Чтение онлайн

Что тогда началось по всему Вириану! Страх и решительность властвовала в сердцах. Ковалось новое оружие, так что звон молотков доносился и в камеру Рина. То и дело звучали недобрым предзнаменованием военные гимны. Другие воины, что были из пехоты, разъярённым ураганом сметали всё содержимое трактиров. Вечером на тридцатое июля четверо воинов из тех, что были в отряде, победившем Рина, ворвались в камерную, в которой и набирался сил илий, готовясь к побегу.

– Зачем доблестные воины...- начал, было, надсмотрщик, и без того с трудом удерживающийся на ногах, но закончить так и не успел. Один из воинов небрежно толкнул его и тот полетел на пол, расплескав дмагу и заляпав себе рубашку.

Один нагнулся и вытащил ключи из кармана стонущего надсмотрщика. В то время как другие уже прошли в камерную комнату.

– А вот и наша пташка!- тот, что был в сером плаще, вставил ключ в замочную скважину.

Рин уже был достаточно силен, чтобы встать. С виду ясно было, что люди пьяны, к тому же крайне злы. От них пахло как от скотины. Та паслась на людских пастбищах в долинах под Илиумом. Рин невольно скривился, заметив это, воин в сером плаще с шумом повернул ключ и распахнул дверь камеры.

– Не шутка ли это, друзья, он кривит свою физиономию перед воинами Вириана?!- с деланным возмущением воскликнул он.- И не нужно ли нам преподать урок прихвостню северных захватчиков.

– Истинно так, Теан!- ответили остальные и, ругаясь, на чём мир стоит, ввалились в камеру.

Рин приготовился нападать, как тут же удар в живот заставил его согнуться пополам. Он и не заметил, как очутился на полу и его поволокли прочь из камеры. Его вытащили в центр длинной комнаты, и один из людей вытащил из-за пояса верёвку. Другой скрутил брыкающегося илия, пока первый связывал тому руки спереди.

От нового удара в лицо Рин закрыл глаза, в голове поднялся шум, всё потемнело. Его били ещё и ещё, один удар ногой пришёлся снова в живот, после него он уже не сопротивлялся. Но был всё ещё в сознании.

Когда воины увидели, что илий лежит, не предпринимая никаких попыток пошевелиться, один из них заговорил медленно и протяжно:

– А ведь он ничего просить не будет, братья. Ты смотри какой гордый. Знаю я их, те, что при дворе Яскара ходят все как один гордецы, все как один с презрением смотрят на людей. И этот такой же. Попроси тебя пощадить, и я клянусь тем, что солнце встаёт на востоке и садится на западе, я отпущу тебя.

Послышался грязный смех. Говоривший тоже усмехнулся.

Рин только мотнул головой.

– Вы что делаете?!- Хатар, надсмотрщик, кинулся к четырём воинам, пытаясь отогнать их от илия.- Идите своей дорогой, вот я Морета позову...

– А ты зови, зови!- откликнулся Омору и отвернулся от надсмотрщика как от надоедливого насекомого.

Тот же, не теряя времени, на непослушных ногах кинулся к выходу и скрылся в вечернем мареве.

– Я вас знаю, гордецы. Красуются своими крыльями как короной и всё, что не крылатое, и за живое не считают!- тем временем продолжал Омору. Вся злоба воина слились в последнем возгласе.

Другие рассмеялись, отчего глаза Омору только ярче вспыхнули злобой. Но даже в смехе как барабанная дробь бился, желал вырваться гнев и обида. Лампы притухли, обнажая подкрадывающуюся темноту, слабый ветер добрался до комнаты и Илий вдохнул его жадно. Громогласные распевы заглушали отчасти речь человека.

– Что нам сделать?- спросил Омору.

– Показать ему всё, что должно,- тут же откликнулся Трафег.

– Отрезать ему крылья,- возбуждённо крикнул кто-то.

– Да!- подхватили голоса.

Рин дёрнулся как от удара. Он во все глаза смотрел вверх, не веря в услышанное. Да такого просто быть не могло, вот и всё.

Тем не менее, когда его потащили обратно в камеру, он закричал что было сил и начал яростно сопротивляться.

– А ну прекрати!- рявкнул один из воинов.

– Нет!

Он сопротивлялся и тогда, когда его закинули на кровать, спиной вверх.

– Держи его!

Его схватили за ноги и прижали к койке.

– Нет!

Он всё ещё кричал, всё ещё не веря, всё тоже нет.

– Притихни!

– Нет!

Морет влетел в камерную, на этот раз облачённый в алую мантию - за ним бледный и напуганный ввалился и Хатар. Маг кинулся во второе, длинное помещение, и замер, наблюдая, как окровавленные с ног до головы воины выходят из одной камеры, устало, взирая перед собой.

– Что же вы наделали?!

Не обращая внимания на воинов, маг побежал в камеру, Хатар только и видел, как взметнулась огнём мантия, и тот скрылся с глаз. Лишь спустя пол часа маг вернулся. Воины не решались расходиться, на лице Омару отразилась смесь отупения и безразличия. Ролад выглядел напуганным. Трафег всё так же злился, а Нирунод опустился на лавку, спрятав лицо в ладонях. Плечи его сотрясались.

– Что вы наделали?- всего миг Морет устало озирался по сторонам, и тут же схватил Омору за шиворот и рванул со всей силы к себе.- Как!..- Взревел маг.- Вы не люди - звери!

Боясь пошевелиться, Хатар не решался пройти к камере, откуда не доносилось ни звука. Он так и стоял на месте, прижав руки к груди и наблюдая за происходящим.

– Морет...

– Что Морет?!- Маг швырнул Омору в угол.

– Избавиться нужно...- протянул Ролад.

– Нельзя,- Морет заговорил спокойнее, не смотря на то, что глаза так и пылали бешенством.- Яскар уже знает о нём и если потребует показать илия, лучше показать это, чем вообще ничего.

– Но...

– Но если пройдёт время и он забудет... Его нужно спрятать.- Морет обошёл воинов и плотно закрыл двери.- Вы сейчас уйдете, и никогда не пикните о случившемся. Если я услышу, что хоть у одного развяжется язык - рассвет из вас уж никто не встретит.

Воины молчали, только Трафег всё так же сверкал глазами.

– А теперь уходите,- приказал маг.

И они ушли, один за другим они покинули камерную.

– И ты молчи, Хатар.

Надсмотрщик кротко кивнул.

– Как мог я...- казалось, будто маг говорит сам с собой.- Если Яскар узнает о случившемся - они умрут. Он не допустит, чтобы такие звери...- Морет очнулся от наваждения и посмотрел на чернеющий проём камеры.

– Принеси воды и чистых тряпок. Там нужно всё отмыть.

Протяжный вой рога разрезал ночную тишь.

– Но где же его спрятать?- Хатар недоумённо воззрился на Морета.

Маг тяжело вздохнул и повернулся к надсмотрщику.

– А где же ещё, кроме как не там, куда никто не пойдёт?- устало произнёс он.