Столкновение под Сянъяном, начавшееся в 1268 г., ознаменовало собой переломный момент в борьбе. Это была самая длительная кампания в ходе войны; она достаточно подробно описана в Юань-ши и сочинениях Рашид ад-дина и Марко Поло. Марко Поло даже утверждал, что принимал личное участие в осаде города, хотя этого не могло быть, так как осада окончилась победой монголов за два года до того, как он прибыл в Китай. Сянъян и соседний город Фаньчэн располагались на северной границе современной провинции Хубэй. Они лежали на разных берегах реки Ханьшуй, которая впадала в Янцзы южнее, у современного города Учан. Они занимали важное стратегическое положение, так как были последними крепостями на пути к бассейну Янцзы и прикрывали дороги, ведущие к среднему течению реки, а также к западным областям Южной Сун. Захватив эти два города, монголы могли создать плацдарм для дальнейшего продвижения на юг. Как сообщили Рашид ад-дину его информанты, китайцы возвели в Сянъяне впечатляющие укрепления — «мощный замок, высокие стены и глубокий ров». Сунские власти назначили комендантом этого хорошо укрепленного, по видимости неприступного города Люй Вэньхуаня.